Амальгама миров

– Равновесие неустойчиво, - уже с досадой напомнил я.
– Дер-Видд говорил, что нарушено натяжение.

– Старый ворчун, - недовольно пробормотал хозяин.
– Все на что-то надеется. Равновесие ему подавай. Да нет его, этого равновесия. А если таковое и установится, то считай конец. Ступор. Ни взад, ни вперед. Равновесие уничтожает движение. Вот так ему и передайте.

– И все же...

– И все же я ваше зеркало сделал. Можете забирать.

Морфис сердито встал из-за стола и повел нас мимо платана на зеленый газон размером примерно с теннисную площадку.

– Вон, на лужайке лежат. Забирайте хоть все.

Мы остановились в растерянности. На лужайке лежали девять зеркал.

– И которое наше?

– Все ваши, все. Ну перестарался малость, - рассмеялся Морфис, забавляясь нашим замешательством.
– Хотел для страховки сделать пару, а получилось девять.

Овид, как главный эксперт, взял в руки ближайшее зеркало и удовлетворенно кивнул. Затем взял другое, затем третье. Вид у него был презабавный.

– Возьмем все, - жадно предложил я.

– Тащить такую тяжесть, - возразил Овид.
– Нет, Мастер Александр, мы поступим по-другому.

– Они точно все наши?
– переспросил Овид Морфиса.

– Разумеется, на кой ляд мне эти стекла. Я таких, если надо, сколько хочешь наделаю. Про табуреточку не забудьте.

– Я вот что решил, - Хома откашлялся и сделал шаг вперед, как перед строем.
– Я тут поживу, пожалуй. А вы, значит, возвращайтесь. Там-то Дер-Видд меня быстро в естественное состояние приведет, а здесь мы с господином Морфисом еще о многом потолкуем.

– Вот и правильно, - довольно хохотнул Морфис.
– Зануда ваш Дер-Видд. Это потому, что правильный очень. А так я против него ничего не имею. Передавайте привет.

Овид начал собирать зеркала в стопку. Сложив восемь штук вместе, он медленно поднял их до уровня груди и разжал пальцы. Стопка рухнула на газон и распалась на части. От неожиданности я бросился к осколкам и лихорадочно стал сгребать их в кучу, чуть не порезавшись при этом.

– Не суетитесь, Мастер, - Овид похлопал ладонями, словно стряхивая пыль.
– Девять штук уже перебор. Нам бы одно на место доставить.

– Господа, - широко улыбнулся Морфис.
– Сегодня мы с Хомой даем праздничный ужин, а завтра вы окажетесь перед Коллектором. Об этом я позабочусь.

Морфис позаботился обо всем. На следующий день мы оказались у Коллектора, ни на секунду не задержавшись в мире Вещих Сновидений. Это было кстати. Долгое путешествие по степи пугало, да и время надо было экономить. После праздничного ужина и тягостного расставания с Хомой мы пошли в гостиницу и даже не успели заснуть, как неведомым образом уже стояли на лугу перед Коллектором: Люська в своем неуместном здесь платье, я - в тех же драных джинсах, крепко сжимающий заветное зеркало в руках, невозмутимый Овид, который наконец-то вернулся на свой пост.

Мучило чувство нереальности. Я ощущал пустоту внутри, как будто лишился чего-то очень важного. Можно возвращаться в свой привычный мир, где все знакомо и в общем-то предопределено.

Единственное, на что я сумел уговорить Овида, так это на краткое путешествие в Микст - мне хотелось повидаться с Сухиной.

В Микст я отправился один, теперь это было неопасно, так как я уже немного знал этот мир и убедил Овида, что долго там не задержусь. Люська осталась у Коллектора.

Татьяна Васильевна, вызванная мной из дворца, явилась на встречу незамедлительно, но удивила тем, что больше в реальный мир возвращаться не собирается.

– Голубчик!
– сказала она своим низким хорошо поставленным голосом, все сроки прошли. Экзамены кончились. Где же ты, Кукушкин, был раньше. Рада, что все так закончилось, но там меня, наверное, уже даже и не ищут. И вот теперь заявлюсь, здрассьте. Нет уж, уволь. Да мне и здесь до пенсии недолго осталось. К тому же, разве вам помешает с Людмилой лишняя комната?

Еще я, руководствуясь неведомым порывом, посетил городскую свалку. Сам не знаю зачем, ведь осколки, даже если они там и отыскались, были уже ни к чему.

Предводитель нищих, воровато пряча глаза, признался в неудаче и долго мялся, не зная, как начать разговор на нужную тему.

– Осколков нет, - наконец решился он, - но господин будет так щедр, что не возьмет обратно свой талер.

– Какой еще талер?
– удивился я.

И тут пройдоха вытащил из кармана мой металлический рубль с лысым профилем на аверсе. Я о нем и думать забыл.

– Волшебная монета. Я понимаю, что она не имеет цены, но может быть у господина есть еще одна и он оставит эту на память.

Попробовал бы я не оставить. Оглянувшись, я убедился, что окружен плотной толпой мнимых калек и нищих. Конечно, я стал великодушен.

Через несколько часов я опять стоял у Коллектора. Предстояло прощание с Овидом.

Овид утешил, что бывает всякое, выпадет случай и увидимся. Я согласно покивал в ответ.

Зеркало, вложенное в квадратную лунку, словно влилось в нее, и Овид заставил меня наступить на зеркало.

– А не раздавлю?
– попытался слабо сопротивляться я.

– Это невозможно, Мастер. Входи и закрывай дверь.

Я вывалился из рамы, как из чердачного люка.

Еще мгновение назад я стоял на лугу, где вдалеке маленьким домиком виднелся Коллектор, и вот я уже в комнате Татьяны Васильевны.

Соскользнув с комода, я растянулся на полу и едва успел встать, как мне на руки свалилась Люська.

Похоже, все время, что мы отсутствовали, Дер-Видд дремал на продавленной кушетке. Разбуженный шумом, он вскочил бодро, как новобранец по сигналу "подъем", и, не обращая внимания на нас, бросился к зеркалу.

– Получилось, получилось, - приговаривал он, поглаживая стекло дрожащей рукой.

Посмотрев на него с сожалением, я отправился в свою комнату. Люська шла следом, как пришибленная.

В то, что мы действительно вернулись, не верилось. Не верилось и все. Словно мы очутились в очередном незнакомом мире.

Я выглянул в окно - стояло лето. Тополь отцвел, листва приобрела темно-зеленый цвет.

– Нет, а Дер-Видд-то каков, - вдруг возмутилась Люська.
– Хоть бы спасибо сказал. Или еще что-нибудь. Эти друиды, они что, все такие.