Анна

– Ник Спенсер, – ответил он, наконец опустив автомат, – Я понимаю тебя, все мы сейчас не в самом лучшем положении, все мы сейчас на грани, и я действительно зря поступил так, – спокойным и несколько оправдывающимся голосом говорил он.

– Нет, понимаю тебя и я, потому что люди хоть пока ещё и живы, но стали такими же как эти твари, пусть и говорят, пусть и дышат, но мотивы и цели у всех одни, уничтожить, забрать и присвоить всё лишь себе, отчасти это нормально, отчасти я их уже стал понимать, – отвечал я, вешая сумку с оружием на своё плечо, – Это больше не тот мир что прежде и законы здесь другие, итак. – вдруг подытожив и более серьёзным голосом сказал последнюю фразу я, – А теперь настала твоя очередь, расскажи мне откуда ты, зачем ты здесь и куда направляешься? – спросил я, одновременно с этим присаживаясь на край стола, на котором недавно лежало оружие.

– Я Ник Спенсер, до всего этого был помощником сенатора от штата Техас, а в Кентукки оказался волей случая, мы три дня назад прилетели сюда на саммит посвящённый международным отношениям, но, улететь так и не удалось, увы. – Ник начал свой рассказ, после того как заметил что я присел, тогда он расслабился и тоже отложив на стол автомат сел в кресло, что стояло неподалёку от него, – Я пришёл сюда по той же причине что и ты, мне нужно было оружие для самообороны, – продолжал он, он хотел было продолжить и добавить ещё пару слов, но жестом руки я прервал его речь.

– Ты говоришь, что был помощником сенатора, что это был за сенатор? Республиканец, демократ? Что с ним сейчас? – словно на допросе, со серьёзно выстроенным выражением лица спрашивал я.

– Сенатор был республиканцем, его звали Шон Бин, говорю в прошедшем времени, потому что ты и сам должен понимать, его нет в живых. Мы направлялись в столицу штата, чтобы попасть в правительственный бункер, но как только мы прибыли туда, там были толпы мёртвых, водителя и сенатора я не смог спасти, – с долей грусти и печали отвечал Ник, сделав в конце глубокий вздох и опустив взгляд в пол.

– Печальный расклад событий, но факт того что сенатор был республиканцем, то помяни Господь его душу и раз уж карты выпали так, то я готов взять тебя с собой, но есть одна большая проблема: я не знаю куда я еду, я еду просто на запад, планировал отправиться в Техас, – с той же долей печали и сочувствия отвечал я, периодически посматривая в окно, чтобы не пропустить мародёров, которые могли нагрянуть и увести мою машину. – Ах да, у тебя есть информация касательно правительства, они все мертвы? – вдруг задал вопрос я, подняв бровь и взглянув на Ника.

– Когда мы вошли в бункер, нас встретила дюжина мёртвых, это были другие сенаторы, кто-то пронёс заразу туда и скорее всего все, кто там был мертвы, – отвечал он, а затем опешив добавил, – Но я кое-что знаю. Дело в том, что в Техасе есть одно небольшое, но очень защищённое поселение, о нём известно лишь единицам, сенаторам от Техаса и их помощникам. Это небольшой элитный посёлок, который был построен самими сенаторами за свой счёт, они часто проводили там время, кто-то даже жил. Очень тихое и безлюдное место в те времена было. Сенаторы построили его специально чтобы скрываться от журналистов и всей этой богемной жизни популярного политика. Мы даже ездили, туда меняя автомобиль дважды, чтобы никакой из журналистов не пронюхал о нём. Некоторые использовали это место для встреч с любовницами, некоторые же проводили выходные, но были такие кто там жил. Там 20 домов и огромный забор, от кого-от кого, а уж от мертвецов он мог бы защитить точно и это расположено как раз за Техасом, неподалёку от Мексики. – рассказывал Ник, этот рассказ прибавлял ему даже какой-то уверенности, а в глазах я видел какой-то огонь, словно это было то самое спасительное место, от этих рассказов загорелись глаза и у меня и я захотел там очутиться, даже пелена безнадёжности и ожидание смерти резко спали и исчезли.

– У тебя есть координаты этого места? – коротко спросил я, не без доли радости.

– Да, я часто там бывал. Шон любил проводить там выходные и приватные встречи с дипломатами, я могу указать дорогу и мы сможем обосновать там общину, если конечно выжившие сенаторы не сохранили за собой этот кладезь, – отвечал Ник, делая задумчивое выражение лица, которое постепенно переходило в недоумение и страх, возможно страх был от того, что он боялся что это место окажется в чьих-то чужих руках.

– Тогда мы туда едем, во дворе, у заднего входа припаркован мой автомобиль, ярко-красный ауди, подарок от моего начальника, скажем так, правда об этом подарке он и сам не знает, – с долей усмешки и улыбкой ответил я, находясь в одурманенном состоянии, из-за возможных перспектив на скорое светлое будущее.

– Нам нужно выдвигаться утром, здесь периодически ездят патрули военных, потому что недалеко военная база, людей, которые остались в живых они нередко отстреливают. Не знаю кто дал им такое задание, но те, кто должен был защищать наш народ сейчас убивает его, – отвечал он с грустью.

– У нас могут быть проблемы? – спросил я, даже не пытаясь как-то думать о сказанном Ником, потому что истинную цель и настоящую натуру военных, которые были под руководством демократов, я успел осознать ещё тогда, в госпитале.

– Нет, сюда они не заезжают, они ездят по трассам и расчищают дорогу, попутно убивая и мёртвых и живых, поэтому я предлагаю переночевать здесь, а ранним утром выдвигаться, к тому же уже вечер всё-таки надвигается, – отвечал Ник, – И да, Хирург, называй себя Хирург, раз наступили новые времена то и имена должны подстать им. – вдруг добавил Спенсер и слегка улыбнулся, уловив моё задумчивое выражение лица.

Я долго думал о всём, о том что произошло в первый день падения, о том что произошло сегодня, о прекрасном закрытом месте в Техасе и о предложении Ника называть себя Хирургом и всё это перемешивалось в моей голове, соединялось одно в другое и формировалась какая-то неурядица, в виду с тем что наконец остановившись, прекратив движения, прекратив эту свою гонку я ощущал как желание поспать словно пелена затмевала мои глаза, я просто бездумно отключался секунда за секундой. Обычно перед сном я всегда любил подумать о чём-то поразмышлять о возвышенном, но эта ситуация меня выбивала из привычной колеи и делала заложником обстоятельств. Как только наступила ночь, мы приняли волевое решение в лишний раз обезопасить себя и машину, поэтому мы накрыли её брезентом, а продукты и бензин затащили с собой в полицейский участок, а для большей безопасности замкнули себя изнутри в тюремной клетке и поужинав улеглись спать.

Стоило мне только улечься на твёрдый каменный пол этой тюремной клетки, предварительно подстелив на него куртку, чтобы было не так твёрдо, как я в тот же момент начал словно обмокать, тело стало ватным, мысли, как это бывает обычно, перестали генерироваться в моей голове и в тот же миг, буквально спустя несколько минут я уснул. Прошлый тяжёлый и бессонный день давал о себе знать сполна, если ещё позавчера я под влиянием сильнейших выбросов адреналина в кровь мотался, дрейфовал как угорелый, делая всё, чтобы лишить себя сна, то сейчас все эти энергетические запасы целиком и полностью иссякли и эта твёрдая, неудобная и отчасти даже вонючая “кровать”, если называть этот закуток пола метафорически, была для меня самым прекрасным моментом за многие годы своей жизни. Когда ты оказывался в этой жизни, то даже ориентиры, ценности этой жизни менялись с ног на голову, мы уже не мечтали о роскошной жизни, больших деньгах, красивых автомобилях и прочих потребительских вещах, которые носили характер задабривания, характер контраста между жизнью одного человека и жизнями тех, кто достиг всех этих красот и благ. В этом мире главной фактической и истинной ценностью являлось безопасное жильё, высокие стены и забитые под завязку склада едой, пусть даже эта еда и будет представлена на 90% фасолью в томате, а если бы хоть раз удавалось отыскать кусочек свежего мяса, то это была бы самая высшая, лидирующая позиция и подарок самого Бога, посланный нам с небес.

Когда усталость, тяжесть перенесенных мною дней увлекла меня стремительно в царство Морфия, то я даже и не слышал побочных шумов сквозь сон, как это нередко бывало в обыденной жизни, когда я порой спал и слышал как за окном лает собака, как на улице ругаются соседи и даже порой слышал дуновения ветра, во время грозы и непогоды, но сейчас же я был настолько глубоко погружён в сон, что казалось если здесь сейчас, в эту самую минуту окажутся мародёры и попытаются нас обчистить, то я не услышу ни единого шороха. Отчасти, такое состояние весьма даже не лишнее, ибо оно помогает отдохнуть, полностью расслабиться и набраться новыми силами, свежим притоком энергии, но с другой же стороны в этом мире такое качество сна было весьма губительным, в первую очередь для своей собственной жизни, ведь так могли убить, и ты этого даже не заметил бы. Но всё это сейчас было совершенно не важно и совершенно не нужно. Я спал, чтобы продолжить свой путь, чтобы найти то самое место, что станет пристанищем для нас пусть на долгие годы.

IV

Я сидел на пассажирском сидении ауди, а за рулём находился Ник, он сам захотел вести автомобиль, а ещё уверил меня в том, что за несколько дней скитаний здесь выучил график патрулей военных и знал где располагались посты военных, ну и в довесок аргументировал тем, что всегда мечтал поводить такой автомобиль, поэтому я не стал ему противиться и пустил его за руль, пусть и с опаской. Нам удалось отыскать развернутую карту Штатов в полицейском участке и теперь мы в точности знали маршрут и трассы, по которым следовало нам двигаться в направление Техаса. Мы выехали в 7 утра, когда у военных начинается пересменка и одна из групп патруля отправляется на базу после длительного ночного дежурства, а вторая лишь по их прибытии отбывает на пост, это значило то, что у нас есть около часа для того чтобы быстро преодолеть этот участок трассы и объехать все патрули и вновь выдвинуться на просёлочную дорогу, коих было тоже много в этих местах.