Ангелы

Вдруг не наступит больное однажды.

Как-то не был похож мой стих на признание в любви в день рождения любимой девушки. Стих пустыни. Я ненавидел Люцифера за его язык. Я надеялся, что Роза очень обрадуется кольцу и забудет о стихах. Но какая-то тварь во мне подло рушила все надежды, говоря, что у меня заберут и кольцо и бредовые стихи.

– Вы что-то хотели? – к двери магазина подбежал мужчина с красным носом.

Я кивнул ему в ответ, ожидая, когда он откроет дверь. В тот момент мой мозг был занят лишь одним вопросом: у меня такой же красный нос? На какое-то сраное мгновение я забыл о своих несуразных стихах, о Розе, о ее дне, а Люцифере и о его охренительной помощи.

Красный ли у меня нос?

Ничего больше не могло отвлечь меня от этой мысли, пока я не начал выбирать кольцо. Как наивный гондон, я полагал, что моих заработанных кровью и п'oтом денег хватит на какое-то особое, красивое кольцо. Я отменно повеселил продавца! Узнав, сколько у меня денег, он культурно намекнул, что у витрины с белым золотом и бриллиантами ловить мне нечего. Указательным пальцем мне ткнули на скудный ряд нищенских колечек из желтого золота. В том ряду выбирать было не из чего. Я взял тонкое колечко, желтого цвета, без каких-либо украшений и излишеств.

Выйдя из магазина, я понял, что я в полном дерьме: нищенское кольцо и мудацкий стишок – все для любимой девушки. Я брел по улочкам к дому. Я не спешил. Да какого черта спешить – мне было страшно! Я боялся испортить Розе настроение своими никчемными подарками. Но какой у меня был выход? Мне очень хотелось провалиться сквозь землю… Или можно было пойти, двинуть кому-нибудь по голове, забрать деньги и купить красивое кольцо…Какая же глупость развлекалась у меня в голове! Земля никогда в жизни не разверзнется передо мной и не позволит свалиться еще одному говну в ее недра. А лупить прохожих по голове… да с чего это они должны скидываться на подарки для моей девушки? Тогда я буду выглядеть совсем и окончательно мудаком.

Я тащился по улице. Начался снег. Огромные ватрушки снежных хлопьев падали с неба. Мне было уже нехолодно по мере приближения к дому, где спал мой постаревший на год ангел. Мой нос теперь, наверное, был бледен, как у мертвеца. Я сам был как мертвец из-за своего собственного идиотизма…

Дверь тихонько скрипнула и я вошел в коридор. В доме стояла невозможная тишина, она разрывала мне голову и грудь. Мне было тяжело дышать… Я даже не думал, что чей-либо день рождения может повергнуть меня в такой шок.

Роза спала. У входной двери, на первом этаже, мне показалось, что я слышал, как она спит, как дышит, как она прекрасна без накрашенных бровей.

Я еще не спал после рабочей ночи…и я не хотел спать. Почему-то мне стало так хреново морально. Но я знал, что как только Роза проснется, я должен был сделать вид, что моему сраному счастью нет несчастного предела.

– Привет! – вниз спускалась девушка ослепительной красоты, в одной лишь рубашке Люца.

Золотистые волосы, густые, как будто на ней был парик. Я никогда не видел, чтобы у человека было столько волос, честное слово. Ее волосы, как волна океана, спускались к пояснице. Глаза, золотисто-коричневого цвета, как клиновые листья красочной осенью. Сумасшедшие, нереальные глаза… Ресницы, темно-коричневые брови…белая кожа…Твою мать… Она должна была быть живой, она не могла быть куклой. Бледно-красные, пухлые губы…Идеальная, гладкая кожа… Как же я хотел, чтобы это чудо оказалось всего лишь миражом моего воспаленного мозга.

– Привет… – брызнув слюнями, ответил я ей.

Девушка улыбнулась и весело спустилась вниз, ближе ко мне. Впервые, мне стало жалко девушку Люцифера. Ведь он пользовался ими только на одну ночь. Мне искренне не хотелось, чтобы золотой девушкой он воспользовался тоже только на одну ночь. Я даже не хотел спрашивать у себя, где он откопал это невозможное чудо природы, я лишь хотел, чтобы он не делал ей больно.

– Гавриил? – ее голос звучал, как идеально сыгранная мелодия Шопена.

Я кивнул в ответ.

– Люцифер рассказывал о тебе пару дней назад, но не говорил, что вы близнецы! Рада знакомству. Меня зовут Нинель!

– Ага! – ответил я и облизал губы, не зная, какого черта делать дальше.

– Как же вы похожи с братом! – пропела она, не прекращая улыбаться.

Я терялся хер знает, где из-за ее присутствия и ее улыбки. Постепенно меня начало попускать, я стал возвращаться к реальности. Эта девушка сказала, что Люц говорил обо мне пару дней назад…Это что, хреновый сон? Два дня назад! Люцифер с этой девушкой уже три дня? Либо я чокнулся, либо мой брат! Как такое было возможно, что мой брат с душою бесплатной проститутки с одной девушкой три дня? Да для него это как половина жизни прожить с одним человеком… Нет. Нет, это невозможно! Я болен! Но девушка не была моим паскудным миражом.

– Мне надо идти… – прошептал я и улыбнулся чудаковатой улыбкой.

Я оставил это божество в коридоре, и словно вихрь, занеся на второй этаж, крадясь к себе в комнату. Мой седовласый ангел спал, раскинувшись на кровати.

«Какого черта, а?» Это все, что было у меня в голове на тот момент.

Нинель.

Как же было бы офигительно, если бы Люцифер похоронил Нинель в своей голове, сердце и душе. В таком случае он перестал бы пускать свои тягучие слюни на Розу и вообще оставил бы ее в покое… А может ему было бы просто насрать?

– Привет! – прозвучал хрипловатый голос.

Я тут же взглянул на Розу. Она открыла глаза и с улыбкой смотрела на меня. Ну, вот мне и конец…с моими оголтелыми подарками. Чуть ли не со слезами на глазах я подполз к кровати, словно провинившийся щенок, и заграбастал ее в объятия. Я хотел спрятать глаза. Мне было действительно стыдно. Провалиться сквозь землю на тот момент? Это всего лишь мечта дауна, а мне надо было просто исчезнуть, как будто вылез какой-то маг-чародей и поковырялся у меня в голове своей корягой, называющейся в простонародье – волшебной палочкой. Я чувствовал себя ничтожеством…

– С Днем Рождения! – прошептал я ей на ухо, так и не показывая глаз. – Все, что я могу сказать тебе в этот чудный день…в твой день, так это – оставайся всегда такой прекрасной…Больше ничего не хочу говорить, чтобы не быть до жути банальным и поверхностным…

Пока я шептал ей, пряча свои глаза, я думала о стыде и нелепости… Перед глазами пробежал образ Нинель в рубашке Люцифера. В тот момент я окончательно понял ошеломительное серьезное различие между страстью и любовью. Я любил Розу, как безумная навозная муха любит коровий кал, как комар, который не может жить без крови, как собака, обожающая глодать кости, как человек, жаждущий увидеть на небе луну и солнце одновременно, но этого никогда не случиться, как растения любят воду, как пустыня, молящая о дожде… И трахнуть Нинель, как жестокий, необузданный маньяк, насладиться ее телом…ощутить ее всю, не боясь притронуться к ней, вообще не боясь… Ведь поначалу мне было страшно дотронуться до Розы, было страшно помять хоть один маленький шип, лепесток… Мне не было жалко Нинель, я не боялся… Да я просто увидел в ней необыкновенно красивый, притягательный кусок мяса. Интересно, что Люцифер увидел в ней? Наверное, то же самое, что и я. Вот чушь какая, а! Почему одни девушки созданы для чего-то большего, чем просто для секса, другие же созданы не больше, чем для секса? Почему одну любят дома, в то время, как в кровати ласкают бешеную суку?

Я решил, что мне ни к чему думать об этом и вспомнил, что обнимаю Розу и пытаюсь поздравить ее с днем рождения. Я аккуратно достал из кармана кольцо (мне не хватило даже на низкопробную бархатную коробочку) и замер. Что я должен был делать дальше? Что сказать? Как и куда спрятать стыд?… В результате я просто надел ей кольцо на палец и опустил глаза, жаль, что они у мены не вытаскивались и не убирались в карман. Им бы там было самое место в тот момент.

– Что это? – тихо прошептала она.