Америссис

С улицы периодически доносилась редкая стрельба. Нубы так и жили — любой поход по городу, мог стать последним. Люди боролись за жизнь каждый день. Кто-то пытался ее отнять, но не всегда удавалось. Иногда умирал сам. Жить было тяжело, и Елена каждый раз поражалась, как в таких условиях умудрялись заводить детей. Но это ладно, ей самой что делать? Ждать, когда придет подмога? А если не придет? Если… Их ведь могут найти раньше солдаты. Ее, как обнуленную, будут пытать. И ладно, если после этого быстро убьют, но ведь все не так просто. Партия будет искать предателей, возможно, будет шантажировать.

Мысли грызли мозг, словно заноза, мучили и мстили за что-то. Выхода из тупика не было.

Подключив к генератору визор, девушка открыла виртуальную библиотеку. Интересной информации оказалось много. Вести с континентов были скудны. Особое любопытство у Елены вызвали статьи о Партии Товарищ, о Третьей Мировой войне и о разделении в обществе. Нубам отводилась скромная роль, а число Кюров четко контролировалось Партией. По этой причине сообщения были отрывочны и подробные сведения не сохранились. Больше всего информации было по Первой Мировой. Впрочем, искать ее смысла не имело — Елена знала все ее ходы наперед. Во Второй Мировой тоже не нашлось почти ничего. Исключение составляли названия дивизий, полков, но не конкретные действия даже, а какие-то урывки, и это удивило ее больше всего. Командиры дивизий были редкостью и совершенно неизвестны — к таким сведениям не имелось доступа. То же самое относилось и к прочим фронтовым элементам. Так что каким бы ни было устройство настоящего мира, осознать его сущность было невозможно. Восприятие могло показывать что угодно, все было зыбко и размыто, поскольку неопределимо.

Ночь пролетела незаметно. А утро началось с оглушительного звука сирены, разлетевшегося над разрушенным городом.

— Глава 11 — Пароль-отзыв «УГУ!»

— Недолго музыка играла, — глядя в окно, девушка следила за действиями солдат в темной одежде. Они обыскивали район, тщательно исследуя квартиры.

Андрей содрогнулся при мысли, что с ними сделают, когда поймают.

— Надо уходить, — шепотом произнес он.

— Куда? — горько фыркнула Елена. — Ты видишь, район оцеплен. Мы даже из дома выйти не сможем.

Взгляд скользил по комнате снова и снова, как будто ища подсказку, выход, хоть малую зацепку как спастись. Ее внимание привлекла не то глубокая царапина, не то щель в полу. Еще не до конца поверив увиденному, Лена постаралась тихонько сдвинуть в сторону диван и слегка поковыряв половицы обнаружила, что они отодвигаются, открывая небольшую нишу под ними. Вдвоем не поместиться конечно, но для одного может сойти.

В коридоре послышался грохот и быстрые шаги. Отодвинув доски, Елена кивнула, приказывая:

— Прячься!

— Здесь мало места, вдвоем не…

— Лезь! Я уведу погоню и вернусь за тобой. Без меня никуда не рыпайся, — яростным шепотом попросила девушка.

Андрей аккуратно залез в неглубокую нишу. Вернув половицы в исходное положение и сдвинув диван на прежнее место, Елена тихо покинула квартиру, прихватив с собой пистолет и визор — рюкзак она спрятала в шкафу, надеясь, что все же вернется. Хотя надежда казалась призрачной. В ее голове зрел план — вытащить солдат, уводя их подальше от паренька, который мог выжить. Возможно за ним скоро придет подмога.

Уходя по коридору дальше, она вдруг услышала крик: «Вот она!». Первый выстрел пришелся в косяк. Елена пригнулась и наугад выстрелила за спину, сворачивая за угол на лестничную клетку. Перепрыгивая через две ступени, она помчалась дальше. Несколько пуль просвистели совсем рядом. Свернув в коридор, Елена изо всех сил бежала вперед то и дело уворачиваясь. Сердце бешено стучало в груди, адреналин зашкаливал.

Внезапно ногу опалило жаром, будто тело обдали кипятком, а затем возникла сильная тянущая боль. Девушка упала в ужасе глядя на пулевое ранение и кровь. Ей казалось, что крови слишком много. Солдаты приближались, продолжая держать ее на мушке. Из последних сил Елена подняла пистолет не желая сдаваться слишком легко.

Рядом что-то взорвалось. Солдаты дружно обернулись и тут же были расстреляны длинной очередью. Глядя на гору трупов, Елена чувствовала, как в душе поднимается волна паники и крик, который она сдерживала ладонью, схватившись за горло, будто перекрывая кислород. Ужас затопил сознание и даже боль отступила на второй план.

С лестничного пролета спрыгнул парень, лет двадцати семи. Спортивный, короткостриженый в кожаной куртке и джинсах он был похож на игрового персонажа Инвиза, лишь глаза были обычные серо-зеленые.

Усмехнувшись, мужчина поднял руки и со смешком произнес:

— Тише хомячок, тише, — его взгляд прошелся по телу девушки и заметив кровь, спаситель выругался.

Подойдя ближе, он быстро оглядел рану, от которой Елена хотелось теперь кричать.

— Вскользь, — заметил мужчина и оторвав полоску ткани от своей футболке, быстро перебинтовал ногу. — Тише-тише, сейчас я вас вывезу отсюда, — успокаивал он.

— Инвиз?! — скрипя от боли зубами, спросила Елена, чувствуя, что вот-вот потеряет сознание.

— А ты кого-то другого ждала? Я думал, ты щеки свои надула, приветствуя меня, — он усмехнулся.

— Арвин спрятан…

— Да знаю, знаю, — Инвиз вскинул голову, слыша на улице звуки стрельбы. — Жди, сейчас вернусь.

— Он под диваном…и рюкзак…

Мужчина кивнул, бегом бросившись по лестнице вверх.

Елена попыталась встать, но боль в бедре была такой, что она чуть не отключилась. Перед глазами все плыло, а в ушах звенело. Кое-как приподнявшись, девушка уцепилась рукой за подоконник пытаясь встать на здоровую ногу. С трудом сделав пару шагов, Елена тихо всхлипнула от вновь прострелившей боли. Она не знала сколько времени прошло — все свелось лишь к адским ощущениям.

Инвиз появился с Андреем, неся в руках автомат и рюкзак.

— Так, бери сумку, — мужчина бросил подростку свою ношу и закинув на плечо оружие, легко подхватил на руки Елену. — Потерпи немного, скоро будем в безопасности.

— Ты пришел за нами?! — с трудом выговорила она.

— Не мог же я бросить женщину с ребенком, — тихо рассмеялся он, петляя в путанных коридорах.

Она застонала от боли. Лишь краем глаза Елена заметила, как ее укладывают на заднее сидение какого-то внедорожника и лишь как только послышался рев двигателя и только после этого сознание окончательно покинуло ее.

Темнота казалась кромешной, но боль пробивалась даже сквозь нее. Было мучительно жарко и этот жар шел по бедру, поднимаясь выше, захватывая все тело, которое будто охвачено огнем. Ее сознание вновь и вновь погружалось во мрак, из которого невозможно было выбраться. Девушку лихорадило, хотелось воды, но она не могла этого сказать. Боль и жажда терзали ее.

Внезапно стало легче, свежее и лишь краем сознания она поняла, что кто-то заботливо обтирал ее прохладным мокрым полотенцем.

Елена услышала истошный крик — от этого крика раскалывалась голова, ввинчиваясь острием в виски, терзая и мучая. И лишь позже, когда кто-то успокаивающе шептал ей на ухо, она поняла, что это она сама кричала от боли. И вновь всепоглощающая темнота. Эта темнота ее и увела — она оказалась в некоем полутемном пространстве, таком узком и душном, как могила. В ее голове приглушенно жужжали чьи-то голоса — невнятные и далекие. Она уже не кричала, а только шептала что-то неразличимое и незнакомое.