Аномалия

– Спасибо, – сказала я отъезжающему автомобилю.

Дверь нашей квартиры я открыла своими ключами, потому что было уже слишком поздно. Мне не хотелось будить родителей. Я вошла в прихожую с блестящими бумажными пакетами, которые сразу пристроила у стены. Дома пахло едой.

– Кира, это ты? Что так поздно? Опять Игорь Иванович задержал?

– Да, мам, мы ездили за новой одеждой для встречи с важными партнерами, – последние слова я произнесла совсем тихо, потому что мама уже стояла надо мной и сверлила строгим взглядом.

– Это что? – ее вид не предвещал ничего хорошего.

– Говорю же, новое платье и туфли для завтрашнего делового обеда.

Мама придирчиво открыла пакеты и посмотрела содержимое, дошла до этикеток и ахнула.

– Это же дороговизна какая! Кира мне все это очень не нравится! Зачем этим важным партнерам платье и каблуки на тебе? Разве им не знания твои нужны вместе с профессионализмом?

– Мама, ты ничего не понимаешь! – разозлилась я. Она всегда учила меня скромности и тому, что в человеке внешность не главное. – Эти люди другого полета, они будут оценивать меня не только за мои достижения на работе. Хорошо выглядеть это необходимость, а не прихоть.

– Посмотрите-ка, какие мы умные стали! Отец иди сюда! Дочка твоя выросла, оказывается. Волосы перекрасила, и теперь возвращается домой ближе к ночи, еще и с пакетами, содержимое коих тянет на три твоих зарплаты.

На-ча-лось! Ненавижу, когда она злится, и что ее дернуло на меня орать? Проблемы на работе? Я тоже была не в духе и еще голодная, поэтому сдерживаться и выбирать выражения не получалось. Папа неохотно оставил свой диван и подошел к нам. Быстро оценил ситуацию, и не найдя весомых причин для споров, лениво зевнул.

– Ну, ты так и будешь молчать? – Теперь попало и папе.

– Кир, эта одежда и правда стоит как три мои зарплаты? – Отец почесал затылок.

– Конечно, нет! Как обычно мама все преувеличивает. – Снизить тон уже не получалось. – Максимум две. – Я подмигнула ему.

– Не нравится мне все это, – повторила мама. – Иди, поешь, а перед сном поговорим еще раз обо всем вот этом. – Она ткнула пальцем в пакеты.

Ох уж этот мамин «еще раз»! Надумает себе, а мне потом сидеть и краснеть…

Я разулась, повесила пуховик на крючок. Потом хлопнула дверью своей комнаты. Быстро стянула ненавистные джинсы и кофту, собрала все в рулет и бросила в дальний угол. Решила, что жечь буду ночью, когда предки уснут. Переоделась в домашнее и вышла, чтобы поесть. Мама уже все погрела и приготовила для меня. Ажурная салфетка, на ней приборы, рядом плоская тарелка на ней еще одна, но глубокая. На ужин сегодня был плов. По левую руку стоял стакан с водой, справа кусочек лимона на блюдечке. И откуда в ней этот ненужный аристократизм?

– Спасибо, мама. Но я уже дано выросла и могу сама за собой ухаживать.

– Вот переедешь в отдельную квартиру, и там будешь жить самостоятельно, а под этой крышей я хозяйка.

Опять она за свое! Я послушно пережевывала мясо и рис, а она открыла воду и принялась стучать посудой.

– Мам, давай я помою? – было стыдно и неудобно за разговор в прихожей.

– Ешь, я не устала. Сегодня у нас в коллективе было день рождение, полдня не работали.

Я выдохнула на автомате и почувствовала себя опустошенной. Никогда не умела общаться с людьми и находить нужные слова, поэтому всегда оставалась непонятой. Даже странно, что нашелся один человек, который всегда меня понимал. Это был Игорь Иванович.

– Спасибо, мамуль, очень вкусно! – Я поставила тарелку под воду и сполоснула, пока она нарезала ягодный рулет и наливала заварку.

Мама поставила две чашки и села напротив. Мы молча глотали чай и иногда поднимали глаза друг на друга.

– Денис уже прилетел? – О чем-то же надо было поговорить.

– Они с Алиной будут завтра. Звонил, сказал, что в столице не жизнь, а сказка. Большая елка на красной площади, парад и фейерверки. Только снега так и не намело.

– Что за Новый год без снега? – я закатила глаза.

– Все молодые рвутся в большие города.

– Только не я.

– Только не ты, – согласилась мама.

– Мне и тут неплохо. Может, я хочу сделать что-то стоящее для своего края. Чтобы тут и другим хорошо стало. У нас ведь красота какая! Экология, природа.

– Тебе Кир с работой повезло. Другие ничего кроме продавцом в пятерочке найти не могут.

– Надо было учиться, а не уроки прогуливать.

Мать кивнула и решилась на разговор.

– Кира, я переживаю за тебя. Ты очень быстро развиваешься: волосы, линзы, теперь вот эти дорогие вещи. Я всегда закрывала глаза на то, что Игорь Иванович иногда тебя подвозит, но теперь мне это не нравится. Скажи мне правду, дочка, между вами что-то есть?

Приехали! Вот она и надумала. Я чуть чаем не подавилась, и что мне теперь отвечать? Ну, меня и понесло.

– Мам, ну, ты как всегда! Не разочаровала – подумала о самом плохом! А я, между прочим, тебе не врала, говорила, как есть, а ты…

На душе мело метелью. Из груди уже начал вырываться горький комок, и я сбежала в свою комнату, чтобы закрыться и спокойно, пока никто не видит разрыдаться в подушку. Никто в этом доме меня не понимает и даже не пытается. Только что-то хорошее произошло, а они меня с головой в грязь. Ну, как можно было подумать, что мы любовники? От обиды в сердце защемило, я выключила свет и уставилась в потолок. К завтрашнему утру еще нужно было решить, что мне делать с просьбой шефа насчет соблюдения дресс кода. Не пойду же я сразу во всем новом.

Я обтерла слезы рукавом и открыла шкаф. В свете луны можно было рассмотреть почти все вещи. Но что я там искала? За всю жизнь у меня накопилось не так много одежды, и всю ее я знала наизусть. В отчаянии я закрыла шкаф и подошла к окну. Она смотрела на меня! Мягкое голубое сияние успокаивало, разливаясь во мне теплым молоком. У нас действительно была связь с луной, и я ее чувствовала.

Скоро глаза и щеки сами собой обсохли. Мысли о том, что в белой шкурке мне живется намного легче, стали почти навязчивыми, и от этого разболелась голова. Я решила, что сегодня не буду чистить зубы, мне совсем не хотелось видеться с мамой. Я просто легла в кровать и накрылась с головой. Ненавистный рулет в углу напрягал, завтра обязательно соберу его в мешок и вынесу на свалку. Давно надо было это сделать.

Немного успокоившись, в голову пришла идея, в чем завтра пойти на работу. Со школьного выпускного у меня осталась блузка и брюки.

Заснула я быстро. Сознание унесло меня в лесную чащу. Снился снег, сугробы и лунная дорожка.

Утро началось с примерки. Блузка была как надо белая, а брюки еще лучше – черные. Но и то и другое была сплошная синтетика. Блузка дешево блестела, а брюки просто не сидели по фигуре. Очень хотелось побежать в магазин и отдать свои кровные за нормальную одежду, но желание жить отдельно от родителей все-таки перевесило.