Анархист

В 16-00 получена информация от инициатора задания о намерении объекта провести вечер дома, наблюдение было снято.

С 16-45 проводились мероприятия у дома 138 по ул. Садовой с целью видеофиксации связи объекта.

В 17-35 Хорь вышел из подъезда и направился к автомобилю Фольксваген (г.н. выше).

Хорь был одет в ту же одежду, из особых примет отмечено подергивание правым плечом. При посадке в автомобиль Хорь сфотографирован. Фольксваген выехал на ул. Садовая. Следование за объектом Хорь продолжалось до ул. Южное Шоссе, где прекращено вследствие потери объекта.

Приложение: 2 фотографии».

На самом деле Дмитрий перестал следовать за Хорем, опасаясь расшифровки. К тому же наблюдение за ним не входило в полученное от клиента задание.

Дмитрий отложил ручку, набрал номер Логиновой.

– Елена Валерьевна, есть новости, мы можем встретиться?

Клиент попросил подъехать к дому, чтобы не привлечь внимание сына долгим немотивированным отсутствием.

Дмитрий вернул летный экипаж на базу. Судя по отсутствию характерного запаха и улыбкам экипажа, бомбы остались на борту.

– Я скоро вернусь.
– пообещал Кате.

Подъехав к дому, позвонил клиенту.

– Я у последнего подъезда, серая девятка, номер …

Логинова вышла через несколько минут. В свете фонарей Дмитрий разглядел женкую фигурку, отметил бюст и ножки, обтянутые джинсами, и только когда фигура приблизилась узнал Елену Валерьевну. Жена верно отметила, сохранилась старушка очень неплохо.

– Не нужно было к дому подъезжать, - сверкнув глазами, сказала Логинова.
– Олег может из окна увидеть.

Будто не сама место назначила. С другой стороны своя голова на плечах, детективная.

– Мы вне поля зрения из ваших окон.
– Дмитрий, склонившись, посмотрел вверх через лобовое стекло.- К тому же у меня на крыше фонарь с шашечками для конспирации.

– Давайте уже отъедем с вашими шашечками!

– Отъедем усе!
– сострил Кабанов и тут же пожалел — и шутка времен Рамзеса и детектив каким-то несерьезным представляется. Более того - глуповатым.

Они выехали из двора, для пущей конспирации Дмитрий выехал на шоссе. Девятка пронеслась пару остановок, в начале десятого вечера дорога свободная.

– Что у вас?
– спросила Елена Валерьевна, когда они остановились у фонарного столба.

Дмитрий достал бумаги из перчаточного ящика.

– Вот отчет за два дня и фотография человека, с которым встречается Олег.

Логинова взяла сложенный вдвое листок с фотографиями, посмотрела на изображение. Дмитрий почувствовал, как изменилось состояние женщины. Елена повернула фотографию на свет фонаря.

– Не может быть!
– прошептала Логинова и закусила губу.

– Вы знаете его?

– Нет, - сверкнули голубые глаза женщины.
– Кто это?

– Установить не удалось.

– Сколько я вам должна?

– Задание не выполнено, пока рано об этом.

– Знаете, Дмитрий, не нужно больше ничего.
– голос женщины едва заметно дрожал.
– Я больше не хочу шпионить за сыном, скажите, сколько я должна.

Дмитрий отвернулся, посмотрел в лобовое стекло. «Шпионить». Вроде слово как слово, всегда мечтал быть шпионом, а вот корябнуло в душе.

– Два дня работы. С учетом бензина, распечатки фотографий — пять тысяч рублей.

– Дешево цените свой труд, детектив. Не разбогатеете.

– усмехнулась Логинова.
– Отвезите меня к дому, я вынесу деньги.

4

Миша Новичков посмотрел в боковое зеркало.

– Вот Чарли Чаплин. Дойки, жопа — есть за что подержаться, и едальник ничего, а походка как у клоуна.

Нажал клавишу, стекло опустилось.

– Твою мать!
– так Миша прокомментировал запах.

К двери переваливаясь подошла женщина в темно-синей форме.

– Все в порядке, красавица?

Сотрудник ВОХРа, мать троих двоечников, Лена Давыдова была женщиной неглупой, свои плюсы и минусы хорошо знала.

– Ехай!
– Лена, сверкнув глазками из-под пилотки, протянула накладную.

Охранница поправила портупею на грудях 6 размера, маскируемых животом, и шагнула на лестницу. Потертая кобура с наганом шлепала по объемному заду в такт тяжелой поступи.

Пока работал стеклоподъемник, Миша с интересом рассматривал мясистые части между юбкой и сапогами. Обтянутые в коричневые колготки расходящиеся в коленях мощные ноги странно возбуждали. «Ох, жарко у нее там!» - подумал Миша и включил кондиционер.

Лена поднялась в будку, через бликующее стекло было видно, как она села за пульт.

– Открывай уже!
– сказал Миша и вытаращил глаза: суровая охранница высунула язык.

– Вот манда!

Громыхая, ворота поехали в сторону. Посмеиваясь, Миша воткнул первую передачу, отпустил сцепление, топнул педаль газа. Рыкнул дизель, черным дымом окутался ВОХРовский пост, матово поблескивая боками, автоцистерна выехала с территории химического комбината.

Вырулив на трассу, Миша включил магнитолу, опустил козырек. Покачиваясь в мягком на пружинах кресле, снова начал размышлять о качестве иностранных грузовиков. По привычке делал это вслух:

– Америкосы сраные — умеют делать для людей машины! Тупые-тупые, а все по уму — кондер, мафон, спальник. А движки какие – 16 горшков, подключаются по мере надобности, обороты редко когда за 2000, поэтому и сноса движку нет, знай масло меняй вовремя. А кнопок скольк и все там, где надо. В сидухе подогрев и массажер! Ни простатита, ни геморроя. Сейчас на ЗИЛке каком-нибудь задрипанном подыхал бы от жары. Лето еще не началось, а под тридцать уже! От мне с МАНом повезло, не зря с механиком бухали. А то что он Светку за попу мацал, так не убудет! На то и расчет был.

Вспомнив жену, мысль пошла в другом направлении:

– Ленку в принципе можно дрюкнуть. А чего — грудь, жопа, на рожу вполне. Без пузыря не обойдешься конечно, так это вместе и бухнем!

Миша вспомнил язык ВОХРовши и предался более конкретным мечтам..

– Твою мать! Совсем охренели!
– мечтатель вовремя нажал на тормоз и чуть не вылетел в лобовое стекло.

Сладостные грезы прервали две черных иномарки. Сначала обогнал седан, сразу за ним летел Геленваген. Квадратная тушка Мерседеса промчалась по встречной, резко перестроилась и затормозила перед автоцистерной.