Альянс предателей

Грачу вдруг стало интересно, что забыл тут бандит из «Голоса свободы», просто подрабатывает или же это Ким проворачивает в клубе какие-то свои дела? Первый вариант был уж слишком маловероятен, поэтому Грач решил узнать, какие дела тут могут быть у отморозков, которые когда-то считались террористами, а сейчас опустились до банального бандитизма. Дверь, за которой скрылся здоровяк вела в несколько небольших технических помещений, а затем к черному ходу и Грач не сомневался, куда тот направился. Спустив с головы на глаза солнцезащитные очки он, не потрудившись предупредить Киру, стал быстро спускаться вниз.

Только оказавшись на улице, он понял, какая тяжелая атмосфера царила внутри. Даже загаженный выхлопными газами уличный воздух казался теперь чистым и свежим, а ночной город тихим и спокойным. В ушах неприятно зазвенело. Помотав головой, Грач быстрым шагом двинулся вдоль стены к черному ходу. Несколько куривших у входа людей не обратили на его подозрительное поведение никакого внимания, по крайней мере так могло показаться.

К несчастью для Грача, черный ход из клуба выходил в небольшой внутренний дворик, огороженный высоким решетчатым забором, в который тот и уткнулся, едва свернул за угол. Во дворе, освещенном ярким фонарем стояло два черных внедорожника. Около машин суетились несколько человек. Знакомый здоровяк находился среди них. Первое, что пришло в голову бывшему десантнику, это естественно перелезть двухметровую ограду и двинуться дальше, однако он здраво рассудил, что сможет привлечь лишнее внимание, едва высунется из темноты на свет, поэтому остался наблюдать со своей не самой удобной позиции, так как сам черный ход, около которого о чем-то разговаривали, судя по голосам три человека, находился за углом и его невозможно было разглядеть с позиции, занятой Грачом. Он прижался к стене, чтобы стать еще незаметнее, хотя тем самым еще сильнее уменьшил себе обзор и стал пристально наблюдать за происходящим. Подслушать разговор не представлялось возможным, потому что говорившие находились на достаточном расстоянии и до новоиспеченного шпиона долетали лишь невнятное бормотание. Несколько минут ничего не происходило. Люди возле автомобилей, ни говоря друг с другом стояли и глазели в сторону выхода, ожидая окончания разговора. Только теперь Грач стал замечать, что на улице довольно прохладно, да и стоять на одном месте, прислонившись к стене было не очень комфортно.

Наконец голоса смолкли. Люди возле автомобилей засуетились. Тот самый знакомый здоровяк торопливо открыл багажник, а двое других на мгновение скрылись из вида, отойдя к черному ходу, а затем вернулись, держа в руках за разные концы, длинный продолговатый контейнер защитного цвета. Десантник почему-то сразу припомнил, что точно в таких контейнерах частенько хранится оружие. Он подался вперед и почти вплотную прижался к решетчатому забору, чтобы лучше разглядеть происходящие. Та же самая парочка сделала еще два захода и вот, загрузив три контейнера в багажник, все стремительно расселись по машинам. Сразу завелись двигатели и к свету фонаря добавилось лучи фар. Наконец, около автомобилей показались двое из говоривших, а скрип двери возвестил о том, что третий вернулся в клуб. Один из них, крепкий парень, примерно одного возраста с Грачом, окинул взглядом внутренний дворик, как-бы кого-то поджидая. На секунду Грач увидел его горевшие ненавистью глаза и почему-то сразу подумал об Ифрите. К нему, развязной походкой подошел второй. В ярком освещении легко было заметить зачёсанные назад волосы и какое-то уж слишком ухоженное для мужчины лицо. Грач попятился назад, дабы ненароком не попасть в поле зрения этой странной парочки, но не успел и шагу ступить, как в его затылок уперся твердый холодны предмет. Догадаться, что это, не составило труда и Грач сразу понял, какой промах совершил.

– Насмотрелся? – Послышался грубый голос за спиной. – Руки!

Грач осторожно отступил от стены и медленно поднял руки вверх. Он сильно пожалел, что именно сегодня не стал брать с собой оружие, хотя в данный момент оно бы и не помогло. В голове бешено забегали мысли, Грач по положению дула у затылка старался определить рост и комплекцию человека. По всему выходило, что он должен быть на полголовы выше и немного шире в плечах. Размышления Грача прервал новый приказ.

– Медленно повернись ко мне!

Через правое плечо Грач стал аккуратно поворачиваться к своему разоблачителю, который не удосужился убрать ствол пистолета от его головы и это была его ошибка. Как только правая рука Грача коснулась руки бандита, он резким движением отвел ее в сторону, при этом подаваясь в противоположную, однако на мгновение забыл, что находится около здания и ударился спиной о бетонную стену. Не теряя драгоценных секунд, он заехал ногой по руке нападавшего и пистолет с грохотом отлетел и ударился об асфальт. Бандит не успел опомниться, как мощный удар коленом в подбородок, для которого Грачу пришлось даже слегка подпрыгнуть, отправил его в нокаут и грузное тело плюхнулось на землю. Находившаяся за решетчатым забором парочка, услышав звуки борьбы, задрав головы, стала пристально вглядываться в темноту, как бы не решив окончательно, стоит ли им идти и смотреть, что там происходит с их куда-то запропастившимся товарищем. К тому времени Грача уже и след простыл. Быстрым шагом, постоянно оглядываясь, он добрался до входа в клуб и чуть было не сбил с ног перепуганную Киру.

– Ты куда пропал? – С тревогой спросила она.

Не отвечая на вопрос, он схватил ее за руку и еще сильнее ускорился.

– Куда мы?

– Отвезу тебя домой. – Резко бросил Грач, волоча за собой свою спутницу. Ища глазами свой мотоцикл, он свободной рукой извлек из кармана джинсов смартфон и набрал короткое сообщение – «Через час в штабе».

***

Грач относился к тому разряду людей, которые по своей или не только своей воле постоянно крутятся возле начальства и соответственно приходятся ему ближе, чем все остальные. В штабе начальство представляли Дунай и Цербер, сидевшие на первом этаже и пристально рассматривавшие позднего гостя. Или точнее раннего, потому что уже начинало светать. Трудно было определить, кто из них больше недоволен таким ранним пробуждением, первый, потому что не смог внятно объяснить жене, куда попёрся в такую рань или второй, которого буквально вырвали из объятий пышногрудой девицы, спящей на втором этаже штаба. Грач, отвезя Киру домой, стремглав помчался в штаб и тоже был не слишком рад обстоятельствам встречи, к тому же он теперь ясно понимал, то на работе придется брать отгул. Схема отгула простая и действенная в большинстве строительных бригад. При заработной плате примерно в тысячу четыреста рублей рублей в день, сотрудник, не явившийся на работу, отдавал в общий счет, представленный обычно коробкой от чая или еще чего-нибудь подобного, восемьсот рублей для того, чтобы ему не ставили прогул и тем самым получал возможность получить деньги за пропущенный день. Деньги из коробочки тратились на общие нужды бригады – тот же чай или печенье, а когда сумма превышала несколько тысяч, то на все деньги жарили шашлык прямо там-же на стройке.

Все трое удобно расположились в гостиной, представлявшей собой обширное помещение, занимавшее добрую половину первого этажа. Три мягких дивана, на каждом из которых сейчас сидело по человеку, окружали большой дубовый стол, на котором сейчас стояли несколько пустых бутылок от шампанского и то тут, то там валялся какой-нибудь фрукт – Цербер отмечал успешное завершение операции по-своему.

Выслушав рассказ Грача, друзья заметно помрачнели, за то сон и злобу как рукой сняло.

– Ты уверен, что тот тип не видел твоё лицо? – Насторожился Дунай.

– Да. Я все чисто провернул. – Поспешил заверить Грач.

– Хорошо. – Заговорил Цербер. – Ну а те, у машины? – Он сидел перед своими товарищами в одних семейных трусах, периодически поигрывая мышцами от нечего делать.

– Там точно был бугай Кима, я хорошо рассмотрел.

Дунай и Цербер переглянулись. Последний потянулся к бутылке шампанского, но, убедившись, что она пуста, снова уставился на Грача, словно видел его впервые. Он рассматривал его светлые, зачесанные назад волосы, на которые не повлияла даже наполненная приключениями ночь и усмехался про себя. «Надо же быть таким пижоном».

– Те двое у машины, опиши их. – Сказал Дунай.

Не успел Грач начать говорить, как его перебил Цербер.

– Дай угадаю. Один такой, весь в черном, с хмурой рожей и каменным взглядом идиота, а второй педиковатый и наглый показушник, которому, как увидишь, так и чешутся кулаки морду набить, я угадал?

Грач на мгновение опешил.

– Вы их знаете?

– Палач и Серго, новые дружки Кима.

– Да, дела…

Воцарилось молчание. Все погрузились в раздумья, и никто не знал, как следует поступить в данной ситуации, которая толком то их и не касалась, но наводила на очень неприятные мысли. Размышляя в таком ключе, Цербер принялся неосознанно крутить в руках апельсин, а затем и вовсе стал катать его по столу. Дунай и Грач при этом не сводили с цитруса глаз, хотя мысленно все трое находились далеко от штаба.

Шаги на лестнице позади Цербера вывели всех из раздумий. Грач насторожился, но удивился еще больше, когда на ступеньках появились ноги. Голые стройные ноги. С каждой ступенькой их длинна увеличивалась, но одежда по-прежнему не появлялась. По мере того, как их обладательница спускалась все ниже, также ниже отвисала челюсть Грача, да и Дунай изумился, когда увидел перед собой абсолютно голую девицу с пышной грудью, стройной фигурой, гладкой загорелой кожей, длинными черными волосами и смазливым личиком – все, как любил Цербер, но Дунай удивился еще сильнее, когда понял, что прошлым утром выгонял из постели Цербера не её. Последний даже не обернулся, а продолжал размышлять, перекатывая по столу апельсин.

Грач на мгновение опешил. Казалось, что еще немного и у него изо рта потечет слюна. Он на мгновение даже решил, что спит, но потом спустившееся со второго этажа существо, подобно ангелу, сошедшему с небес, заговорило голосом самой наивнейшей дурочки на свете и сон улетучился.

– Маась, ты скоро? – Похоже её нисколько не смущало, что она стоит без одежды перед незнакомыми людьми, которые в открытую на неё таращатся.

– Как только, так сразу. – Довольно грубо ответил Цербер.

Девица, нисколько не обидевшись на такое обращение, развернулась на сто восемьдесят градусов и, виляя задницей поплелась обратно на второй этаж. Цербер наконец вышел из задумчивости.