Аннамания

– Что случилось? – спрашиваю я.

– Завтра утром ты будешь меня ненавидеть. И не только ты. – отвечает он, не оборачиваясь.

Я резко встаю. У меня кружится голова.

– Я и так тебя обычно ненавижу. – зло говорю я и ухожу туда, где, как мне кажется, должна быть ванная. Да. Я угадала. Хлопаю дверью. Черт, лучше бы я этого не делала. Включаю свет. Он режет глаза. Я подхожу к зеркалу. Взгляд у меня действительно дикий. За зрачками практически не осталось места для радужки, волосы растрепаны и под глазами намечаются синяки, как будто я не спала несколько дней.

Я смотрю на дурацкий чокер. Похоже это он все испортил. В раздражении сдергиваю его с шеи, ломая застежку, бросаю в раковину.

Думаю, что мне нужно уйти домой.

Я выхожу в гостиную. Антон ждет меня у стола с бокалом розового шампанского в руке.

– Ань, выпей. Тебе станет лучше. – говорит он, преграждая мне проход.

– Не станет. Думает сорт вина имеет значение? Я думаю, что мне лучше уйти домой. – я смотрю в его глаза.

– Выпей. – говорит он.

Я беру бокал из его рук и выпиваю шампанское, не отводя от него глаз.

Он опускает взгляд в пол.

– Не уходи.

Я вдруг чувствую ясность в мыслях, но, вместе с тем, сильную сонливость. Кажется, шампанское и правда действует.

– Ладно. – говорю я и иду к дивану. Мне нужно лечь, иначе я усну прямо в проходе.

Антон.

Аня ложится на диван, кладет ладонь под голову и мгновенно вырубается.

Я вздыхаю от облегчения. Пока она была в ванной, я порезал руку и капнул несколько капель крови в ее бокал, отчего шампанское поменяло цвет с золотистого на светло-розовый. Я не был уверен, что это сработает, но ведь наркотик – отравляет организм, а моя кровь – исцеляет.

Аня тихо посапывает. Я отодвигаю стол от дивана, чтобы легче было подойти, опускаюсь на колени рядом с ней. Аня, ты даже не представляешь, каких огромных усилий мне стоило остановиться. Я провожу ладонью по ее щеке. Ее ресницы подергиваются от прикосновения моей руку, но она не просыпается.

Я встаю, беру ее на руки. Она приоткрывает глаза, снова закрывает и обнимает меня за шею.

Я несу ее в спальню на втором этаже, осторожно опускаю на кровать, сажусь рядом. Наверное, нужно снять ей юбку, чтобы удобно было спать. Я расстегиваю ремень и стягиваю с нее юбку. На ней белые трусики, которые она купила, когда мы были в торговом центре. Жаль, что не прозрачные голубые. Я укрываю ее одеялом. Прядь волос падает ей на лицо. Я убираю ее назад и прижимаюсь губами к ее губам.

– Антон. – шепчет она, не открывая глаз.

Я жду, когда она посмотрит на меня, но она не просыпается. Это значит, что я ей снюсь. Я выхожу из комнаты, осторожно прикрыв за собой дверь.

Убираю со стола, разлаживаю диван, пью таблетки и иду в ванную. Прежде, чем выйти из душа, замечаю в раковине украшение с шеи Анны. Беру его с собой.

Я ложусь на диван с зажатым в руке шнурочком. Она сказала, что ненавидит меня. Надеюсь, что это неправда. Нельзя же хотеть и ненавидеть одновременно? Или можно? И вообще, почему я решил, что она меня хочет? Она же была под действием наркотика. Если бы на моем месте был бы Влад, она, наверное, вела бы себя точно так же. Но ведь я же ей снюсь, а не он.

Я засыпаю с мыслями о ней, и она снова приходит ко мне во сне.

Анна.

Я открываю глаза и не могу понять, где нахожусь. Потом вспоминаю прошлый вечер и понимаю, что я у Антона. Правда так и не вспомнила, как попала в эту комнату и сняла юбку.

Никакого похмелья или чего-то подобного. Встаю с кровати, беру свою одежду с тумбочки и иду в ванную, дверь в которую находится в углу комнаты. Я привожу себя в порядок, надеваю юбку и возвращаюсь в спальню. В комнате стоит полумрак. Плотные шторы скрывают большое окно. Я раздвигаю их и впускаю в комнату яркий солнечный свет.

Я заправляю кровать и выхожу из комнаты. Спускаюсь вниз по лестнице. Хоть убей, не могу вспомнить, как поднималась по ней. На первом этаже сразу оказываюсь в гостиной.

Антон сидит на диване с ноутбуком на коленях. Он поднимает на меня глаза.

Мне становится стыдно за вчерашний вечер.

– Привет. – говорю я.

– Привет. Как ты себя чувствуешь? – спрашивает он.

– Хорошо. Только не помню ничего. – вру я.

– Везет тебе. А я помню. И у меня моральная травма на всю жизнь. – он улыбается и ставит ноутбук на стол, опустив экран.

– Почему?

– Потому что, чуть не стал жертвой изнасилования.

Вот козел.

– Это не правда! Ты же сам хотел… Я не… Это все наркотики! – оправдываюсь я.

– Хорошо, хорошо. Пусть будут наркотики.

– Ну да. Это все из-за них. – говорю я и слаживаю руки на груди.

– Хочешь есть? – меняет он тему.

– Кофе есть? – я всегда с утра пью кофе.

– Да.

Антон идет на кухню. Я плетусь за ним. Вытаскиваю высокий стул и сажусь на него. Я замечаю часы на стене.

– Ого! Уже десять! Ты давно проснулся? – спрашиваю я.

– Пару часов назад. – Антон варит кофе, стоя ко мне спиной. Пахнет очень вкусно.

– Антон? – зову я. Он поворачивается ко мне.

– Что?

– Спасибо, что забрал меня. И что не… что не… ну ты понял. – я перебираю складки на своей юбке, не поднимая глаз.

– А говоришь, что ничего не помнишь. – замечает он и снова отворачивается к плите.

Он разливает кофе в две чашки, ставит их на барную стойку и достает вазочку с конфетами и печеньем.

Он достает второй стул и садится рядом. Я перебираю конфеты, выискивая самые вкусные.

– Хочешь, заедем ко мне, и ты возьмешь книги, которые я тебе обещал.

– Хочу. – улыбаюсь я.

После кофе я чувствую себя еще лучше. Это тоже своего рода наркотик. Я беру свою сумку, обуваю босоножки. Антон берет ноутбук и телефон. Перед дверью он протягивает мне мой чокер.

– Ты забыла. – говорит он.

Я прячу его в сумку, и мы выходим на улицу. Здесь такой свежий воздух! Недалеко находится река и лес. Солнце светит ярко, но пока еще не обжигает.

Антон заводит машину и несколько минут мы стоим на улице, пока сплит система остужает салон.

– Тут так классно! Мне кажется, что дом на природе – это лучшее место для жизни. – я улыбаюсь и смотрю на Антона, слегка прищурив глаза от яркого солнца.

– Мне тоже нравится. Я не смог бы жить в городе, где полно людей.

– Ты социофоб? – смеюсь я.

– Да, наверное.

До его дома мы доехали быстро. Он находится недалеко. Примерно на том же расстоянии, что и дом моей мамы, только в противоположном направлении. Его дом – полутораэтажный из белого кирпича, с коричневой крышей. Вокруг забор из того же кирпича.