Ангел-Хранитель

— Ну какие бои? Геннадию Семеновичу уже лет шестьдесят, как он вообще может драться с подростком.

— Геннадий Семенович больше не работает в школе. А вот новому учителю физкультуры двадцать три года, и он, как и Артем очень увлекается борьбой. Вот они и решили узнать, кто из них сильнее. Как итог, Лев Игоревич уехал в травмпункт. У него сломан нос.

Я открываю рот и тут же его закрываю. Артем реально вышел из под контроля.

— Я разберусь, спасибо, что сразу сообщили. Позвоню мужу, он знает, что делать.

— Инна Викторовна, ваши средства уже не могут покрыть все, что делает Артем.

— Подождите, учитель знал, на что идет. Я уверена, что вины моего сына тут нет. Просто немного не рассчитал силу, — она еще будет указывать мне, что и как. Я смотрю на Евгению Павловну, она весь разговор смотрит в окно, как будто это не ее обязанность защищать Артема в таких ситуациях.

— Я уже молчу о том, что ваш Артем довел одноклассницу до нервного срыва. Она уже месяц занимается с психологом, которая, между прочим, согласилась работать с девочкой только из дружбы со мной, — Галина Петровна гневно смотрит на меня.

— Мы оплатим психологу ее работу. С Артемом я поговорю. Обещаю, это последняя выходка с его стороны.

— Я буду очень на это надеяться. Всего доброго, Инна Викторовна, — она тут же утыкается в свои бумаги. Давно она не разговаривала так со мной, я выхожу из кабинета и иду в машину, Артем уже стоит рядом.

— Мамуля, привет, — он довольно улыбается.

— Быстро сел в машину.

— Как скажешь, — он садится на переднее сиденье.

Я пытаюсь придти в себя. В какой момент я стала такой? Почему не могу просто поговорить со своим сыном, выслушать его? Давно пора взглянуть в глаза своим страхам.

— Артем, нам нужно серьезно поговорить.

— Угу, — он даже не отрывается от телефона.

— Я должна извиниться перед тобой, — теперь он смотрит с удивлением, — за то, что игнорировала тебя последние полтора года. Я просто не могла смотреть на тебя…

Слезы градом текут из глаз, я снова погружаюсь в свои воспоминания.

ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ

Шестым уроком физкультура, от которой у меня временное освобождение. Поэтому сразу после пятого я собираю свою сумку, чтобы идти домой. Даня заходит к нам в класс.

— Ты готова?

— Да, пойдём, — я не могу удержаться от того, чтобы не посмотреть на Соколовского. Он мрачнее тучи смотрит на меня с Данилом. А потом берет свой рюкзак и проходит мимо нас. Должен же он хоть когда-то заговорить со мной. Почему он ведёт себя так, словно мы не знакомы?

Мы с Даней неспеша идём домой.

— Как прошёл твой первый день?

— Хорошо. Я даже не ожидала, но многие ребята были очень милыми.

— Странно, на них это не похоже.

— Да, я тоже удивилась.

Некоторое время мы идём молча, пока Даня не останавливается. Он делает это так резко, что я врезаюсь в него от неожиданности.

— Геля, я хочу сказать тебе. Ты мне нравишься, — он смотрит мне прямо в глаза.

— Даня, ты тоже мне нравишься. Ты очень хороший друг.

— Ты не поняла. Ты нравишься мне как девушка, — я замираю. Это так неожиданно. Просчитываю в голове все варианты. У меня их всего два. Первый это потерять друга, но приобрести парня, которого я не люблю. И второй это просто потерять друга, единственного в этой школе, да и в городе. — Ты можешь не отвечать сейчас. Возмножно, у тебя ещё остались какие-то чувства к Соколовскому. Вместе мы сможем их преодолеть.

Возможно? Мои чувства кричали и бастовали сегодня весь день. Мне достаточно сложно их не замечать.

— Даня, я пока не готова ни к каким отношениям, прости.

— Я понимаю, тебе нужно время, — он тяжело вздыхает и идёт дальше. Кажется, пока пронесло. Но что мне делать потом?

— Да, ты прав. Спасибо, что проводил сегодня. Завтра я сама пойду в школу.

— Ты уверена? — он смотрит на меня разочарованно.

— Конечно. Ты же не можешь ходить со мной вечно, — по его молчанию я понимаю, что именно этого он и хотел бы.

За вечер я так и не придумала, как выйти из этой ситуации с наименьшими потерями. Поэтому в школу шла с тяжёлой головой.

— Ангелина, привет, — меня догоняют Маша Козлова и Ира Семенова.

— Привет, — раньше девочки никогда не общались со мной. Но после вчерашнего я уже ничему не удивляюсь. — Как дела?

— Ты вчера пропустила самое интересное, — начинает рассказывать Козлова. — Соколовский подрался с учителем физры, прикинь.

Она довольно хихикает, а Семенова толкает её в бок. Маша понимает, что начала опасную тему и виновато замолкает.

— Мне интересно, расскажи, — я и правда хочу это знать.

— Вообщем, у нас новый препод. Молодой и не симпатичный. Весь урок Сокол его задирал, а в конце сказал ему, что были бы они на ринге, он бы долго не продержался. Ну и понеслось. Здорово они дрались, красочно, но мало. Артем ему быстро нос сломал.

— А почему он так сделал, не знаешь?

— Кто его знает. Он в последнее время, как бешеный нападает на всех, — Маша пожимает плечами. — А ты знаешь, что на четырнадцатое февраля у нас будет работать почта. Можно будет анонимно послать валентинку?

— Нет, — она так быстро перескакивает на другую тему. Я хочу ещё спросить, про Артема, но стесняюсь. Пусть они думают, что он мне безразличен. Пока мы идём нас обгоняет Микаэла, она просто кивает нам и идёт дальше.

— Хорошая подруга, — говорит Козлова.

— Маша, — Ира одергивает её строгим тоном, будто учительница.

— А что, Маша? Поступила она, как предательница. И не желает извиняться. Даже Птицын за тебя заступился. Ой, кажется, я что-то не то сказала.

— Нет уж, говори, — я не понимаю, при чем тут Серёжа.

— Когда нам сказали, что ты ходить в школу не будешь, он предложил всем вместе извиниться перед тобой. Но наша краса высказалась против. Так Птица весь класс поднял, вот мнения и разделились. Абрамова встала на Лизину сторону.

— А Соколовский? — в этот раз я не могу не спросить.

— Он воздержался, единственный. Ему можно, — заканчивает рассказ Козлова.

— Значит, вы со мной общаетесь, потому, что Птицын попросил?

— Частично да, — отвечает Ира. — Врать тебе я не буду, тебе и так из-за этого вранья здорово досталось. Но ты хорошая девчонка.