Альмод

Горт опустил голову на грудь и совсем паник, казалось, что он и сам начал все вспоминать.

– Потом? Потом вы раскидали моих гвардейцев как маленьких детей. Словно зверь гоняли местных девушек, а тех, которые не успевали спрятаться, вы уводили с собой в чертог.

– Почему ты меня не остановил?

– Остановил? Как? При всем моем уважение, милорд. Вы себя видели? Я пытался с Вами говорить, донести до Вас, какое зло Вы творите в доме, приютившем нас.

– А я что?

– Вы даже не удосужились выслушать меня. Вы просто швырнули меня в окно, как какую-то куклу, – Арнотом покраснел и поежился в седле, – если бы не сугробы, сильно выросшие после снежной бури, я бы себе точно шею свернул, так как высота полета без малого была метров пять. Все бы ничего, можно было бы искупить Ваши деяния деньгами короля, но насилие над дочерью лорда Берси. Его единственная дочка, он умолял вас, на коленях просил.

– Голова моя бедовая. Что же я наделал, что же я наделал. – Завопил Горт.

– Вы сказали, что, дословно, «Если ты, червь, не скроешься с глаз моих, твоя голова подобно голове предателя Гисли украсит ворота Ноттерхольда».

– А ведь я ему улыбался и говорил, что похвалю отцу его гостеприимство. – Убивался Горт.

Дальше они ехали молча. Горт погрузился в мысли о стыде и позоре, которые он навлек на имя своего отца. А сир Альрик ехал горделиво, поквитавшись за свое униженное достоинство. С души у него как будто камень сошел, когда он все высказал принцу.

К заходу солнца Горт будто бы вновь забыл обо всем, что произошло в Ноттерхольде, снова начал разговаривать с сиром Арнотом легко и непринужденно. В ответ на это командующий тяжело сдерживал свое раздражение, однако не подавал виду, что его это каким-либо образом задевает. На этот раз принц донимал командующего расспросами о южных гарнизонах, о тяжести службы. Командующий отвечал коротко и сухо, и вскоре у принца пропала всякая охота с ним беседовать. Достигнув озера Вегард, Горт скомандовал разбить лагерь. Огромное озеро раскинувшись на несколько километров было сковано тонким льдом. По бокам возвышались редкие сосны, вдалеке на севере пред взглядом Горта красовался хвойный лес, а на востоке от озера он увидел возвышающиеся вершины горного хребта, разделяющего страну на две части.

– Еще день, максимум два, и мы будем в Горных цитаделях. – Произнес командующий, вглядываясь в красоты заснеженных горных вершин.

Такое безмятежное спокойствие и тишина окутали этот край, что даже гордый и суровый вид командующего стал мягче и податливее. В этот раз Горт ужинал в одиночестве, не пожелав никого видеть. Доев свой ужин, он вышел на улицу и принялся всматриваться в звездное небо. Луна возрастала, и Горт невольно вспомнил о тварях, с которыми ему предстоит столкнуться. По спине пробежал холодок, толи от того, что похолодало, толи от легкого чувства страха перед неизвестным ему врагом.

В пути северяне были еще два дня, дважды останавливаясь лагерем. Когда они, все-таки, достигли горных перевалов Великанов, так называемые проходы через величественные Северные горы. Каждый из трех проходов был настолько узок, что в нем едва могли разъехаться две повозки. Горт разделил войска и обоз на три части, чтобы удалось быстрее переправиться через них. У каждого из трех проходов возвышались две смотровые башни, грубо сложенные из неотесанного камня, соединенные между собой огромными дубовыми воротами. Горт с сиром Арнотомом отправились по центральному проходу к Королевской цитадели. Проржавевшие петли затрещали, и ворота со скрипом отворились, пропуская длинную процессию принца. Стража на башнях приветствовала его как своего избавителя и долгожданного спасителя. В течение нескольких часов войско добиралось до очередных ворот, еще более массивных, чем первые. Пройдя через них, Горт оказался внутри огромной цитадели, каждая башня которой была сложена из ровных, практически одинаковых по размеру каменных плит. Цитадель словно вырастала из горы, огибая проход полукругом. Это был внутренний двор. Здесь проходили тренировки и обучение войск.

– Ваше Величество, приветствую Вас в Королевской цитадели. Меня зовут лорд Сигурт Рагнвальд. – Представился мужчина лет сорока, с пышной черной бородой, густыми бровями. Волосы его были убраны в хвост. Доспехи все были в каких-то точках, пробоинах и рубцах. На поясе красовался серебряный меч. – Командующий цитаделями, сир Дьярви Гунндлаф, ожидает Вас в большом зале.

Поднимаясь наверх по лестнице одной из башен Королевской цитадели, Горт увидел дивный вид, открывающийся из бойницы, в которой был установлен скорпион – машина для метания болтов. Площадь цитаделей была куда больше площади Остерхольда, вдалеке находилась крепостная стена, огибающая все три цитадели полукругом и увенчанная множеством круглых башен. Эта великая крепость казалась Горту непреступной. Из башни они вышли на каменный мост, соединяющий все три цитадели. На выходе их уже встречал сир Дьярви.

– Милорд, наконец-то, Вы прибыли! Мы здесь молили духов о спасении и Вашем скором прибытии, когда пришел ответ от Вашего отца, что он выслал нам помощь. Теперь наши молитвы были услышаны, милорд. – Наместник бросился обнимать гиганта.

Сир Дьярви Гунндлаф, коренной северянин, родился и вырос в Горных цитаделях. Одет он был в серебряную кольчугу, штаны из грубой кожи были все сшиты из заплаток, в меховых сапогах его ноги выглядели такими же большими как у Горта. Исполинского роста, командующий казался ребенком по сравнению со своим принцем. Густая спутанная борода закрывала широкую грудь сира Дьярви. Горт заметил в ней кусочки хлеба, а по жирным, наспех вытертым рукам, он понял, что командующего оторвали от вечерней трапезы.

– Сир, мы весьма проголодались с дороги.

– Что же вы молчите? Пойдемте, стол уже накрыт. Сигурт, распорядись, чтобы подали еще приборов, еды и меда.

– Есть! – Сир Рагнвальд поклонился принцу и откланялся.

– И разузнай, что там насчет бань! – Крикнул вдогонку лорд Дьярви.

– Пройдемте же. Милорд, Вы должны попробовать наш мед. Лучшего напитка на всем севере не найти. Сейчас перекусим, а потом можно и в бани, а то вы после дороги наверняка отмыться хотите по-человечески. Я уже распорядился, чтобы Ваших людей и обоз разместили в наших казармах.

– Да, помыться бы сейчас не помешало бы. – Почесав затылок, признался сир Арнотом.

– Дьярви, сколько у вас осталось людей. – Поинтересовался Горт, пока все шли в большой зал Королевской цитадели.

– Около семисот на стене и по две сотни в каждой цитадели.

– А горожане?

– Милорд, боюсь, вы не поняли всю бедственность нашего положения. Половина воинов – это и есть оставшиеся горожане.

– Вы хотите сказать, что из всего сорокатысячного населения восточной части страны в живых осталась только тысяча человек? – Остановившись, с ужасом спросил Горт.

– Да, милорд. В замке еще укрылось несколько сотен детей и женщин, но в бою с оборотнями от них толку нет, поэтому они поддерживают остатки хозяйства в цитаделях.

– Детям постарше я выдаю арбалеты при штурме стены.

– При штурме? Оборотни?

– Да, милорд. – Вздохнув, удрученно ответил сир Дьярви.

– Мы отбиваемся из последних сил, но слава небу, нападения стали происходить все реже. Я даже отправил в разведку двадцать всадников, но от них никаких вестей вот уже три дня. А тут доложили, что вы подошли к перевалам, вот я и ликую. – Наместник еще раз стиснул молодого принца в своих объятиях и, подхватив его за локоть, повел в большой зал.

За ними молча следовал командующий Арнотом, осматривая крепость, и стражников.

– Как же я сразу не заметил, что доспехи почти у всех стражников были не по размеру. Ситуация была еще хуже, чем описано в письме. Или король знал обо всем и поэтому послал столь большой обоз с селянами. Если оборотни почти истребили всех воинов в цитадели, бойцов опытных и не раз сталкивающихся с этими зверями, как же справятся они? Больше половины воинов, в том числе и его принц, никогда не сражались с чем-то подобным, а оборотней видели только на картинках в книжках. – Все эти мысли и сомнения терзали ум командующего.