Альянс предателей

Бука внезапно закашлялся. Решив, что он поперхнулся орехом, Грач увлеченно стал лупить его по спине. Тот замахал рукой, призывая остановиться. Еще несколько секунд он заливался жутким кашлем, а затем, проведя ладонью по губам стал жадно глотать ртом воздух, пытаясь восстановить дыхание.

– А я тебе говорил, что жрать меньше надо. – Заметил Грач.

Бука только отмахнулся.

– Если ни у кого нет вопросов, то проваливайте друзья, до новых встреч. – Улыбнулся Дунай.

Все, кроме Цербера, принялись подниматься на ноги. Спустившись вниз, они обнаружили три рюкзака с деньгами и распределив добычу, стали выходить из штаба.

Дунай взял бутылку с виски и снова наполнил бокал друга. Обернувшись на лестницу, по которой только что спускались Ифрит, Грач и Бука, он задумчиво проговорил.

– Дядя Паша прав. Нужно знать, когда остановиться.

– По-моему все сейчас идет как нельзя лучше. – Цербер одним глотком осушил бокал.

– После пика всегда идет спад. – Заметил Дунай, усаживаясь на диван, засыпанный шелухой.

– Да, но пока не начнется спад, ты не узнаешь, где был пик.

– Предлагаешь подождать, пока нас за зад схватят?

– Просто умничаю. – Улыбнулся Цербер, но затем стал серьезнее. – Если за зад схватят, я вытащу нас…как обычно.

– Напомни-ка, когда это ты нас вытаскивал?

Цербер посмотрел на друга сквозь стекло опустевшего бокала, медленно вращаемого в руке.

– Быстро же ты забыл, кто спас тебя от тех клофелинщиц на Кубе.

– А, точно, припоминаю. – Усмехнулся Дунай. – Тех самых, которых ты сам и привел.

– Не я. Их привел Альберто.

Альберто, общий друг Дуная и Цербера, с которым они познакомились на Кубе. За то недолгое время нахождения на острове, они успели так сблизиться, что стали хорошими товарищами и уже нигде нельзя было видеть их по отдельности, казалось, что они не расстаются ни на секунду. Альберто подкупал тем, что разделял некоторые взгляды закадычных друзей, а в их бесконечных спорах всегда находил третью сторону и тоже вливался в бурное обсуждение. К сожалению, как это часто бывает, расстояние сыграло свою роль и после возвращения Цербера и Дуная с Кубы, они все реже вспоминали друг о друге.

– Кстати, как он? Вы общаетесь? – Без тени интереса в голосе спросил Дунай.

– Так. – Отмахнулся Цербер. – Поздравляем друг друга с днем рождения, вот и все.

– Не теряй с ним связь.

Оба на мгновение задумались и замолчали.

– Мы обязательно вернемся туда. – Твердо заявил Цербер, оставляя наконец бокал в покое. Он знал, как сильно этого жаждал его друг. Он сам хотел этого не меньше.

Дунай поднялся на ноги и зашагал к лестнице.

– Куда это ты?

– В отличие от тебя, меня ждут дома.

– Не вовремя ты женился. – Покачал головой Цербер.

Дунай как будто не услышал его слов и, задержавшись у лестницы сказал:

– Если опять надумал кого-то сюда привести, то приберись. Бука вон весь диван загадил.

– Слушаюсь, командир. – Засмеялся Цербер.

Глава 6. Шпионские страсти

Музыка в ночном клубе нещадно била по барабанным перепонкам посетителей. Особенно доставалось тем, кто совсем не привык к такому времяпровождению. Дискомфорта добавляло постоянное мерцание света, отражаемого от темно-синих стен помещения. Но большинство танцующих это не смущало, и они продолжали двигаться в ритме музыки, называя эти движения танцем, хотя со стороны это больше напоминало конвульсии.

В VIP ложе, расположенном на просторном балконе, где на большом кожаном диване развалился Грач, музыка гремела еще сильнее, потому что два больших сабвуфера располагались прямо над головой, по всей видимости для любителей помучить свои барабанные перепонки еще сильнее. Стеклянный столик перед диваном был заставлен пустыми бокалами из-под коктейлей, а перед ним дергалась в бешеных конвульсиях их потребительница. Грач на секунду задержал взгляд на своей спутнице. Её русые волосы беспорядочно летали из стороны в сторону, будто нарочно стремились оказаться как можно дальше от головы. Её стройное тело извивалось подобно змее, Грач только и успевал удивляться, как ей не надоедают эти брыкания. В ложе находились только они двое, что было очень удобно и…не дешево.

Музыка на секунду утихла и снизу послышался гул голосов, а затем диджей включил следую мелодию, которые лично Грач уже перестал различать, они все казались ему одинаковыми. Кира наконец остановилась и с улыбкой до ушей подбежала к нему, при этом так стуча каблуками, что это было слышно даже несмотря на музыку. Она уселась на колени Грача и чмокнула его в щеку.

– Тут так здорово. – Прокричала она ему на ухо. – Пойдем со мной.

– Такой отдых не для меня. – Громко ответил Грач, однако Кира не расслышала, поэтому пришлось повторить ответ.

– А зачем тогда пошел? – Она пристально посмотрела в его голубые глаза.

Грач не смог удержаться от поцелуя и только потом ответил:

– Я же обещая сводить тебя в самый крутой клуб в городе.

Кира заулыбалась еще шире, кончики ее губ растянулись почти до ушей, в которых блестели новенькие сережки, еще один подарок Грача. Он любил дарить ей украшение, особенно это приятно было делать, когда деньги на них действительно имелись.

– Тебе еще не надоело? – Громко спросил Грач.

– Ты что, неееет! – Крикнула она. – Только не говори, что пора уходить, веселье в самом разгаре.

– Мне вообще-то на работу завтра. – В таком шуме трудно было выговаривать длинные фразы, казалось, что вибрация от громкой музыки оседает на зубах.

– Пропусти денёк. – Отмахнулась она.

Грач улыбнулся.

– А деньги кто зарабатывать будет?

Разумеется, она не знала, как он зарабатывал деньги на дорогие подарки, однако даже не такая смышленая девушка смогла бы догадаться, что зарплаты обычного строителя, коим работал Грач, не хватило бы и на треть того, что он ей покупал.

– Ну еще немного. – Кира сделала просящее лицо.

– Только если поцелуешь, красавица. – Усмехнулся он.

– Идет. – Два раза упрашивать не пришлось и скоро она снова вернулась к прежнему занятию – вилянию роскошным задом под оглушающую музыку.

Грач еще несколько минут, откинувшись на диване, наблюдал за ней. Если бы они приехали не на его мотоцикле, тогда вместо черных обтягивающих леггинсов на Кире бы сейчас была коротенькая юбочка, коих в гардеробе Киры было великое множество. Отогнав похотливую мысль, а затем удивившись, зачем он это сделал, Грач наконец поднялся со своего насиженного места и, пройдя мимо Киры, подошел к металлическим периллам, защищавшим посетителей балкона от падения вниз. Облокотившись на ограждение, Грач посмотрел на дергающуюся толпу внизу. Множество парней и девушек, кто в ярких, кто в темных одеждах, теснились, постоянно прижимаясь друг к другу, тем самым мешая танцевать. Жалкое зрелище открывалось из VIP ложи. Каждый из этой огромной массы людей, которых трудно было отличить, находясь там, внизу, считал себя единственным, неповторимым. Каждый из них имел планы, мечты, идеи и с гордостью при любом удобном случае называл себя личностью, хотя на самом деле большинство из них так и остались на всю жизнь серой массой.

Из раздумий Грача вывело появление нового лица, а точнее очертания перед глазами. Здоровяк в черной футболке протиснулся мимо диджея, чуть-ли не в экстазе бившегося за своим пультом, и скрылся за дверью для персонала. На мгновение Грач задумался, что его насторожило в появлении этого человека, который по всей видимости был обычным охранником, коих в клубе насчитывались десятки. Порывшись в памяти, он встрепенулся. Здоровяк был уж слишком похож на одного из бугаев Кима, встретивших их с Цербером и Дунаем у заброшенного мелькомбината, являющегося одной из так называемых штаб-квартир «Голоса свободы». Сходство было налицо. Не зря эти здоровяки еще тогда напомнили охранников ночного клуба.