Ангел
Шрифт:
Вопрошающий приосанился и неспешно, с достоинством и одновременным благоговением преклонил колено:
— Мой Наагрэр… Я говорю с тобою от имени всех Вопрошающих. Мне, Преонару Риэльдру, единственному из всех живущих Вопрошающих, дано право раскрыть печати молчания Рода Уроако для его же пользы. Пришло время, мой Правитель. И от имени всех нас, пронесших Веру и Знание через мрак и сияние Бесконечности, я говорю: наш Путь закончится здесь. Не стоит недооценивать значение этой планеты для тонхов.
Да, она мала. Но именно здесь и должен был закончиться Путь, Великий… Так говорят наши источники.
Поверь мне, Наагрэр, нам есть теперь, чем встретить Его, и чем подарить Ему вечное Забвение. Именно здесь, на этой невзрачной Земле, ждёт нас наше спасение, пришедшее вслед за нами, но позже, намного позже нас… Оно было послано нам благодарной Бесконечностью в награду за предыдущие лоны нашей неугасимой Веры. Нам стоило бы отыскать здесь, на небольшой Земле, наш самый великий Дар… — Тонх благочестиво замолчал, уверенно глядя на Ведущего глазами праведника.
Доленгран присматривался к стоящему на колене Верному, словно только сейчас окончательно убедился в верности собственных подозрений и надежд. Затем он медленно встал и торжественно протянул руку в сторону умолкшего Преонара:
— Твой приход, Мыслящий, всё-таки состоялся… Я долго ждал твоего появления…
Внезапно голос его задрожал и сорвался:
— О Бесконечность, отец! Зачем ты не подсказал мне всего этого?! Всего, что нас ждёт!!! — Наагрэр яростно потряс головою, с силою сжимая виски, а затем, словно спохватившись, выдержал паузу, и более спокойно продолжил в прежнем тоне:
— Прими же знак моего благоволения и почтительности к Знающему. И пусть мудрые слова твои и дела дадут тонхам новую жизнь! Здесь, или в другом месте, но Род Уроако будет жить… Так иди и делай то, для чего ты изначально предназначил свою жизнь!
Группа Вопрошающих во главе с обретённым Мыслящим, отпустив лёгкие полупоклоны, степенно удалилась из помещения.
Доленгран поднял лицо к потолку и приказал:
— Найдите и доставьте мне этих Роека и Фогеля. Немедленно. Где бы они ни были.
Затем, словно вспомнив ещё о чём-то и быстро глянув в сторону, Глава обнаружил Гарпера лежащим в полном истощении и без сознания. «Надо же, мы пятый их день «забываем» давать ему пищу», — Глава усмехнулся.
Уже сходя с помоста, он походя кинул замершим Воинам через плечо, не останавливаясь:
— Уберите это. И пусть его тело не тронет более никто. Накормить варвара. В воде и снятии боли не отказывать. Пусть придёт в себя. Более того, позаботьтесь, чтобы этот кусок материи видел всё, что происходит на его Доме. Этот дикарь ещё может нам пригодиться. И даже очень, очень скоро…
Глава XXI
Прошедшая ночь доставила мне немало самых дурацких хлопот. Во-первых, мне не давало заснуть непонятное чувство гнетущего беспокойства, растущее час от часу ближе к полуночи. Проворочавшись без малого три
часа и так и не уснув, я встал в час ночи и прошлёпал на «кухню», решив приготовить себе «внеплановый» кофе.Сон-то сбежал. Как и всё-таки провороненный мною кофе. Как я ни старался, уследить за его буйным нравом не смог.
В довершение всего, протирая затем залитую напитком чугунную плиту дровяной печи, я умудрился опрокинуть на пол с лавки ведро с водою. В результате мне, наряду с собиранием с пола пролитой воды, выпало на долю устроить заодно небольшую ночную уборку. Что ни в коей мере не способствовало поднятию моего настроения.
А во-вторых, на мой приветливо горящий в ночи огонёк внезапно слетелась целая стайка незваных «гостей». Разного плана, рода занятий, и являющихся полными антиподами друг другу.
Едва только я рассеянно вышел на улицу, чтобы после мытья полов выплеснуть в морозную темноту грязную воду из ведра, как на меня горохом посыпались какие-то крупные, отчего-то очень раздражённые бородачи с перекошенными от злобы и невроза лицами.
Они облепили меня, словно лилипуты Гулливера, немало удивив меня своим количеством и повышенной озлобленностью. По всей видимости, у ребят не задалось что-то с самого утра с желудочно-кишечным трактом, и их нервное и агрессивное поведение явилось следствием непреходящей диареи. А может, как раз таки наоборот, именно застарелые запоры определяли степень их постоянной, непреходящей ненависти к миру и ко мне в частности…
Очевидно, из темноты да на свет, они что-то не сразу сообразили насчёт моих габаритов и нормах поведения при встрече муравья с горою, потому сгоряча повисли на мне подобно сявкам на медведе, старательно охаживая меня отнюдь не маленькими для обычных людей кулаками и смрадно дыша мне в затылок перегаром и чесноком.
Видимо, ребята всерьёз понадеялись свалить меня в несколько ударов, и будь на моём месте кто другой, так оно б и случилось. В их несуразном поведении и манере входить чувствовалась серьёзная, долговременная практика.
Скорее всего, весьма регулярно удачная. При других обстоятельствах.
А так — вышел полный конфуз. Мне почему-то совсем не хотелось почувствовать боли от их неловких тычков и упасть замертво, как все их предыдущие жертвы. В том, что они у них были, бородачи сомневаться не давали.
Парни старались вовсю, сопя и матерясь хуже маленьких детей.
Правда, их первый грозный порыв существенно поугас, когда я стряхнул их и мимоходом ненароком зашиб насмерть двоих «великанов». Этих особенно ретивых в части попыток нанесения мне жестоких побоев и, судя по виду, самых ограниченных разумом. Эдаких дегенеративных «дур-машин». Они отдали жизни за торжество справедливости первыми.
Оставшиеся четверо придурков оторопело уставились на меня, так и стоящего в светлом проёме двери. Поскольку вся эта свалка происходила прямо на пороге.
Пока до них дошло, что я в два с лишним раза крупнее…
Пока сбегали убедиться, что парняги больше не встанут и не разопьют с ними «по маленькой», прошло около минуты.
Всё это время я терпеливо мёрз и ждал, пока искорка их соображения несколько раз слепо проследует по загадочным тропам мышления, привычным ей путём, от анального отверстия до макушки.