Альтернатива

.

Аня едва успела включить чайник, как на кухню вломилась Людмила собственной персоной. На ней был спортивный костюм ядовито-розового цвета в обтяжку – подарок второго мужа, безуспешно боровшегося с ее лишним весом путем приобщения к спорту – костюмом это приобщение и закончилось. Расстегнутая кофта демонстрировала футболку с улыбающимся смайликом, чья рожица на пышной груди Люси смотрелась несколько вызывающе. На ногах гостьи пушились в цвет футболке шлепанцы, на лице остались следы от подушки.

Людмила была вооружена медицинским саквояжем и чем-то похожим на платяной шкаф для малогабаритной квартиры. С подобной экипировкой Люся была готова к любым неожиданностям – даже к концу света. Глаза ее горели праведным гневом, волосы стояли дыбом, как помпоны на тапочках, надетых на босу ногу.

– Это что? Двухместная переноска для Оленьки и Поленьки?

– Не заговаривай мне зубы, – рявкнула Люся, бросая «шкаф» на пол. – Почему у тебя хлеб и деньги валяются у двери? И сколько можно таскать с помойки все что не попадя?! То косоглазую кошку приволочёшь, теперь мужика… Дусинька, солнышка мое, – она тут же переключилась на появившуюся из коридора кошку и, подхватив ее на руки, оставила подругу на некоторое время в покое, – тебя твоя больная на всю голову хозяйка совсем голодом заморила…

– Ага, – обиделась Аня, – ее уморишь, как же… Ты ее, вон, еле с пола подняла… Лучше бы спросила, как я от бандитов отбивалась.

Люся с безвольно висящей на руках Дульсинеей бросила в ее сторону убийственный взгляд, и окончание фразы прозвучал несколько скомканно, не произведя должного впечатления.

– Ну и какого черта тебя сегодня понесло на улицу? – вернулась Люся к теме, которую, по-видимому, начала еще у себя дома, при этом продолжая тискать Дусю, доводя ту до состояния полной кошачьей эйфории. – Чего тебе в такую погоду дома не сиделось? И налей мне чай или кофе – хотя лучше чай, я вторые сутки на ногах, и кофе последние сутки пила ведрами. Да, мама тебе кусок жареной курицы с картошкой передала. Сказала, что у тебя, такой творческой натуры, хорошо если корм для Дуси есть. Ты же не в магазин ходила?

– Нет, погулять, но у меня еще есть гречневая крупа, сосиски и хлеб, – нимало не смутившись, возразила Аня. – А за курицу спасибо. Он же, наверное, голодный…

– Он – это кто? Это ты о своем бомже? Где ты его нашла? Еще раз спрашиваю – почему на пороге валяются хлеб и деньги?

– Я же пытаюсь рассказать, а ты меня все время перебиваешь, – разливая чай по большим кружкам, спокойно продолжала Аня. – У меня застопорилась писанина, и я решила прогуляться. На улице встретила Вовчика Никитина. Ты его помнишь – эти близнецы к нам в восьмом классе пришли.

– Помню – охламоны и двоечники.

– Именно. Этот Вовчик затащил меня в жуткое кафе. Оказывается, он сидел за какие-то темные дела, связанные с автомобильным бизнесом, а Витек до сих пор еще сидит.

– Веселые ребятки. Я еще в школе знала, что их ждет интересное будущее.

– И, как всегда, оказалась права, – произнесла Аня, заискивающе глядя в той в лицо, и продолжила: – Вовчик все такой же неопрятный, только еще и без зубов. Я еле от него вырвалась и на пороге кафе столкнулась с бомжом – он попросил денег на еду. А у меня было наличными только пятьсот рублей – я ему их и отдала…

– Какая интрига! А что помешало еще и ключи от квартиры предложить? – с иронией поинтересовалась Люся, не обращая внимание на откровенный подхалимаж со стороны подруги и одновременно извлекая из огромного баула завернутую в фольгу миску с жарким и коробку шоколадных конфет. – Хотя… он же адреса не знал. Поэтому ты сама его сюда притащила? И убери со стола эти странно потеющие чипсы, которые ты осмеливаешься называть сыром. – Она с презрением посмотрела на ломтики крепкого желтого цвета, напоминавшие залежалую картошку фри.

– Люся, он спас мне жизнь. Эти уроды, что все время сидят на детской площадке, ну ты их наверняка раньше видела. Они пристали ко мне, а бомж вступился, и они его даже

ножом ранили.

– Подожди, Анечка, дорогая, их же там человек пять, или шесть, или даже семь…

– Я тебе и пытаюсь об этом рассказать – он их так раскидал… То есть сначала я впала в ярость и их главарю чуть глаза не выцарапала…

– Не поняла. Ты что, с голыми руками?.. Одна? Кинулась на кого? На главаря? У которого, как я понимаю, еще было и оружие? Совсем разум потеряла?

– Они потребовали, чтобы мы разделись, полностью разделись… понимаешь? И он уже начал… ну меня и накрыло… а потом бомж их раскидал – я моргнуть не успела, а он даже хлеб из руки не выпустил… А потом оказалось, что у него на руке кровь… и я предложила пойти ко мне…

– Подожди, – Людмила окаменела. – Ты сейчас хочешь сказать, что он один раскидал всех и теперь с резаной раной руки, истекая кровью, принимает у тебя горячую ванну?!

– Душ, – потупившись поправила Аня. – И когда он туда пошел – кровь уже не капала…

– А если у него СПИД, или гепатит, или еще что-нибудь нехорошее? Тебе это не приходило в голову?! И как он мог их раскидать? А может, он не бомж, а переодетый преступник и находится во всемирном розыске? Или маньяк какой-нибудь? Прошу прощения за мою неделикатность, но, зазывая его к себе, ты о чем думала, а главное – чем?

– Он не похож на преступника, – мямлила Аня, стесняясь признаться, что ответ на последний вопрос ее тоже интересует. – Мне его стало жаль, и потом он ничего о себе не помнит. У него амнезия…

– Это он тебе так сказал? – Люся даже не старалась скрыть своего полного апофигея. – Анна, у тебя большие проблемы с головой, и мне надо бросить хирургию и пройти специализацию по психиатрии или мать Тереза по сравнению с тобой – монстр.

– При чем здесь мать Тереза? Тем более, с ней тоже не все так однозначно. – Аня обиделась окончательно и положила в рот одновременно две конфеты. – Не фсем физет в фифни…

– Прожуй сначала, человеколюбивая ты моя…

– Простите, а вы что-то говорили насчет одежды, – раздался хрипловатый голос из ванной. – Но я могу надеть и свою…

– Нет, – дружно ответили обе.

Людмила легко подхватила мобильный «шкаф» и как можно ближе подтащила его к двери ванной.

– Выбирайте, что вам больше подойдет.

И, чтобы не смущать гостя, тут же вернулась обратно.

– Я принесла все, что осталось от первого и от второго, – сообщила она сначала Дусе, а затем и Ане. – Будем надеяться, что-нибудь ему подойдет… И хватит есть конфеты, я не собираюсь их забирать домой, – это относилось уже только к Анне. – Сейчас он оденется, я его осмотрю, потом накормим его курицей и отправим восвояси, а сами пойдем к нам и нормально пообедаем… Или у тебя другие планы?