Антираспад

Некоторое время Гестен молча трясся в своем кресле, и наконец тусклым голосом вымолвил:

— Что ж, хорошо, что у вас счастливая машина. Удача — это именно то, что нам понадобится.

Приземлились на стоянке около космопорта. Погрузка проходила довольно-таки суматошно — как и любое дело, которым руководила Аманда, — но до обеда управились. Дождались того момента, когда корабль стартовал (Гестен хотел лично удостовериться, что все в порядке), после чего сразу взлетели и взяли курс на юг. Клиент больше не жаловался на неудобства — полулежа в мягком кресле с протертой до дыр обивкой, он сосредоточенно думал о чем-то своем, прикрыв глаза. По его утомленному лицу скользили солнечные блики, но он не обращал на них внимания.

Сейчас Зеруат был рад, что во время полета к Рчеаду устоял перед искушением избавиться от Норберта. Как ни опасен этот неглупый молодой дикарь, он сумеет защитить своего нанимателя от местных агрессоров. Без него миссию не выполнить. Пусть он внушает Зеруату страх — Ответственный по Безопасности умеет отвлекаться от своих эмоций, в том числе и от страха. А это редкое для раглоссианина качество. Он и в Омунсонском парке, когда на него напала денорка, заговорил не сразу, некоторое время держался. Зеруат не знал среди своих соплеменников никого, кто превосходил бы его силой воли. Кроткие раглоссиане ненастойчивы и легко пугаются. Часто и не без тревоги Зеруат думал: кто же займет его место в Теневом Сенате, когда он уйдет в небытие? До сих пор не нашлось ни одной достойной кандидатуры. Достижения раглоссианской медицины позволяли продлить жизнь на долгий срок, но радикального лекарства от старости пока еще никто не изобрел. Рано или поздно Зеруата примет небытие… И до того, как это произойдет, агрессивные миры должны исчезнуть! Он единственный способен решить эту задачу, у его преемников попросту не хватит воли и мужества…

Сменив позу (привинченное к полу кресло оказалось очень удобным, хотя его заскорузлая обивка неприятно пахла чесночным соусом), он оглядел салон: остальная мебель — под стать креслу; стены, пол и потолок покрыты выцветшим, исцарапанным пластиком; кое-где видны глянцевые наклейки с нагими женщинами. Салон полон солнца, где-то что-то дребезжит, кажется, сам воздух вибрирует. Капитан Клекнас и его помощник Вевегер, не обращая внимания на столь незначительные неудобства, режутся в карты, сотрудники «Антираспада» прильнули к иллюминаторам. Взгляд Зеруата задержался на затылке Норберта. По окончании миссии этот уйдет первым! Аманда — следом за ним. Недавно Зеруат узнал, что ей пятьдесят восемь лет, на Валене у нее осталось двое взрослых детей и трое внуков. Сумасшедшая дикарка! Раглоссианки ее возраста апатичны и медлительны, с утра до вечера возятся по хозяйству, нянчат внуков, сплетничают, беспокоятся о своем здоровье. Так и должно быть — это нормально и пристойно, даже трогательно. Однако Аманда, с ее неуемной жаждой жизни и патологической энергичностью, твердо уверена в том, что ей еще далеко до финала, и рассеять ее заблуждения невозможно. Как бы там ни было, скоро она уйдет в небытие. А вот Олега хорошо бы на всякий случай сохранить — ценный специалист, на Раглоссе подобных давно уже нет. Конечно, придется держать его в строжайшей изоляции, и надо будет как-то объяснить ему исчезновение его друзей (не говоря уже об исчезновении всех остальных миров, кроме Раглоссы). Но это детали…

Магнитоплан капитана Клекнаса значительно уступал алзонским и лидонским машинам в скорости. До границы Кодорела добрались только на закате. Граница оказалась очень наглядной — горный хребет, протянувшийся с запада на восток. Белесые, словно обесцвеченные горы хаотично громоздились под оранжево-розовым вечерним небом, над этим столпотворением торчали высоченные пики, покрытые сероватой скорлупой ледников.

— Ночью не полетим, — сказал Клекнас. — Можно долбануться.

Гестен объявил, что его соседом по каюте будет Олег; другая пассажирская каюта досталась Норберту и Аманде. Кроме того, клиент потребовал, чтобы сотрудники «Антираспада», как и в прошлый раз, по очереди охраняли его покой. Норберт дежурил вторым. Хребет растворился во тьме, в небе висели рчеадианские луны: две полные, одна на ущербе и последняя — хрупкий зеленоватый серпик. На севере, на юге и на востоке серебрились звезды, а на западе Норберт насчитал всего три штуки, да и те еле мерцали — там находилась пылевая туманность. Даже ночью разница между Рчеадом и Валеной бросалась в глаза, не говоря уже о том, что здешние сутки были на пять часов длиннее валенийских. Наконец его сменил Олег, и до утра Норберт успел более-менее отоспаться. После того как магнитоплан поднялся в воздух, Аманда поманила его в свою каюту и там с довольным видом шепнула:

— Нор, наши деньги крутятся! Я заключила еще одну перспективную сделку.

— Какую сделку? — Когда у директора «Антираспада» так блестели глаза, Норберт начинал испытывать подспудное беспокойство.

— Я же говорю — перспективную! Половину тех денег, что мы сэкономили, я отдала Клекнасу на взятку таможенникам. За это мы получим уже не десять процентов от прибыли, а двадцать!

— А взятка зачем?

— Чтобы не было досмотра. Иначе могли конфисковать наше оружие, а капитану пришлось бы платить пошлину за вывоз товара.

Норберт хмыкнул:

— Гестен сказал, что оружие не подлежит конфискации — он еще в космопорте оформил декларацию на провоз и уплатил пошлину.

— Ну так с капитана взяли бы! А так он их надул, понимаешь?

— Значит, Клекнас вывозит свой товар из Кодорела в обход местных законов? И, скорее всего, ввезти его в другую страну тоже собирается нелегально?

— Ну да, он постоянно так делает, — подтвердила Аманда. — Здесь, на Рчеаде, странные законы.

— Знаете, кого вы наняли?

— Кого?

— Контрабандистов.

Аманда несколько раз моргнула, потом запротестовала:

— Нор, не говори глупостей! Контрабанда — это незаконная переброска товара с одной планеты на другую.

— Из одного государства в другое! — уточнил Норберт. — На Рчеаде три с лишним десятка самостоятельных государств, вроде как на древней Земле.

— На Земле давно уже не так… Ну и болваны тут живут! — Она фыркнула. — Додумались — установить границы прямо на планете! Нор, с этим надо бороться, и капитан Клекнас борется, как может, он хороший человек. Без него многие люди не получали бы того, в чем нуждаются. Или получали бы, но за грабительские цены. Контрабанда в рамках одной планеты — не преступление!

— Не спорю. Но нам-то неприятности с законом ни к чему. Не лучше ли нанять другую машину?

— Теперь уже поздно. — Аманда глянула в иллюминатор, Норберт машинально последовал ее примеру: магнитоплан плыл над старым растрескавшимся ледником, отбрасывая на! его поверхность синеватую тень, со всех сторон высились горы. — И вообще, я же сэ-ко-но-ми-ла! Бизнеса без риска не бывает.

— Мы сейчас не бизнесмены, а телохранители.

— Нор, ну не будь занудой! — вздохнула директор. — У меня интуиция, и я чувствую, что все в порядке. Вот, я выхожу в астрал… — Она опустила чуть подрагивающие ресницы, — Каждой клеточкой я ощущаю в настоящем и будущем покой, успех, гармонию… Ой! И еще что-то неприятное, как будто по лицу ползает муха. — Открыв глаза, она озабоченно добавила: — Нор, я совершенно отчетливо уловила — на нас надвигается издалека чья-то злоба. Что ты об этом думаешь?

Норберт пожал плечами:

— Думаю, что вы подсознательно сомневаетесь в целесообразности своей сделки с капитаном Клекнасом. Я бы на вашем месте тоже сомневался.

— Нет, капитану я верю. — Аманда энергично помотала головой. — Я же тебе сказала — оно идет издалека, нам навстречу. Иногда у меня бывают такие прорывы! Однажды, когда мне было четырнадцать лет, я не села в магнитоплан, который потом разбился — что это, по-твоему?

— Счастливое совпадение.

— Не совпадение, а интуиция! Надо предупредить капитана.

Норберт вышел в салон следом за ней. Стоя в дверях, он наблюдал, как Аманда что-то горячо втолковывает Клекнасу, а тот отмахивается, не желая отрываться от своих карт. Наконец она оставила его в покое и вернулась к Норберту.

— Не доходит, и все! Он говорит, что Мраморные горы — нейтральная территория между Кодорелом и Гаорой, и мы должны пройти над ними, как алкаш по одной половице, потому что в Кодореле мы уже были, а в Гаоре таможенники хуже зверей. А у меня, мол, климакс и нервы! — Она сердито фыркнула. — Так бы и треснула по темени за климакс. Нор, потолкуй с ним ты, объясни насчет предчувствия!

— У меня нет никаких предчувствий. Капитану виднее, он знает свою планету.

— Ну, ладно, — вздохнула сквозь сжатые зубы Аманда. — Все вы еще пожалеете, что не захотели меня выслушать! Самая мощная штука из нашего оружия — это веерный пулемет с бронебойными разрывными пулями, да?

— Ага… — Норберт зевнул — хотелось спать.

— Тогда пошли, принесем его в салон. На всякий случай!

— Гестен не обрадуется.

— Потерпит. Идем, Нор!

— Я лучше отдохну, не выспался.