Анна Фаер
Шрифт:
– Нет,- ответил он мне строго,- но я могу тебе сделать чай, если хочешь.
– Чай? Не нужен мне чай! Мне нужны действенные методы! Мне нужен виски! Крепкий и хороший виски, да!
– Тогда подождём Макса. Не будем ничего брать, пока он не придёт.
– Он ещё не скоро! Его нет уже,- я посмотрела на апельсиновую дольку у себя в руке,- три дольки! Его нет три дольки!
– Время в апельсиновых дольках измеряешь? Плохой симптом. Наверное, жар уже начался.
– Нет, а что? Это ведь хорошая мысль, измерять время в апельсиновых дольках! Разве нет?
– Нет,- покачал головой
– Какой ты всё-таки скучный!
Я встала из-за стола и направилась к шкафчику, в котором хранился весь алкоголь в доме Макса. Я открыла дверцу, окинула всё внимательным взглядом и ничего не поняла. Поэтому мне пришлось взять бутылку, которая просто приглянулась мне своей формой.
Прихватив два стакана, я вернулась к столу. Налила в один стакан, налила в другой. Посмотрела на Диму:
– Пей.
– Нет. Я никогда не пью, ты знаешь.
– Пей,- повторила я настойчиво. – Если не станешь пить, то и я не буду. Ты хочешь, чтобы я заболела? Это ведь будет на твоей совести!
Дима смотрел на меня, насупившись.
– Пей! – повторила я.
И он выпил. Я тоже выпила. Это, знаете ли, посильнее вина будет. Мне весь рот обожгло, но я даже вида не показала. Ну, может, поморщилась немного. Дима ведь тоже весь скривился. Я сразу же взяла в рот ещё одну дольку апельсина, чтобы перебить жжение. Дима повторил. Я выпила весь стакан. У Димы немного оставалось.
– Допей,- сказала ему я.
– Нет. Я не могу больше,- сказал он как-то заторможено.
У него лицо стало румяным, как корочка заливного поросёнка, а глаза как-то смешно скосились.
– У! Да ты пить совсем не умеешь!
– Ещё чего!
– Да! Ты опьянел от одного стакана!
– Я не опьянел! Сама ты опьянела!
– Нет! – сказала я и чуть не упала со стула.
Дима засмеялся. Я тоже.
– А ведь я согрелась! Мне больше не холодно!
– Да, мне тоже,- сказал Дима. – Только майка мокрая.
Я расплылась в улыбке:
– Снимай!
– Какая ты развратница.
Я засмеялась:
– Вовсе нет! Чего тебе стесняться? Ты же парень!
– А, точно,- стукнул он себя по лбу.
Я снова захохотала и застучала от смеха ногами по полу.
– Тише! Разбудишь всех,- шикнул на меня Дима.
Зачем-то он полез на стол. Я не стала его останавливать. Просто отошла подальше. Знаете, стеклянный стол, пьяный Дима на нём. Лучше бы мне отойти куда-нибудь подальше.
– Зачем ты туда забрался? – спросила я, предвкушая веселье.
– Я должен танцевать!
– Танцевать?
– Да! Я ведь в душе прирождённый танцор!
– Судя по тому, что ты уже без майки, ты будешь танцевать…
– Ирландские танцы! – весело выкрикнул Дима.
В этот самый момент в дверях кухни появился Макс.
– Вы совсем уже?!
– Всё нормально, Дима сейчас станцует для нас! – сказала я, размахивая бутылкой с виски, которую держала в руке.
– Вы напились?!
– Тебе что, жалко? – спросила я по-детски.
– Нет, но вы же напились без меня!
– Ничего страшного! – раздался ещё более весёлый, чем обычно, голос Димы. – Мы ещё можем всё наверстать!
– После первой небольшой, выпиваем по второй! – пропела я и отхлебнула
прямо из горлышка ещё немного.Макс вздохнул и положил тёплые вещи, которые принёс на стол. Сказал Диме очень устало и раздражённо:
– Спускайся со стола.
– Нет! Я ещё даже не танцевал!
– Танцы! Да! – закричала я радостно. – Танцы!
– Тихо! – посмотрел на меня сердито Макс. – Дима, спускайся.
Дима спускаться не стал. Он криво улыбнулся и принялся отбивать что-то ногами на стеклянном столе. Ещё он как-то по-цыгански принялся размахивать руками и напевать себе под нос какую-то весёленькую мелодию.
– Спускайся! – гаркнул вдруг Макс.
Я и не знала, что он может так сильно повышать голос.
– Свобода и независимость! – отозвался Дима, не переставая вытанцовывать что-то на столе.
– Свобода и независимость! Да! – поддержала я Диму и засмеялась.
Макс выходил из себя.
– Не в моём доме!
– Твой дом – наш дом!
– Наш, слышал? – я опять поддержала Диму.
– Всё, с меня хватит. Если ты не спустишься сам, то мне придётся лично за тебя взяться,- Макс принялся закатывать рукава рубашки и отсчитывать: - Три, два, один.
Дима не обращал никакого внимания: он кружился на столе, и мне всё казалось, что он сейчас либо свалится на пол, либо его стошнит. Но нет, ему всё было безразлично. Ему было очень хорошо.
До поры, до времени. Макс стал стаскивать его. Дима упирался стойко и храбро. Но куда пьяному Диме до Макса? А потом вдруг всё как-то перевернулось. На улице, где-то далеко за окном, раздался оглушительный взрыв грома, комнату ярко осветила вспышка молнии. Дима испугался, судорожно пошатнулся и упал. Правда он упал в объятия Макса, поэтому я сразу решила, что это всё совсем не интересно. Но нет! Стеклянный стол покачнулся и в следующий миг оглушительно упал на бок. «Так и думала, что он разобьётся. У него просто не было шанса пережить эту ночь»,- пронеслось в моей голове.
Макс сразу же разозлился. Наверное, его гнев добрался до критической отметки. На Диму посыпались ругательства. На славного Диму! Целый шквал ругательств! Я этого допустить не могла. Только не на Диму.
– Эй, тебе нужно остыть! – сказала я Максу.
Он метнул на меня злой взгляд. Его изумрудные глаза даже потемнели и стали цвета болотной тины. Он не переставал ворчать и ругаться из-за моего выкрика.
– Остынь, кому я сказала! – я выплеснула ему в лицо виски.
Дима посмотрел на меня испуганно. Потом его вид стал растерянным, а потом он упал на пол, прямо на спину и захохотал на весь дом. Он никак не мог остановиться, бил ладошками и пятками по полу. И постоянно качался из стороны в сторону.
Макс вытер лицо. Он даже забыл, что нужно на меня злиться, так его взволновало поведение Димы. Он внимательно на него смотрел.
– И много он выпил? – спросил он, не переводя на меня взгляда.
– Стакан.
– Стакан! Да ты хоть представляешь, сколько здесь градусов?
– Я ведь тоже выпила стакан,- стала оправдываться я.
– Можешь радоваться: твой организм удивительно хорошо воспринимает алкоголь. Вот только за Диму я переживаю. Да и вы с ним те ещё алкаши, оказывается.