Антихрист

В пересменок пройдя мимо проходной завода, обнесенного сплошной бетонной стеной с колючей проволокой поверху, парни влились в поток выходящих сотрудников, заприметили атлетичного, осанистого парня в армейских ботинках и штанах, свернули за ним в бар, где и познакомились с Андреем. С полученной от Самсонова информацией о мерах проверки новых сотрудников устроиться на завод было плевым делом. Сам же Самсонов им и помог.

Завод был довольно старым, построенным в начале двадцать первого века. Половина цехов полностью управлялась автоматикой, но некоторые, как кабельный, все еще имели внутри станки возрастом под полтора века и требовали присутствия рядом человека. Поэтому персонала было почти две тысячи человек. Невероятно много для Цифрового века. Естественно, завод нуждался в новых сотрудниках, и новоиспеченные Антон Коробейников и Давид Носик (Марк пообещал серьезно подпортить репутацию продавцу новой личности) сразу получили годовой контракт и двухместный домик.

Заселившись, изучив местную систему безопасности, Марк вскоре подключился к камерам слежения завода. Также под предлогом сбора грибов друзья прогулялись в лесу, окружавших завод с трех сторон, и поискали подходы и возможные точки проникновения на территорию завода. Таких нашлось пять, и рядом с каждым местом Марк оставил по миниатюрной видеокамере с датчиком движения. Если датчик включит камеру, терминал или киберочки сразу сигнализируют об этом. Но пока что не удалось заснять ничего, кроме бездомной собаки, енота и двух спаривающихся представителей отряда высокоразвитых приматов.

Подготовив техническую часть ловушек, Марк обучил Рустама игре в покер и начал создавать сеть информаторов. Первым старинной карточной игрой заинтересовался Самсонов. Безопасник поначалу побоялся присоединяться к азартно резавшимся в карты приятелям, но Марк, блеснув знаниями в области права, доказал тому, что если не играть на деньги, то у законов к ним претензий не будет. Правда, игра просто на фишки быстро закончилась, и каждая фишка вскоре начала означать определенную сумму в денежном эквиваленте, что придало игре азарт. Следующим попался Попов. А после живое общение за столиком и взрывы хохота начали привлекать остальных. Через столик в подсобке кабельного цеха прошли многие, но задерживались не все. Что неудивительно — подыгрывающие друг другу Марк с Рустамом сливали и не давали как следует разыграться никому, кроме полезных для их дела людям. Нужным они, напротив, подыгрывали, и, получив возможность прочувствовать азарт игры, те становились регулярными участниками карточных баталий. Не прошло и двух недель, как парни выведали все тайны, сплетни и слухи, коими жил завод.

Естественно, Марк всерьез не рассчитывал, что покер позволит им вычислить азиатов, зато игра могла навести его на след Стража. Кто-то из безопасников наверняка имел отношение к Корпусу, понимал Неклюдов, ведь его стратегия розыска была далеко не уникальной и основывалась на полицейских методах. Корпус Стражей просто не имел права не внедрить кого-нибудь на завод, как минимум от них должен был действовать информатор или внештатный агент. Не пересечься с ним было жизненнонеобходимой задачей.

* * *

На следующий день Марк проскользнул из постепенно наполняющейся работниками завода столовой в приоткрытую дверь кухни, где в окружении варящих, шинкующих, жарящих и моющих комбайнов хлопотала Лена. Сейчас она была одна, и Марк, подойдя сзади, сразу положил ладони на осиную талию девушки.

— Угадай кто, — прошептал он ей на ухо.

Продолжая помешивать варящийся соус, не оборачиваясь, Лена хихикнула:

— Знамо кто. Один миленький настырный еврейчик.

— А я тебе говорил, что я отлично умею делать массаж. — Он скользнул ладонями ниже. — Особенно стройных уставших ножек.

Вытерев руки о висящее на плече полотенце, вывернувшись, Лена легонько оттолкнула парня. Игриво сказала:

— Ой, Давидик, мы уже все обсудили. Я не встречаюсь с операторами станков.

— Ой, две недели назад я тоже был оператором.

— Две недели назад ты еще был загадкой, опасным. А ты обычный законопослушный жадненький игроман.

— И что? Разве тебе не понравилось? Или ты просто любишь постонать и покричать?

— Может, я таким образом пыталась не рассмеяться. — Хихикнув, Лена чмокнула его в губы и тут же отстранилась. — Все. Пока с тебя хватит, Давидик. Может, как-нибудь потом разрешу сделать мне массаж. Но точно не сегодня и не завтра и не на этой неделе.

Марк изобразил разочарование. Лена была ценным источником информации, вдобавок с ней было хорошо, но после одной ночи она больше не подпускала его к своему телу.

— Эх, Лена, какая же ты плохая девочка.

— Все, иди, дай мне работать. — Она кивнула на щель между дверью и косяком, из которой доносились громкие мужские голоса. — Эта орава сейчас устроит голодный бунт. Вон, уже расшумелись.

Хлопнув Лену по тугой ягодице, Марк со смехом увернулся от почти хлестнувшего по его лицу полотенца и выскочил в зал столовой.

К этому пищеблоку было прикреплено почти пятьсот человек, но регулярно столовалась здесь всего половина из них. Сегодня, однако, создавалось впечатление, что на обед явились все пятьсот, если не больше. Часть уже расселась за столами, другая выстроилась в извивающуюся очередь вдоль прилавка, тянущуюся к автомату-раздатчику, но большинство столпилось в углу. Из-за спин доносились раздраженные крики.

— Чо происходит? — спросил Марк одного из очереди. — Откуда народ?

— В соседнем пищеблоке загрязнение. Вот всех направили сюда.

— А что за крики?

Мужик пожал плечами.

— Что-то не поделили. Кто-то из наших сцепился с новенькими.

Поискав в очереди и среди сидящих Рустама, Марк забеспокоился. Ибрагимов пришел вместе с ним и давно уже должен был доедать обед. Но горца нигде не видно.

Протолкавшись через столпотворение, Неклюдов вылез почти в самом центре заварушки и выругался на себя за то, что оставил Ибрагимова одного, и пообещал себе как-нибудь отблагодарить Самсонова.

Молодой безопасник стоял между Рустамом и незнакомым мужиком — здоровенным и очень злым, так как по его рабочему комбинезону по груди и животу был размазан соус вперемешку с макаронами, по бедрам расползлись влажные пятна. Опрокинутый на него поднос, тарелки и остатки еды и горячего чая были затоптаны ногами мужчин. И на высоте, так чтобы сразу было не заметно, висел дрон-камера Стивенсон. Сама оператор-репортер-ведущая где-то пряталась.

— Отвали, я сказал, — с угрозой произнес Самсонов мужику и положил ладонь на рукоять дубинки-шокера.

— Этот урод специально меня испачкал! — кричал мужик, указывая на Рустама. — Я вообще мимо шел! Даже не смотрел на него! А он взял и кинул в меня жратвой!

— Извини, брат, — сквозь стиснутые челюсти выдавил Рустам и поправил полу-оторванный рукав комбинезона. — Судорога, запнулся.

— Тебе что непонятно? — спросил мужика Самсонов. — Тебе говорят, это случайно. Успокойся, иди почисться или переоденься и забудь.

По телу Ибрагимова пробежала мелкая дрожь. Гормональный чип отлично справлялся с задачей выработать негативный условный рефлекс на злость и раздражение, и скоро, знал Марк, Рустам может свалиться в припадке на глазах у столпившихся и зрителей реалити-шоу. Если это случится, вся проделанная работа окажется зазря, более того, придется срочно сматываться.