Амброзия

— Я знаю, ты была в моих воспоминаниях, — шепчет он, крепко-крепко прислоняя к груди. Его горячее дыхание щекочет ухо, а от жара рук проступает холодный пот. — Но я не сержусь. Понимаю, ты хотела узнать больше обо мне и о нас. Всё в порядке. Мы будем придерживаться нашего плана, да?

— Да, — наконец, отвечаю ему, прикрывая глаза и запрокидывая голову ему на плечо. Он целует в шею, продолжая сжимать руки на моей талии, ногами сжимая мои ноги. Ему неймётся поскорее начать, но я вижу — что-то мешает. Во мне нет сопротивления, однако не получается. Будто в паззле не хватает одной крохотной детали.

От досады кричит и волки в ответ разрываются тоскливым воем, сходящим на скулёж. Они исчезают, уходят в мир огня. Не до них дракону. Он отпускает меня, ползком пятится назад. А я сжимаюсь в комок, прижимая колени к груди и пряча голову от него.

— Ты должна привести его сюда, — раздаётся холодный голос мужчины и что-то умирает во мне. — Слышишь? Он последний в этом мире волк, не принадлежащий к Дикой охоте. Ты тянешься к нему. Это мешает. Приведи его ко мне.

— Пожалуйста, — в моём голосе тоска и обречённость человека, понимающего — всё бесполезно.

— Сделай это — или я убью его. И ты вновь закричишь. И этот крик не смолкнет никогда.

Я пытаюсь подняться — меня не держат ноги. Воздух совсем ушёл, а губы настолько искусаны, что уже не заживают так быстро, как прежде, — платье, чёрное, всё в бурых пятнах. Я готова резать себя, чтобы остановить душащий крик. И падая, попадаю обратно к нему в объятия.

— Я не могу иначе, — процедил он, вновь вынуждая смотреть в его холодные и жаркие глаза. В них есть сомнения. Есть печаль и жалость. И любовь. Теперь я вижу всё. Он больше ничего от меня не скрывает. И от этого страшнее всего — я не угроза для дракона. Я принадлежу ему.

— Ты лгал мне. Ты постоянно лгал, — раздаётся мой голос и он отвечает сочувствующим взглядом.

— Прости за ложь. Но я так долго этого ждал, — он тянется ко мне, целует в лоб, прислоняясь щекой и добавляет: — Ты — всё, что у меня есть, Демьяна. Когда ты рядом — исчезает эта невыносимая засасывающая пустота в сердце. Я не могу от этого отказаться.

Я продолжаю дышать. Глубокий вдох и выдох.

— А у меня наоборот. Рядом с тобой — исчезаю. Словно и не было никогда, — говорю даже не ему — а себе. Признаюсь в самом жутком страхе. Его желание обрести целостность — означает смерть моей личности. Моя смерть. И я как ягнёнок иду на это. Просто потому что больше некуда идти.

— Приведи его ко мне, — настаивает Девон, отпуская меня. — И я обещаю — ты не исчезнешь. А будешь всегда со мной. Такая, какая есть на самом деле. Думаешь, это конец? Нет. Это наше начало. Начало нашей истории огня. Осталось совсем немного.

* * *

Теперь мой цвет — белый. Он переодел меня в белоснежное платье мученицы. Как невесту. Как покойницу.

Первые красные капли упали почти сразу. Я провела линию по своему лицу, по памяти повторяя шрам. Он скоро заживёт, но останутся следы крови. С него всё началось. Будь он глубже — и я бы умерла. Не будь его — Девон не догадался бы, кто я. Моё персональное проклятье. Я хочу чувствовать на себе эту метку Демона. Ведь я сама такая же, как и он.

Моё возвращение не прошло незамеченным. Я вышла из портала в центре зала у входных дверей и там меня встретил дядя. Демьян выглядел неважно. Дёрганным. Одичавшим. В грязной рваной одежде с засаленными всклокоченными волосами. Только ободок остался от прежних времён. Больше ничто не говорило о том, кто он такой. Бывший король.

— Я почувствовал тебя, — заговорил Демьян, спуская по лестнице и останавливаясь неподалёку от меня. — Племянница. Ну что, теперь готова поверить мне?

Когда свет из окон попал на его лицо, поразилась насколько он постарел. В волосах — пряди седины, лицо обезображено глубокими морщинами, при ходьбе сутулится, хотя двигался ловко. Последствия, о которых говорил, настигли короля.

— Да, Демьян. Он хочет получить всё, — печально отвечаю, подходя совсем близко. Глаза дяди остались ясными — стареет тело, не душа. Расплата за попытку быть с драконом наравне. — Прости. Я не поверила тогда.

— А какая разница? — его взгляд смягчился и я ответила пониманием. Никакой.

— Деймон говорил, что ты не в порядке?..

— Мы оба не в порядке. Но если твой отец почти каждый день умирает от боли, то я вынужден убивать, чтобы сдерживать старость. Цена твоего восхождения, девочка.

Я ощущала в нём потоки огненной силы. Она бежала под его кожей, опаляя её, сжигая, отчего он сморщился, старел. Это доведёт его до смерти, неважно, как много тварей он изничтожит.

В голову пришла одна странная мысль, как можно помочь им обоим. Но я тут же стушевалась, гоня её прочь. Бесполезно противиться судьбе.

— Я пришла за Вельямином. Где он?

Впервые в глазах дяди мелькнуло сочувствие. Он понял, зачем явилась.

— Наверху. У себя. Он ждёт тебя, — ответил он, отводя глаза, чтобы не видеть моего отчаяния.

Я чувствовала Вельямина, находясь за тысячи километров отсюда. Вопрос был бестолковым. В вопросе была глупая надежда на обман.

Дядя хотел ещё что-то добавить, но промолчал. Качнул головой в такт своих мыслей, и посторонился, пропуская меня к лестнице. Мне не хватило смелости сказать ему, что знаю, как погибла его мать.

— Удачи, Елена, — говорит напоследок. И я поднимаюсь наверх.

* * *

Я помню этот кабинет до каждой чёрточки. Помню наши танцы под музыку моего мира. Помню долгие разговоры за стаканчиком чего-нибудь крепкого. Помню, как впервые попала сюда и как было страшно говорить с незнакомым мужчиной, от которого зависела моя жизнь.

Здесь… стало пусто. Исчез проигрыватель и генератор, бумаги со стола, бутылки из буфета, мебель покрыта толстым слоем пыли. Карниз над одним окном обвалился и с него сползла занавеска — только так в комнату попадает свет, в полосе которого играют тысячи пылинок. За ними вижу Вельямина, сидящего на диване со стаканом коньяка. Он уже всё знает. Не детали, но знает, что я проиграла. И ждёт, когда озвучу.

Переступаю порог, прохожу через всю комнату и сажусь на кресло, совсем как прежде. Не смотрю на него. Кладу руки на стол, сильно наклонившись вперёд. Пыль моментально прилипает к коже, и появляется такой неприятный шуршащий звук, когда раздвигаю ладони в разные стороны. Но я не могу остановиться, как не могу выкинуть из головы слова тех сов.

— Я сделала то, что советовал Шеф, — говорю негромко и вновь замолкаю. По звукам позади, понимаю, что Вель сделал небольшой глоток коньяка. Переменил позу. Смотрит только на меня. — Влезла в голову, узнала все его тайны. И всё стало кристально ясным.

Откинувшись на спинку стула, вожу пальцами по запястьям до сгиба локтя, а потом сама себя обнимаю за плечи, впиваясь ногтями. Просто, чтобы почувствовать лёгкую давящую боль.

— Я не могу уйти от него. Никогда не могла. Совы видели будущее. Так узнала, что вся моя жизнь — это дорога к нему. К Зверю. Демону. Мы обречены стать им.