Американец

— Так, — сказал Рокко. — Если вы не будете делать глупости, то будет лучше для всех…

Марион Боржи, сидя в своей кабине, старалась успокоиться. Она волновалась за пассажиров и находилась в таком непривычном состоянии, что ей с трудом удавалось выполнять свои обычные обязанности. В хвосте самолета сидела ее напарница и подруга Мириам, совсем парализованная страхом, рядом находился элегантный молодой блондин. Марион подала стакан воды ребенку, дала немного мятного напитка беременной женщине, которой вдруг сделалось нехорошо. Сержант Сесиль Гуэст в это время мирно сопел, сидя в кресле перед ними. Как же его предупредить?

Капитан Бриг внимательно посмотрел на Рокко.

— На земле будут выяснять, что произошло и, конечно, объявят тревогу.

В слегка освещенной кабине самолета, фосфоресцирующие огни приборной доски создавали нереальную, фантастическую картину. Рокко размышлял.

— Включите радиостанцию, — приказал он.

Второй пилот выполнил это требование и вновь кабина наполнилась звуками позывных с контрольных вышек. Дверца кабины открылась и на пороге внезапно возник мужчина с закатанными рукавами рубашки и развязанным галстуком.

— Вы, — прорычал Рокко, — вернитесь на ваше место и побыстрей.

При виде пистолета пассажир замер, глаза и рот его округлились. Он тут же поспешил в салон, бормоча что-то себе под нос.

— Боже мой, — прошептала Марион Боржи, — из-за него мы сейчас врежемся в землю…

Собрав все хладнокровие, она взяла микрофон и объявила, что ремни еще отстегивать нельзя, поскольку самолет находится в атмосферном фронте. Одновременно она увидела, что Джо направляет пистолет на просыпающегося сержанта Сесиля Гуэста. Марион закричала, от ужаса у нее перекосило лицо.

— Возьмите у него оружие, — сказал Джо Мириам, которая приближалась, вся дрожа от страха.

Стюардесса вытащила револьвер у Сесиля Гуэста, он, еще сонный, пробормотал что-то, не поняв, что его тридцать восьмой калибр нашел другого хозяина.

— Заткнись, — приказал Джо, — и вставай.

Сесиль Гуэст приподнял свое атлетически сложенное тело. Он надеялся на то, что сможет что-то предпринять, однако два черных револьверных ствола, направленных на него и стюардессу, парализовали его.

— Теперь повернись спиной, — приказал Джо.

Рука, вооруженная «смит-вессоном», медленно поднялась. Коротким взмахом Джо ударил ручкой пистолета по затылку огромного сопровождающего, тело которого грохнулось в центральный проход.

— Это урок любителям, — спокойно сказал Джо.

Он добавил, уже обращаясь к Мириам:

— Если бы он сделал глупость, то его вдова получила бы максимум половину пенсии, которая ему причитается.

В пилотской кабине атмосфера была не менее напряженная, чем в салоне. Бриг готовился посадить самолет в условиях отсутствия видимости. Погруженная в темноту взлетная полоса была как угрожающая пустота.

— Начинаем снижение, — прошептал командир.

— Но только без вашего помощника, — сказал Рокко, — считайте, что его с вами нет, у вас внезапно возникла техническая неисправность…

Сжав вспотевшими руками штурвал, Бриг начал резкое снижение. Пролетев вершины, приступил к развороту, под ними расстилался фантастический пейзаж, освещенный луною. Он еще долго будет вспоминать этот сверхмаленький аэродром Фармингтон… Да нет, это ему не снилось — показывая направление посадки, на взлетной полосе горели два костра.

В салоне воцарилась гробовая тишина, только тихо плакала беременная женщина. Джо полностью контролировал ситуацию. Никто не осмеливался спросить, куда воздушные пираты направили самолет… Может, на Кубу?

Снижение ускорялось. Джо уселся в кресло, где прежде сидел Гуэст, тот потихоньку начинал приходить в себя, но был крепко привязан ногами за ножки кресла.

Загорелось табло «Не курить!» Полоса приближалась, вырастала на глазах. Мириам перекрестилась. Она-то знала, что происходило в кабине экипажа.

Колеса коснулись земли, Бриг включил обратную тягу двигателей и начал активно тормозить, но, несмотря на это, самолет на огромной скорости катился прямо на стену леса. Он подумал уже, что им не удастся вовремя остановиться, и что самолет, врезавшись в деревья, сначала загорится, а потом взорвется.

Но случилось чудо. Заостренный нос большого серого чудовища остановился в метре от опушки. В кабине воцарилась мертвая тишина. Капитан Бриг, мертвенно бледный, в пропитанной потом рубашке сидел перед штурвалом, по лбу у него струился пот.

— Вот видите, — сказал Рокко, — вы успешно справились с задачей. Чтобы взлететь, вы уже затратите меньше усилий, но не спешите, откройте нам грузовой отсек, мы там кое-что забыли…»

XXI

Но нет, это была не Марлиз, имевшая обыкновение звонить, пока я спал, потому что забыла дома ключи. Это был телефон, установленный в гостиничном номере. Я никак не мог отойти ото сна. На ощупь взял трубку и сказал в нее свое — «Слушаю», которое растворилось в добром зевке…

— Борниш? Разве вы спите?

Это был Толстяк! Я нажал на кнопку ночника. Свет меня немного разбудил.

— Алло?

— Вы знаете, который час? Десять утра — вы проспали все на свете! Все давно уже на работе… У вас есть, чем писать?

На моих часах было четыре часа утра. Вьешен поднял меня среди ночи! Господи, может, он просто забыл о часовых поясах?

— Сейчас, патрон…

Я положил трубку, встал с кровати, чтобы взять пиджак, висевший на спинке стула, достал оттуда ручку, пластинку жвачки, снял обертку, сунув содержимое в рот. Это все, что было у меня под рукой.

Снова взял трубку, спросив:

— Писать придется долго?

На другом конце раздалось недовольное ворчание.

— Нет, недолго, но это очень важно. Я узнал вымышленное имя Мессины. Идуан обработал полетные листы на Нью-Йорк после соответствующего запроса из Бруклина. Все паспорта были нормально оформлены, за исключением одного. Это был паспорт Джино Черини. Номер, записанный на карточке пассажира, совпал с номером паспорта, украденного недавно, о чем уже было заявлено и о чем нам сообщили. Вы все поняли?