Анаконда

Ответом ей была тишина... Полная... Стало абсолютно ясно, что Гадюковым вовсе не по нутру упомянутые семейства. Крестоноска улыбнулась как-то неопределенно и продолжала:

– Сожалею, что осталась непонятой... Однако хочу напомнить присутствующим: если мы все вместе приналяжем на одного удава, то одолеем ли его? Нет. Больше мне добавить нечего.

– Если ты имеешь в виду, что этому твоему удаву не страшен наш яд, небрежно бросила из своего укромного угла Златозарная, - то я одна, своими собственными силами, берусь всех вас в этом разубедить.

– Не о яде речь, - раздраженно отозвалась Крестоноска.
– Я бы тоже одна кое с кем справилась...

– тут она как-то искоса взглянула на смертоносную красавицу.
– Я хотела лишь напомнить об их мощи, искусности, силе их мускулов... называйте как хотите. Такие бойцовые черты, без сомнения, свойственны этим нашим родичам. Думаю, тут мне никто не возразит. И подчеркиваю: в той кампании, какую мы хотим предпринять, они окажутся для нас незаменимы; более того, без них нам ни в коем случае не справиться!

Но все по-прежнему оставались недовольны.

– И зачем нам эти семейства?
– недоумевала Свирепая.
– Мерзость, да и только.

– Глаза, как у дохлых рыб, - добавила Лисичка и надулась.

– Они внушают мне отвращение, - презрительно произнесла Копьеголовая.

– Боюсь, что они внушают тебе нечто иное...
– пробормотала Крестоноска, взглянув на нее как-то пытливо.

– Это мне-то?
– со свистом взвилась Копьеголовая.
– Вот ты, восхваляя этих червяков, просто смешна, уверяю тебя!

– Если б Ловцы слышали, как ты их тут называешь...
– с тихой насмешкой заметила Крестоноска.

Но при звуке этого гордого имени "Ловцы" вся Ассамблея разволновалась.

– Незачем говорить такое!
– закричали все разом.
– Черви они, и все тут!

– Они называют друг друга Ловцами, - пояснила суховато Крестоноска.
– И мы здесь на заседании, в конце концов!

Кстати сказать, издавна между змеями поговаривают, что две из них находятся в постоянной вражде: Копьеголовая, родом с крайнего Севера, и Крестоноска, чья область распространяется далеко на Юг. Кичатся каждая своей красотой и все не решат, кто лучше, - так, по крайней мере, утверждают Ловцы.

– Спокойствие, спокойствие!
– вступила в общий спор Лютая.
– Пускай Крестоноска разъяснит, в чем нам могут быть полезны эти змеи, поскольку они не являют собою саму Смерть, как мы. Зачем же?

– А вот зачем, - отозвалась Крестоноска, - нам важно разведать, что делает Человек в Доме, а для этого надо кого-то туда направить. Теперь вот что: предприятие это не из легких; хоть наше знамя - Смерть, но знамя Человека тоже Смерть, и от его руки она быстрей и внезапней, чем от нашего яда! Те змеи, о которых я упомянула, значительно превосходят нас в проворстве. Каждая из нас может на такое дело пойти, конечно. А вот воротится ли? Я думаю, лучше всего поручить это Шустрой. Она день-деньской шныряет по лесу и сможет, вползя на крышу, подглядеть и подслушать, что нам нужно, и, воротясь, все в подробностях рассказать, покуда не рассвело.

Такое предложение явилось настолько убедительным, что вся Ассамблея тут же его поддержала, не слишком, впрочем, охотно.

– А кто отправится на поиски Шустрой?
– раздались голоса.

Крестоноска разжала хвост, которым обвивалась вокруг обрубка ствола, и скользнула к отверстию пещеры.

– Я сама и отправлюсь, - сказала она, - я недолго...

– Вот-вот, - прошипела ей вслед Копьеголовая, - это ведь одна из твоих подопечных, так что ты ее мигом разыщешь!

Крестоноска улучила еще время повернуть голову в сторону говорившей и выбросить вперед свой длинный раздвоенный язык-ссора обещала быть долгой...

III

Крестоноска увидела Шуструю, когда та влезала на дерево.

– Эй! Шустрая!
– с тихим присвистом позвала она.

Шустрая услыхала, как произнесли ее имя, но предусмотрительно воздержалась от ответа, покуда ее не окликнут вторично.

– Шустрая!
– повторила свой зов Крестоноска с присвистом на полтона выше.

– Кто-то меня звал?
– послышалось сверху.

– Это я, Шустрая, я - Крестоноска!..

– Ах, так! Родственница... Тебе чего, душенька?

– Не до шуток теперь. Шустрая!.. Ты слыхала, что творится в Доме?

– Да. Человек объявился... Дальше!

– А до тебя дошло известие о нашем Собрании?

– Это нет, этого я не знала!
– откликнулась Шустрая, соскальзывая вниз головой по тонкому стволу так невозмутимо, будто двигалась по горизонтальной плоскости.
– Раз все собрались вместе, то, верно, дело нешуточное... А что случилось-то?

– Ничего еще не случилось; но мы как раз для того и собрались, чтоб помешать чему-нибудь случиться. Короче: известно, что в Доме теперь Человек... Несколько их... и они никуда отсюда подаваться не собираются. А для нас это погибель.

– А я-то считала, что вы сами для всех погибель. "Мы - Смерть, мы Смерть!" Вы кричите это направо и налево!
– с иронией возразила собеседница.

– Ну ладно, будет тебе! Мы нуждаемся в твоей помощи. Шустрая!

– Вот как? А я-то тут при чем?

– Как тебе сказать... К сожалению, по наружности ты нам во многом подобна и вполне можешь сойти за ядовитую змею. Так что наши беды и тебя касаются, и помогать нам в твоих же интересах.

– Вот теперь понимаю, - ответила Шустрая после минуты раздумья, успев взвесить всю сумму опасных случайностей, каким может подвергнуться из-за такого подобия.

– Так как же? Примешь участие?

– А в чем оно должно выражаться?

– В малом. Ты тотчас же поспешишь к Дому и постараешься подсмотреть и подслушать как можно больше из того, что там делается.

– Ну, тут особого труда нет!
– беззаботно ответила Шустрая и потерлась головой о дерево.
– Одна только загвоздка, - прибавила она, - у меня там, на верхних ветвях, вкусный ужин... Дикая индюшка, понимаешь ли, еще позавчера вбила себе в глупую башку, что тут подходящее место для гнезда...

– Ну, может, что другое попадется, - мягко утешила Крестоноска.

Родственница бросила на нее косой взгляд.

– Ладно, двинулись...
– Крестоноска уже настаивала.
– Заглянем для начала на наш Конгресс...

– О нет, ни в коем случае!
– запротестовала Шустрая уже в пути.
– Что нет, то нет! Я согласилась выполнить ваше поручение, а остальное меня не касается! Загляну на ваше Собрание, когда вернусь... если вернусь, то есть... Но чтоб так, здорово живешь, любоваться на сморщенную шелуху Лютой, бандитские буркалы Копьеголовой и мерзкое рыло этой идиотки Коралловой - нет уж, увольте!