Анархист

– Такой! Сейчас сброшу телефон, сам услышишь, только смотри у меня!

– Яволь!

– И перед встречей домой заедь, переоденешься.

В парк имени Щорса Дмитрий приехал заранее. Место встречи назначил он, клиентке парк был знаком. Разговаривая по телефону, Дмитрий понял, почему жена не пришла в восторг от первого клиента. Голос Елены можно было назвать одним словом — сексуальный. Елена говорила строго по делу, но с таким придыханием, что легко было навоображать всякого.

Дмитрий угадал клиентку сразу, дедуктивных способностей не потребовалось. По парку в это время мамы катали коляски, пенсионеры вентилировали легкие, неспешно мели дорожки гастарбайтеры. На площадке перед «чертовом колесом» стояла женщина, не вписывающаяся в картину. Строгая блузка, юбка чуть выше колен, сумочка через плечо. Бизнес-леди? Холеная, знающая цену себе и окружающим самцам. Дмитрий относился к таким женщинам противоречиво. Склонные к доминированию, с одной стороны вызывающие уважение, с другой лично у Дмитрия — сочувствие. Женщина становится сильной, когда у нее нет сильного мужчины.

– Здравствуйте, Елена.

Даже если ошибся, ничего не терял.

Женщина посмотрела прямо в глаза, будто морской волной окатила. Если бизнес-леди, то такому бизнесу повезло. Невысокая, чуть выше Кати, блондинка, причем натуральная — брови и кожа светлые. Лицо овальное, прямой пробор в волосах, толстая коса по-модному на левую сторону. Нос чуть вздернутый, тонкий, с аккуратными ноздрями. Широко распахнутые голубые глаза. Невольно сравнил с глазами жены. У Кати синева родной реки, у визави лазурь экзотических морей. И запах от Елены другой — дорогой. «Прекращай сравнивать, приказал себе Дмитрий, думай головой».

– Здравствуйте, Дмитрий.

Дмитрий представил, каким видит его клиентка. Среднего роста, все еще спортивного телосложения, прическа «без расчески», жесткие складки у рта, алкоголь и табакокурение на лице не наследили. Вполне. А вот по одежде женщина может сделать неверные выводы об умственных способностях. Детектив был одет совсем уж просто: джинсы, майка, рубашка-гавайка.

– Присядем?

– Лучше пройдемся.

– Дмитрий, нельзя ли мне взглянуть на ваши документы? У вас ведь должно быть удостоверение.

– Вы знаете, как должно выглядеть удостоверение частного детектива?

– Нет, но я могу определить качество печатей и записать номер.

– Понимаю, доверять свои проблемы незнакомцу неразумно. Паспорт. В нем удостоверения на медали — за 15 лет службы в уголовном розыске. В качестве доказательства моей компетентности. Удостоверения частного детектива пока не получил — бюрократия.
– Дмитрию пришлось слукавить.
– Зато вы будете платить по факту. За результат, так сказать.

– Меня зовут Елена Валерьевна Логинова. Моему сыну Олегу 17 лет, он учится на 2 курсе химико-технологического техникума. Мы живем вдвоем по адресу: Солнечная 17 – 43. Квартира трехкомнатная, у сына своя комната, разумеется. Олегу еще не было двух лет, когда я развелась с его отцом. Мы жили в Пензе. Евгений, отец Олега, возможно, и сейчас там живет. Я не поддерживаю с ним связь. Четыре года назад у меня заболела мама, и мы с Олегом переехали сюда. Думали временно. После смерти мамы решили остаться.

Еще месяц назад Олег был добрым, жизнерадостным мальчишкой. Занимался в тренажерном зале, в «Арене», знаете такой?

Дмитрий кивнул.

– Много времени проводил в интернете, общался в сетях. Иногда, конечно, просил не подглядывать в монитор, но каких-то тайн, я думаю, не было. Он мало что от меня скрывал.

– Откуда вы знаете?

– По его вопросам. Олег спрашивал, как себя вести с девушками и все такое. Я ему как старшая сестра была.

– А сейчас?

– Не знаю. В таком статусе я себя только в кошмарах представляла. Нет, Олег не грубит, не игнорирует меня, продолжает хорошо учится, занимается спортом, ночует дома.

– Так что же вас не устраивает, Елена Валерьевна?

– Первые изменения, как я сейчас понимаю, начались месяц назад. Олег перестал заниматься тяжестями. Я это только приветствовала. Он у меня небольшого роста, ему вырасти надо. Но теперь у него на кулаках появились ссадины, иногда синяки на лице. Сказал, занимается в секции единоборств.

– Опять не понимаю, простите. Если бы дрался на улице, думаю, вы бы поняли.

– Думаю, да. Но он занимается не в «Арене», а там лучшие секции.

– Это они сами про себя так говорят. Чем еще сын беспокоит?

– Он другим стал, понимаете! Разговаривает со мной только по делу, дверь в комнату всегда закрыта, на ноутбуке пароль.

– Влюбился может быть?
– улыбнулся Дмитрий.

– Я бы почувствовала.

Логинова остановилась, посмотрела Кабанову в лицо.

– Вы считаете меня неумной? Истеричной мамашей, которая не видит взросление сына?

Дмитрий выдержал взгляд:

– Я не считаю вас неумной.

– Господин Кабанов, я нанимаю вас с единственной целью — выяснить, чем занимается мой сын. Если мои опасения окажутся беспочвенными, я буду очень рада.

– Госпожа Логинова, я понимаю ваше состояние. Позвольте мне спрашивать то, что сочту нужным, если хотите получить результат.

Женщина отвела взгляд.

– Спрашивайте.

– Наркотики?

– Нет! Во всяком случае очень надеюсь. Я первым делом узнала признаки, которые выдают таких людей. У Олега ничего подобного.

– Одно время модно было быть скинхедом. Как у Олега с политическими взглядами?

– Абсолютно никак. Никогда не слышала, чтобы ему что-то не нравилось.

Они не спеша прошли через весь парк и обратно, когда Дмитрий получил ответы на все вопросы.

– Встретился с Еленой?
– Катя вышла из комнаты с сыном на руках.

– Угу.

– Что-то, Гоша, папа у нас неразговоричивый и сияет как пряник.

– Так первый клиент, Гоша, первое задание.

– И как клиент?
– прищурилась жена.

– Я думал первый вопрос будет «и какое задание».

– Какой клиент, такое и задание.

– Здесь ты не ошиблась. Клиент обеспокоен поведением сына. Я подписался пошпионить за семнадцатилетним парнягой. Дел на копейку.