Антираспад

— Я не привыкла! — Аманда тряхнула копной черных с проседью волос. — Да, я не привыкла к тому, что мою пищу может кто-нибудь слопать, стоит мне на секунду отвернуться! И привыкать не хочу! Не понимаю, что им мешает завести кошек?

— Котофобия, — усмехнулся Олег. — Если тут все такие же, как наш босс…

— Ох, и влипли, — тяжело вздохнула Аманда.

— Да все нормально, — попытался утешить ее Норберт. — Как только Гестен закончит лечение, а Олег расшифрует схему, мы улетим. Здесь мы временные гости, можно потерпеть.

— Ребятки, здесь нехорошее биополе, я это чувствую! Я знаю, вы несерьезно к этому относитесь, но есть не только видимый мир. Может, кошки тут просто не могут жить. Между прочим, это плохой признак! У вас нет ощущения… ну, смутного такого ощущения, будто что-то не так?

— Если не считать изоляции, не знаю. — Олег пожал плечами. — Кормят досыта, помещение приличное. Учтите, я все время вожусь с этой головоломкой, ни одна программа ее не берет — могу чего-нибудь не заметить.

— А у меня есть, — сказал Норберт.

Аманда взглянула на него недоверчиво: она привыкла к его скептицизму и на поддержку не рассчитывала.

— Что именно? — заинтересовался Олег, тоже слегка удивленный.

— Посмотрите туда. — Норберт указал на окно, забранное нарядной решеткой из блестящего белого металла.

За окном расстилался ухоженный светло-зеленый газон, на нем играла стайка ребятишек лет десяти — двенадцати. Дальше росли яблони с округлыми кронами — возможно, они скрывали шоссе, а еще дальше поднимались голые рыжевато-бурые холмы, безжизненные, похожие друг на друга.

— Ну и что? — Олег хмыкнул. — Ясно, что наш отель находится на окраине поселения, и окна выходят туда, где нет ничего примечательного. Изоляция.

— Такие места есть и на Валене, — пробормотала Аманда.

— Я не об этом. — Норберт ощутил слабое нетерпение оттого, что оба не улавливают очевидного. — Вы не присматривались к детям?

— Дети как дети, — посмотрев на них некоторое время, высказался компьютерщик.

— Не совсем. Я наблюдал за ними в бинокль: все до одного тихие, грустные, вялые. Именно такой была моя сестра, мне с трудом удавалось ее растормошить. Я говорю «была», потому что не знаю, какой она станет теперь, после Тренажера. Но если дети здесь — вроде Илси, взрослые у меня доверия не вызывают.

Олег смотрел задумчиво (такое выражение у него появлялось, когда он начинал анализировать поступившую информацию), Аманда — испуганно.

— Может, я опираюсь на неверные исходные данные, — добавил Норберт. — Должно быть, они перенесли какую-то тяжелую потерю и поэтому находятся в подавленном состоянии. Трудно судить о целом мире по виду из окошка.

— Ребятки, мы даже не знаем, где мы! — прошептала Аманда.

Гестен так и не сказал, как называется его планета, и эта таинственность угнетала всех троих не меньше, чем заключение в «отеле».

— Пойду работать, — нарушил паузу Олег. — Чем раньше я разберусь с шифровкой, тем скорее отсюда уберемся.

— Потренируемся? — предложил Норберт.

Аманда не стала возражать, и они прошли в зал для тренировок. Условия тут и правда были неплохие (если сбросить со счетов мышей и крыс), — «Антираспад» занимал целый блок на втором этаже «отеля»: три комнаты, каждая с отдельным туалетом и душевой, просторный коридор, рабочий кабинет с компьютером (для Олега), спортзал и общий холл. В конце коридора находились двойные металлические двери с неким подобием шлюзовой камеры между первой и второй парой створок. В холле — оконце, через которое доставлялась еда, опять же защищенное массивными бронированными створками. В остальном обстановка была отнюдь не тюремная: кремовые стены, изящные стеклянные плафоны, салатного цвета жалюзи с золотистыми цепочками, удобная пластиковая мебель неброской, но приятной расцветки. Правда, тот факт, что привезли их сюда из космопорта ночью, в закрытом фургоне без окон наводил сотрудников «Антираспада» на невеселые размышления.

— Все-таки мы нужны Гестену, — вздохнула Аманда перед тем, как встать в стойку. — Вон сколько денег он выложил. И цель у него хорошая — помнишь, как он говорил про счастливое будущее для человечества?

— Под счастливым будущим каждый понимает нечто свое.

— Узнаем, когда найдем для него то, что он ищет.

Начали отрабатывать приемы. Норберт подозревал, что какой-нибудь мастер рукопашного боя, поглядев на них, от души расхохотался бы либо семиэтажно выругался — в зависимости от своего настроения на данный момент. На их счастье, мастеров поблизости не было. Аманда атаковала воодушевленно и неумело, Норберт старался выполнять все движения в точности по учебнику, однако ни на секунду не забывал о том, что его партнер — немолодая женщина: опасаясь сделать ей больно, он не доводил приемы до конца. С Олегом получалось лучше, но тот сейчас с утра до вечера сидел за компьютером. Зато в стрельбе по мишени и в метании ножа Норберт и Аманда заметно преуспели.

— Вот видишь, Нор, мы настоящие профессионалы! — замахиваясь на него и сразу отскакивая назад, радостно констатировала Аманда. — Вон как быстро научились! Гестен будет доволен. Поставь блок, сейчас я тебя стукну!

Норберт поставил блок, внимательно следя за своей рукой, — он хотел добиться, чтобы все выходило, как на картинках в пособии. Кажется, уже близко. Лишь бы тут не оказалось замаскированной видеоаппаратуры — ведь тогда Гестен поймет, что они не те, за кого себя выдают, и вышвырнет их, да еще деньги назад потребует.

После того, как экран погас, члены Теневого Сената некоторое время молчали.

— Тонкая игра! — вымолвил наконец Ответственный за Финансовое Благополучие. — Весьма тонкая… Они догадались, что мы за ними наблюдаем, и стремятся ввести нас в заблуждение, притворяются неопасными. Чего они хотят?

— Покинуть отель, — отозвался Зеруат. — Жители агрессивных миров патологически любопытны. Я принял меры, они оттуда не выйдут. Мои телохранители по-своему хитроумны. Обратите особое внимание на их тренировки: во-первых, они поддерживают себя в хорошей физической форме, во-вторых, тщательно утаивают свою истинную боевую технику — можно подумать, что кто-то из раглоссиан способен этим заинтересоваться! — Он не сдержал слабого смешка, другие сенаторы тоже заулыбались. — В-третьих, пытаются убедить нас в том, что они плохие бойцы, а значит, не обязательно держать их взаперти. Они похожи на испорченных лживых детей.

Заседание Теневого Сената проходило в сером зале без окон, залитом неярким светом овальных матовых плафонов. Мягкие кресла располагались полукругом перед огромным, в полстены, экраном; возле каждого находился индивидуальный дистанционный компьютер-диагност и аптечка — сенаторы были людьми пожилыми, нередко с подорванным здоровьем, а простые смертные, включая медиков, по давней традиции в этот зал не допускались. Пол, потолок и стены покрывал толстый слой специального звукопоглощающего материала. Полулежа в своем кресле, Зеруат зорко наблюдал за лицами коллег, такими же морщинистыми, усталыми и непроницаемыми, как его собственное лицо. Пока все шло неплохо. Раглоссианские врачи привели в порядок его многострадальное тело, и он смог снять сервокостюм. Активность денорцев не выходит за рамки обычного — следовательно, есть надежда, что те до сих пор не завладели пультом Нуль-Излучателя. Лишь бы компьютерщик «Антираспада» не подвел. Порой Зеруата начинали одолевать сомнения: а что, если память сыграла с ним злую шутку, и он воспроизвел схему-шифровку неправильно? Тогда Олег может возиться с ней хоть целую вечность — результата не будет. От этой мысли между лопаток начинали ползать мурашки.

— Им не нравится Раглосса, — исчезающе-глухим голосом заговорил Ответственный по Воспитанию (он сидел далеко от Зеруата, а в этом зале все звуки словно гасли). — Их высказывания в адрес нашего мира негативны. Хотя к вам, коллега, они проявляют определенную лояльность. Что мы будем делать с ними потом, после достижения цели?

— Их примет небытие, — печально ответил Зеруат. — Не забывайте, коллеги, наша цель — исчезновение всех агрессивных миров.

— А вдруг мы упустим Нуль-Излучатель? Стоит предусмотреть и такую возможность, — Сенатор умолк и обвел остальных многозначительным взглядом.