Альтер Эго

Она достала банку — мазь Адды творит чудеса, стянет рану и к утру уже только след останется.

— Хм, какой интересный состав, — Рикард понюхал мазь и взглянул на Кэтриону, которая уже села, прислонившись спиной к стволу дерева, — довольно дорогие ингредиенты. И редкие...

— У меня опасная работа.

— У тебя опасная жизнь, - бросил он как-то сухо, - нужно смыть кровь с раны.

— Нет, просто намажь это сверху, прямо на кровь.

— Уверена?

— Это не первая моя рана, как ты, наверное, успел заметить. Я ещё помню, как милорд проткнул мне плечо бариттой.

— Миледи тоже не осталась в долгу, насколько я помню! Я хромал тогда через полгорода, между прочим! Рукой не шевели!

Он сел рядом на плащ, ошкурил ивовый прутик и принялся им наносить на рану мазь. Он делал это аккуратно и сосредоточенно, удерживая Кэтриону за локоть.

И он был так близко...

Тёмные волосы чуть вьются, падая на шею, тонкий нос с лёгкой горбинкой, его дыхание касается её кожи и, кажется, что даже боль от этого уходит... у него красивые брови... и его лицо... это лицо не убийцы из тёмных переулков и не вора...

С какого момента она вдруг стала считать его красивым?

Её взгляд скользнул по шее вниз, в ворот тёмной рубашки...

Какое странное украшение...

У него на шее цепочка, а на ней серебряный диск с солнцем и рядом кольцо. Диск и кольцо — разные, будто это чьи-то вещи, взятые на память...

Мазь схватилась быстро, и рана стала похожа на трещину в коре дерева, залитую янтарной смолой.

Силы понемногу возвращались, жар ушел, и ей стало холодно.

— Отвернись, — бросила она коротко.

— Зачем?

— Я переоденусь!

— Может, помочь? — он ей подмигнул.

Он сидел слишком близко. И слишком синими были его глаза...

— Может, просто отвернешься? — спросила Кэтриона серьезно.

— Тебе же неудобно... одной рукой...

— Хочешь смотреть? Да не жалко, — она вдруг улыбнулась с вызовом и распустила шнуровку на корсаже, надетом поверх рубашки.

Надо же, отвернулся! И как поспешно...

Он и правда отвернулся слишком быстро, встал, поднял прутик и принялся его жевать, а через некоторое время спросил:

— А теперь, я думаю, пришло время объяснить, что это такое было.

— Ты обещал не задавать вопросов.

— А это был и не вопрос.

— Тебе не нужно этого знать.

— Не нужно знать? Я пообещал защищать тебя! И ты за это мне платишь! А как я смогу защищать тебя, если не знаю от чего? — воскликнул он, отшвырнув прутик.

— От этого ты не сможешь меня защитить, да от этого и не нужно, — ответила Кэтриона негромко. — Можешь повернуться.

— Это колдовство, да? — Рикард обернулся и скрестил на груди руки. — Ты колдунья? Ведьма? Да? И это место — ты ведь не зря сюда рвалась, здесь тоже жили ведьмы. И твой сон. Ты плакала, говорила, что не можешь забыть. У тебя кто-то здесь погиб?

Лицо его было серьезным и хмурым и каким-то странно-сочувствующим.

— Я? Ведьма? — переспросила Кэтриона, переведя взгляд на вершины гор.

А это была бы неплохая легенда. Пусть побаивается её.

— Хм. А если даже и так, то что? Сдашь меня белым плащам? — она посмотрела на Рикарда с вызовом.

Его лицо изменилось, что-то мелькнуло в нём... что-то горькое. И он ответил голосом полным глухой ненависти:

— Белым плащам? Я? Да будь ты хоть трижды ашуманская колдунья. Я никого... никогда... ни за что... не сдам белым плащам! Знать буду и не сдам!

— Ненавидишь Ирдион? — Кэтриона посмотрела на него внимательно.

— А ты любишь? — он прищурился в ответ.

— Скажем так, я стараюсь держаться в тени, — ответила Кэтриона.

Это было правдой. Он не так прост и может почувствовать ложь, а её ответ был правдив.

Но пугало её другое. В нём было столько ненависти к Ордену, что на мгновенье Кэтриона снова засомневалась в том, а не он ли, в самом деле, убил Крэда? Тех, кто ненавидит Орден, в Коринтии предостаточно. И слава Богам, что он не знает, кто она такая! Её медальон спрятан в потайном кармане в поясе. И ей следует быть осторожней. Хорошо, что арры у неё на другом плече – не стоит ему видеть защитные знаки Ирдиона.

— Так что тут такое было? — снова спросил Рикард, не сводя с неё глаз. — Всё-таки? Колдовство? И твоя рука — кто это с тобой сделал?

— Лучше ответь, как тебе это удалось? — спросила Кэтриона, вставая и держась за дерево.

Голова уже почти перестала кружиться, и жар ушел совсем.

— Удалось «что»?

— Вытащить меня оттуда.

— Откуда «оттуда»?

— Неважно! Как ты смог привести меня в чувство?

Это был очень интересный вопрос. Ведь там, в Дэйе, она мысленно уже попрощалась с жизнью. Знала, что ей не уйти от Зверя.

Рикард пожал плечами и промолчал.

— Это не ответ. Так все-таки, как?

— Да по-всякому. Тряс тебя, бил по щекам... ну и так...

Он отвел взгляд.

— Что-то милорд темнит, что за «ну и так»? Что ты сделал?

— Я? — он посмотрел на Кэтриону хитрым взглядом.

— Пёс тебя задери, милорд! Ты понял мой вопрос!

— Ладно, я отвечу. И поскольку ты слаба и безоружна, думаю, это безопасно, — он снова пожал плечами. — Я тебя поцеловал.

— Что? — её голос даже охрип от неожиданности. — Поцеловал? Ты спятил? То есть, я тут прощалась с жизнью, а ты на меня накинулся с поцелуями? Да как тебе вообще такое в голову пришло!

Она провела тыльной стороной ладони по губам, словно стирая поцелуй и воскликнула:

— Скотина! Подонок! Считай наш договор расторгнутым и проваливай, чтобы глаза мои тебя не видели!

— Ты закончила?

— Нет! Скажи спасибо, что я слаба и моя баритта далеко, а то получил бы ты ответный поцелуй! Прямо под ребро! — махнула она рукой. — Но я ещё с тобой поквитаюсь! Сволочь! Можешь собирать вещи и проваливать, я тебя нагоню! И убью!

Она была в ярости, и даже слабость как рукой сняло. И не могла понять, что же её так взбесило.