Аннамания

Антон тоже раздевается. Я сажусь на кровать. Антон целует меня. Его пальцы сдвигают мои трусики в сторону и проникают внутрь. Я ловлю ртом воздух, стараясь не кончить прямо сейчас. Он вовремя останавливается, стягивает с меня трусики и переворачивает задом к себе. Он входит особенно медленно, поэтому я отталкиваюсь и заставляю его войти полностью. Черт, в такой позе он кажется даже больше, чем обычно. Я вскрикиваю, Антон стонет. Он расстегивает мне лифчик, он падает к по моим рукам. Антон сжимает мою грудь. Он двигается слишком осторожно, боясь причинить мне боль.

– Быстрее, Антон. – прошу я. Он немного ускоряется. – Еще! – кричу я. Я чувствую, что приближается оргазм. Он делает резкое движение, отчего его член почти выходит, и он толкает его в меня. Я кончаю. Он тоже.

– Аня, я люблю тебя. – говорит он, обнимая меня со спины.

– Я тоже люблю тебя.

Влад.

«Я тоже ее люблю», блядь! Ну это, конечно, все меняет. Тогда все нормально. Раз любишь, тогда трахайтесь на здоровье.

Вот сука.

Интересно, как давно это у них? Может он трахает ее с того дня, как я привез ее в Заречный? Вполне возможно.

«Я не сделал ей внушение, чтобы не навредить ее психике». Ну да, ну да.

Внушение он сделал, только для себя.

Бедная моя Аня.

И что я могу с этим сделать?

Антон ведь не упустит момент, чтобы сделать мне внушение и заставить все забыть.

Вот если бы я тоже был вампиром…

Я уже думал над этим, но хотел подождать до двадцати пяти лет.

Антон оставил маме своей крови, чтобы, если понадобится, она воспользовалась ей, как лекарством. Мама и думает, что это лекарство, потому что Антон так ей сказал.

Кстати, а почему мне не оставил?

Поеду к маме, чтобы взять кровь.

Мне пришлось прятать правую руку, чтобы у нее не возникло лишних вопросов. Мама, правда, все равно заметила, что со мной что-то не так. Я сказал, что просто волнуюсь перед свиданием. Да, я немного поторопился, но ведь так все и будет. Мама обрадовалась, принесла нашу с Аней школьную фотографию. Я взял ее с собой. Кровь тоже забрал.

Я заехал к себе, взял из сейфа пистолет.

Дома я этого делать не буду. Я не знаю, сколько времени на это потребуется. Да и соседи могут услышать выстрел. И кровь потом вытирать. Конечно, если «потом» наступит.

Недалеко от нашего дома, где Антон трахает Аню, есть заброшенный поселок. Если не будет людей, сделаю это там.

Я оставил машину за забором и вошел внутрь через дыру в заборе. Пока никого не встретил. Здесь все так поросло травой, что возникает впечатление, что людей здесь не было очень давно. Вот и отлично. Я прохожу вглубь поселка. Некоторые дома разрушены. Я вошел в наиболее уцелевший. В нем даже есть подвал! Самое то, чтобы заглушить звук выстрела. Но там так темно! Электричество, понятное дело, обрезано. Нет уж, спасибо. Лучше я рискну и останусь наверху.

Чтобы не испортить вещи, мне нужно раздеться. Блин, почему я не подумал об этом раньше? Мог бы просто взять, во что переодеться. Ладно, просто сниму футболку.

Я полез в карман, больно зацепился ободранными костяшками, достал пузырек с кровью и наше с Аней фото.

Ради этой девочки я готов умереть. Наверное, я еще безумнее Паши.

Я снял футболку, сел на пол у окна, откинувшись спиной в стену. Я откупорил пузырек, выпил. Фу, какая гадость! Нужно было взять воды, чтобы запить.

Ну что, Валера, настало твое время.

Я снял пистолет с предохранителя, взял его двумя руками и направил себе в грудь. Руки дрожат и от холодного металла, упершегося в грудь, по телу бегут мурашки.

А если не сработает? Если кровь лежала слишком долго? Я взглянул на руку. Раны исчезли. Значит работает. Я нажал на курок. Оглушительный звук взрыва и огонь в груди. Темнота.

Влад.

Я открыл глаза. У меня получилось? Или я просто отключился с испугу?

Чувствую, что мои джинсы промокли, встаю. Блин, я сидел в луже крови.

На улице уже темнеет. Джинсы в крови, грудь и спина тоже. И какой смысл теперь в чистой футболке?

Хоть в помещении и темно, я все прекрасно вижу. И слышу мельчайшие звуки, но, к счастью, могу их блокировать, иначе можно было бы сойти с ума. И я голоден.

Еще одно упущение – я не купил таблетки.

Я вышел из дома. Кровь с пола вытирать не буду. Все равно здесь никого не бывает.

Я пробрался к речке, сквозь густую растительность, смыл кровь, надел футболку.

Кто-то ловит рыбу на противоположном берегу. Я поборол желание отправиться туда и поужинать. Вместо этого вернулся к машине и поехал домой.

Я позвонил Паше, попросил его приехать ко мне и купить таблеток. Название скинул ему сообщением.

Я открыл ему дверь. Он уставился на меня, а я забрал у него пакет. Съел сразу десять таблеток.

Паша молча наблюдает. Антон собирался снять ему внушение. Интересно, он это сделал?

– Влад, ты тоже вампир?

Да, сделал. Ну и хорошо.

– Да. Уже несколько часов.

– Видел свои глаза?

– А что с ними? – я подхожу к зеркалу. Как будто у меня цветные линзы стоят. Мои глаза были голубыми, теперь они ярко-синие. Мне нравится.

– Как ты это сделал?

Я рассказал Паше, как все было. И про Аню с Антоном.

– Что собираешься делать?

– Сниму с Ани внушение.

– А если его нет?

– В каком смысле?

– Ну если Антон не делал ей внушение. Что, если она с ним по собственному желанию?

– Эй, ты вообще на чьей стороне?

– На твоей. Ты, кстати, сделаешь меня вампиром?

Ну конечно, нужно было это предвидеть. Паше нельзя становиться вампиром.

– Только не сейчас.

– Блин, вам что, жалко, что ли?

– Ты Антона тоже просил?

– Да. Он ответил примерно то же, что и ты. Вы с ним очень похожи.

– Ни хрена.

Антон.

Я сижу на кровати, облокотившись на подушку. Аня у меня на груди. Я обнимаю ее, а она прижимается ко мне. Мы смотрим «Ведьмака». Я читал книгу, Аня – нет, поэтому стараюсь воздерживаться от комментариев.

Аня смеется над какой-то шуткой. Я смотрел на родинки на ее ключице, поэтому прослушал.

– Мне кажется, что я до сих пор в коме. – говорю я.