Амазонки / The Amazons

ТОМАСИН. Вот как ты считаешь, Билли?

ВИЛЬГЕЛЬМИНА. Да просто сто процентов.

ТОМАСИН. Но какой ему резон беспокоиться о нас?

ВИЛЬГЕЛЬМИНА. Томми, Томми, ну как ты не понимаешь. Он же думает, что мы девочки.

ТОМАСИН. Ну и какой смысл ему так переживать?

ВИЛЬГЕЛЬМИНА (подходит к ТОМАСИН и опускается на колени рядом с ней). Том, Том, а скажи, ты когда-нибудь чувствовал себя девчонкой?

ТОМАСИН. Я? Да никогда в жизни. Ну, я надеюсь.

ВИЛЬГЕЛЬМИНА. Так надеешься или правда никогда? Со мной, боюсь, такое случается то и дело.

ТОМАСИН. А все потому, что ты поздно переболел корью, и с тех пор твоя кровь чуть разжижилась. А так ты вполне мужественный парень.

ВИЛЬГЕЛЬМИНА. Точно?

ТОМАСИН. Ну, не в такой степени, как Ноэль, конечно. Вот кто у нас чемпион.

ВИЛЬГЕЛЬМИНА. Да, это точно. Он прям ну очень миленький.

ТОМАСИН. Миленький! Да откуда у тебя такие слова-то! Он лучший спортсмен нашей части графства в половине дисциплин. Ничего себе миленький! Да он просто идеальный образец молодого англичанина, пример для всех. Ой, а что это там в дупле дерева?

ВИЛЬГЕЛЬМИНА (быстрыми шагами приближается к дереву). Ты что-то заметил?

ТОМАСИН. Так вот же.

ВИЛЬГЕЛЬМИНА. Ну да. Это моя гитара. (Она достает из дупла футляр с гитарой).

ТОМАСИН. Ничего себе!

ВИЛЬГЕЛЬМИНА. Мама услышала, как я играю у себя в комнате и сделала мне замечание. Говорит, что это ужасно по-девчачьи.

ТОМАСИН. Чушь же полная. Разве трубадуры не играли на гитарах?

ВИЛЬГЕЛЬМИНА. (достает гитару из футляра). Ну вот-вот. Но я все равно предпочла ее пока припрятать и иногда играть тут понемногу.

ТОМАСИН. Да, крепко мама выразилась, конечно! Она что, вообще против музыки?

ВИЛЬГЕЛЬМИНА (настраивает гитару). Она обещала подарить мне рожок.

ТОМАСИН. Ну хоть так, Вильям, но ведь ты же сам понимаешь, всякая романтическая чепуха – не для нас.

ВИЛЬГЕЛЬМИНА. Дупло, кстати, ужасно сырым оказалось.

(В тот момент, когда ВИЛЬГЕЛЬМИНА собирается запеть, ТОМАСИН резко встает).

ТОМАСИН. Стой! Кто-то идет сюда.

(ВИЛЬГЕЛЬМИНА поспешно прячет гитару за дерево. В калитку входят ЛЕДИ НОЭЛИН БЕЛТУРБЕТ и ШУТЕР. НОЭЛИН – красивая, властная девушка двадцати лет; она одета в обычный дорожный женский костюм. ШУТЕР – привлекательная женщина лет тридцати, в ней чувствуется военная выправка. Выражение лица НОЭЛИН – серьезное, сосредоточенное. В руке у ШУТЕРА – чемодан).

ВИЛЬГЕЛЬМИНА. Ноэль!

ТОМАСИН. Ноэль!

НОЭЛИН. Парни!

(ВИЛЬГЕЛЬМИНА и ТОМАСИН по-мужски пожимают руку НОЭЛИН).

НОЭЛИН. Ну-с, как вы тут?

ТОМАСИН. Все классно!

ВИЛЬГЕЛЬМИНА. Заждались тебя.

НОЭЛИН. А что там с мамой?

ТОМАСИН. Вот только что она тут была, с мистером Минчином.

ВИЛЬГЕЛЬМИНА. Я думаю, они в гостиную пошли и там тебя ждут.

НОЭЛИН. А я специально сошел пораньше, чтобы по парку прогуляться. Сержант!

ШУТЕР. Да, милорд.

НОЭЛИН. Вы идите, идите. Передайте матери, что я здесь. И не смотрите на меня так.

ШУТЕР. Слушаюсь, милорд. (Она уходит).

ВИЛЬГЕЛЬМИНА. А что это он на тебя уставился, правда? (Она заглядывает НОЭЛИН в лицо).

НОЭЛИН (нетерпеливо). Да нормально все!

ТОМАСИН. Рад вернуться?

НОЭЛИН (кладет руки им на плечи). Ну а как же!

ТОМАСИН. Крутой мужик!

НОЭЛИН (устало). Давайте присядем. Возможно, я слегка расклеился. Лондон – это вам не Шотландия.

(ТОМАСИН протягивает НОЭЛИН портсигар. Та берет сигарету и передает портсигар ВИЛЬГЕЛЬМИНЕ)..

ВИЛЬГЕЛЬМИНА (берет сигарету). Спасибо!

(Все закуривают).

ТОМАСИН. Ну как, нравится? Я решила попробовать новую марку.

НОЭЛИН. Братцы, я получал ваши письма. Похоже, вы загремели в небольшую переделку в Драмдаррисе этом?

ТОМАСИН. Твинвейз.

НОЭЛИН. Сделал предложение?

ТОМАСИН. Сделал.

НОЭЛИН. Проблемка, правда?

ТОМАСИН. Он дикий зануда. От него буквально молоко киснет.

НОЭЛИН. Вилли, ну а ты что?

ВИЛЬГЕЛЬМИНА (чуть отвернувшись). Друг лорда.

ТОМАСИН. Андре де Гриваль. Ну, знаешь, обычный такой формат: пышные усы и неуемная жизнерадостность из ушей.

НОЭЛИН. И он сделал предложение?

ВИЛЬГЕЛЬМИНА (вполголоса). Сделал, да.

ТОМАСИН (расхаживая взад-вперед с важным видом). Надо заметить, они вели себя строго по протоколу. Сначала отправились к леди Драмдаррис, которая тут же накатала маме взволнованное письмо.

ВИЛЬГЕЛЬМИНА (сидя на пне рядом с НОЭЛИН). Впрочем, дождаться ответа от мамы терпения им не хватило.

НОЭЛИН. Хамье.

ВИЛЬГЕЛЬМИНА. Вполне вероятно, мсье де Гриваль еще недостаточно знаком с нашими обычаями.

НОЭЛИН. Но Твинвейз-то точно знаком.

ВИЛЬГЕЛЬМИНА (она нежно обнимает НОЭЛИН за талию). Будет тебе сердиться. Мы-то все правильно сделали. (Целует НОЭЛИН). И знаешь, Томми выглядел просто потрясающе в новом платье.

НОЭЛИН (заглядывая ВИЛЬГЕЛЬМИНЕ в глаза). Надо думать. (НОЭЛИН целует ВИЛЬГЕЛЬМИНУ. Та берет НОЭЛИН за руку и вдруг вскрикивает).

ВИЛЬГЕЛЬМИНА. Так, а где твой перстень?

НОЭЛИН (отдергивает руку и прячет ее). Что?

ВИЛЬГЕЛЬМИНА. Перстень, твой перстень! Перстень рода Белтурбет!

НОЭЛИН (взволнованно). Это мое личное дело.

ВИЛЬГЕЛЬМИНА. Ноэлин! О чем ты думала! Мама ведь обязательно это заметит!

(ТОМАСИН берет гитару и перебирает струны).

НОЭЛИН (удивленно). А это еще что?

ТОМАСИН. Моя гитара.

НОЭЛИН. Ой, Вилли, спой-ка мне что-нибудь. Эти поезда ужасно действует на нервы. А потом домой пойдем.

(ВИЛЬГЕЛЬМИНА берет гитару и, прислонившись к стволу дерева, напевает прелестную мелодию. ТОМАСИН сидит у калитки. НОЭЛИН сидит на пне, но по мере того, как песенка движется к концу, она постепенно сползает на землю, а затем прислонившись головой к пню, начинает всхлипывать. ВИЛЬГЕЛЬМИНА, бросив гитару, бежит к сестрам).