Аномалия

– Где то тут у меня была припрятана бутылка.

Он принялся с грохотом передвигаться по дому. Зазвенели стекла в рамах, половицы заскрипели. Глядишь, домик и развалится. Тут капитальный ремонт нужен, а кто же домом заниматься будет, если все его хозяева на самом деле и не хозяева.

– Нашел! – Радостно сообщил охотник.

К моему облегчению это была не водка. Пять литров питьевой воды в бутылке. Странно, что она не замерзла, он ее из-под пола что ли достал? Мужчина по-хозяйски ловко начистил чайник, прокопченный со всех сторон, наполнил его и поставил на огонь. Потом принялся стучать посудой. Тут обнаружился и заварник, и чашки, были даже приборы и тарелки. Он все вымыл несколько раз и обтер черной тряпкой. Потом достал веник и вымел из избы всю грязь. Хозяйственный парень! Я свернулась в клубок и просто наслаждалась тем, как мужчина делает всю женскую работу. Любо, дорого смотреть.

Он повсюду смахнул пыль, убрал паутины, протер влажной тряпкой окна и потом прибил календарь.

– Новый! – Похвастался он, а я приоткрыла один глаз и подняла уши. – Две тысячи девятнадцатого года.

Насыпал заварки, залил кипятком и сел дожидаться, когда чай будет готов. В избе стало уютнее и немного теплее. Потом очень долго охотник глотал чай и смотрел в окно. А там завывала вьюга, танцевала со снежинками всевозможные вальсы, и уже разыгралась самая настоящая новогодняя ночь. Он зажег толстую свечу, бросил на пол свою куртку и сел поближе ко мне.

– С новым годом, Белоснежка! – Потрепал меня за уши. – А знаешь, это моя самая лучшая новогодняя ночь. И самая волшебная. Конечно, детство я в расчет не беру. – Тут же оговорился он. – А во взрослой жизни это точно самый необыкновенный Новый Год.

Он обнял меня, а я поймала себя на мысли, что так и провела бы эту ночь в его объятиях.

– Посидели, теперь и честь знать надо. Я спать. – Сообщил он и поднял с пола куртку. – А ты что решила, остаешься?

Я задрала подбородок, навострила уши, посмотрела в окно и сразу решила, что не останусь. Куда тут, когда за окном висит она! Я подскочила на лапы и ткнула в дверь носом. Она легко отворилась, а я на прощание махнула хвостом и умчалась на зов луны. По новой обежала весь лес, он становился мне все роднее, сходила на речку, понюхала куст рябины, проверила ежей и поскакала к пригорку. Это было самое высокое место во всем лесу, оттуда открывался волшебный вид. На нее.

Я разместилась на самой высокой части пригорка, передо мной бурлила незамерзающая часть реки. От такой картины на душе у меня заскребло, потом унесло в радость, ну и напоследок накатило тоской. И тогда я запела:

– Ау-уу! У-уу… – Я продолжала все громче и пронзительнее с каждым новым вдохом, убаюкивая случайных слушателей. Пока я выла, сердце тарабанило барабанной дробью, а когда оно успокоилось, я по животному улыбнулась. Накренила голову в бок и побежала домой. Не к себе, к нему.

Из избушки лениво летели клубы дыма, света не было, дверь оказалась заперта. Я нырнула в предбанник, расцарапала дверной косяк просто, чтобы убедиться, что мне не открыть и свернулась в клубок.

– Снежка, ты это?

Я радостно гавкнула и завиляла хвостом. Послышался скрип половиц и тяжелые шаги, потом стукнула щеколда, и он выглянул в дверную щель.

– Входи скорее, замерзла, гулена? Я еще не сплю, смотрю на звезды, а ты видела луну? Сегодня она большущая! – Охотник по-доброму улыбнулся и нырнул обратно под одеяло.

Я разместилась на коврике рядом с ним, уткнулась мордой в свои подушки на лапах и слушала.

– Ты только не думай, что я дам тебе долго нежиться, завтра же с утра двинемся с тобой на охоту. А кто рано встает – сама знаешь, тому бог дает. Ну, так мы договорились с тобой, Снежка? – Он серьезно посмотрел на меня. Я открыла один глаз, но ничего не ответила. – Тогда, значит поставлю будильник на пять. Охотиться будем на тетерева. Ты ведь тоже охотница, как и я. Уверен, тебе понравится, как мы завтра повеселимся. – Он перевернулся на другой бок и пожелал мне спокойной ночи.

Мы быстро уснули. Всю ночь я куда-то бежала, лапы перебирали по воздуху, а морда то скалилась, то улыбалась. Ну, а на рассвете мои глаза просто открылись. Я повернула нос к охотнику, и в ту же секунду задребезжал его будильник.

– Дрр-ррз! – Бились друг о друга железные колокольчики. – Дрр-ррз!

Мужчина неуклюже сел, повел головой и хлопнул ладонью по выключателю. В избе снова воцарилась тишина, но мне уже было не до сна. Я вскочила на лапы, поражаясь, откуда у меня столько сил, и заскулила на улицу.

– Доброе утро, Красавица!

В ответ я кивнула, и он выпустил меня из избы.

Я перепрыгнула все четыре ступеньки крыльца и радостно помчалась в сугроб, чтобы бросить себя в мягкий утренний снег. Навалялась, нарезвилась вдоволь и хорошенько отряхнулась. Такой свежей и чистой я еще никогда себя не чувствовала. Лапы за ночь хорошо отдохнули и просили движений. Удачно, что совсем скоро из дома вылез охотник. Он переоделся в синюю аляску с бурым мехом вдоль капюшона. И где он ее взял, разве вчера у него был рюкзак?

На нем наперевес висело длинное ружье. Мужчина зевнул, проорал во всю силу «Э-ге-гей!» и бодро затопал в южном направлении, а я частила в двух метрах от него, часто принюхиваясь и прислушиваясь к тому, что он говорит.

– А ведь я с детства жаворонок, как и все лесные жители, ну почти все. Сов я в расчет не беру. И ты знаешь, это правильно. Рано вставать, все успевать, а отдых должен быть ночью.

Я два раза фыркнула, охотно соглашаясь с каждым его словом.

– И ведь такого воздуха, как в пять утра, в другое время просто не бывает. А рассвет? Никогда не понимал тех, то любит подольше поваляться в постели. Они столько пропускают! Вот мой отец такой же, как я. Работящий, правильный. Он всегда приходит на работу раньше всех остальных, и за это я его уважаю и люблю! – Гордо заявил мужчина.

В свете первых робких лучей его темно-серые глаза поблескивали настоящей человеческой теплотой. Он остановился, обнял меня, почесал за холкой и прижался к голове. Я вся обомлела от такого супер тесного контакта, от мужского запаха и искренности, сочившейся от этого человека. Мужчина заглянул мне в глаза и еще раз повторил:

– Нет! В них определённо можно влюбиться! – Потом он поцеловал мой нос.

Это был мой первый поцелуй с настоящим живым мужчиной. Раньше я представляла себе это иначе, но и так тоже было прекрасно. Точнее волшебно. Он встал и пошел дальше, а я забыв себя, вдруг развеселилась. На радостях поскакала как неугомонная кобылка. Стала бросать себя в сугробы, напугала местных синиц, облаяла белку, покусала себя за хвост. Скулила, как сумасшедшая, бегала без остановки, снося все на своем пути. Это продолжалось до тех пор, пока он меня не остановил.

– Ну, побегала и хватит, Снежка. Вот тут мы начнем охоту, видишь поляну? Тут живет тетерев. Он любит открытые пространства, встает раньше солнца и выходит на поиски еды. А пока ест, он плохо прислушивается и не заметит нашего появления, конечно, если ты нас не выдашь.

Он нежно похлопал меня по спине и добавил:

– План такой. Очень медленно и очень тихо движемся к открытой местности, а когда скажу,оба превращаемся в статуи и ждем, договорились?

Я вильнула и двинулась мелкой поступью вперед.