Антология советского детектива-41. Компиляция. Книги 1-20
Шрифт:
Александр трудился с максимальной отдачей. Дни до предела были наполнены теоретическими и практическими занятиями, ознакомлением с участками маршрута, интересовавшего абвер, но и из коротких часов, отведенных на отдых, он выкраивал время, чтобы поработать дополнительно.
Он тщательно готовился к бою. Чекистское задание — бой. Только без выстрелов.
11 октября 1944 года.
Выползли за окоп боевого охранения, тихо спустились в воронку на нейтральной полосе. Накрывшись с головой плащ-палаткой, сверились с картой, осторожно подсвечивая
— Дальше пойдете один, — прошептал офицер-чекист, провожавший Малова через боевые порядки советской пехоты. — Легенду о выполнении задания вам отработали добротную, не волнуйтесь, действуйте уверенно. Вы назовете абверу действительные места расположения наших войск и вполне достоверные сведения, которые подтвердятся и по другим каналам их разведки. Вам поверят. А через сутки наши части передислоцируются, и гитлеровцы останутся ни с чем.
Они обменялись крепким рукопожатием. Малов пополз в темноту.
Офицер долго лежал в воронке.
Было тихо. Лишь изредка в черное небо взмывали осветительные ракеты.
27 октября 1944 года.
Чекисты в прифронтовой полосе задержали агентов абвера, выпускников разведшколы, которые в списке Малова проходили под кличками «Павел» и «Петр». На допросе они рассказали сотрудникам «Смерш», что в школу возвратился агент по кличке «Иванов». Где он был больше месяца, неизвестно, но теперь у начальства в особом почете, получил повышение, оставлен работать в разведшколе.
— Ай да Малов, — улыбнулся руководитель отдела контрразведки. — Четко начал, по-чекистски.
3 декабря 1944 года.
«Секретно.
Начальнику разведотдела.
Настоящим препровождаем вам карту дислокации штабов, узлов связи и линий инженерных заграждений противника в полосе наступления вашего соединения. Сведения получены от надежного, проверенного источника нашей системы, внедренного в германское разведучреждение.
Просим ориентировать ваши разведгруппы, выходящие в тылы противника, на обследование обозначенных на карте точек закладки тайников. В них могут находиться предназначенные нам новые материалы данного источника. IIри доставке материалов через линию фронта следует соблюдать особые меры предосторожности, чтобы не допустить их утрату или попадание к противнику.
Старший оперуполномоченный отдела „Смерш“
подпись».
20 декабря 1944 года.
«Секретно.
Начальнику отдела контрразведки
„Смерш“.
Поступила радиограмма от группы Левши. Сообщается, что интересующий вас источник на встречу со связным не вышел в основное и контрольное время. Контрольный знак тоже не обнаружен. Визуальным наблюдением за учреждением, где источник работает, он не обнаружен. Установить место нахождения источника с помощью местных подпольщиков и косвенным путем не представляется возможным.
Начальник разведотдела подпись».
20 декабря 1944 года.
В камере было холодно и сыро. Постанывая от боли в избитом теле, Малов анализировал причину ареста и возможные пути спасения.
Что это: полный провал
или ситуация, из которой еще есть выход?После возвращения из-за линии фронта «легенда» сработала успешно, он пользовался у гитлеровцев полным доверием. Удалось выполнить первую часть чекистского задания — внедриться и закрепиться в составе сотрудников разведшколы. Удачно складывалась работа по сбору разведданных, изучению курсантов и выявлению среди них честных советских людей, разъяснению им, что при заброске в тыл Красной Армии надо добровольно являться в органы контрразведки. Из шифровок Центра Малов знал, что уже несколько таких людей пришли в «Смерш» и привели своих напарников.
Наладилась система передачи разведданных в Центр.
Все шло так хорошо, и вот… Попасться на обыкновенной провокащии…
В разведшколе работала некая Лена. Пару раз услышал, что она, в осторожной форме, намеками осуждает фашизм.
Поверил, заговорил с ней о том, что советский человек всегда должен помнить о Родине. А она тут же донесла.
Сколько раз удавалось перехитрить провокаторов. И вот — сплоховал. И сидит в камере после страшного дня допросов и пыток.
Поразмыслив, Александр решил: единственная линия поведения, которая может позволить переиграть сейчас абверовцев — утверждать, что, готовясь к новой заброске в тыл советских войск, подбирал себе партнершу и поэтому проверял Лену «на благонадежность».
Кроме информации Лены, у гитлеровцев ничего компрометирующего его, похоже, нет. Значит — стоять на своем. Стоять, несмотря на избиения, допросы и пытки.
Обидно погибнуть, когда победа над фашистами уже так близка.
Нужно бороться и выжить…
12 апреля 1945 года.
Концентрационный лагерь Бухенвальд.
Восстание началось точно по плану.
Когда стало известно, что гитлеровцы, ввиду приближения линии фронта, получили распоряжение полностью уничтожить концлагерь, чтобы скрыть следы варварских преступлений, подпольный штаб Сопротивления отдал приказ: начинать!
Узники с голыми руками бросились на штурм казарм охраны, сторожевых постов, складов оружия.
Среди руководителей восстания, который вели узников в бой, был Александр Малов.
На следующий день к воротам Бухенвальда, лязгая гусеницами, подъехал первый советский танк.
Декабрь 1972 года.
Город Красный Луч Ворошиловградской области.
Па улице имени Переверзева останавливаюсь возле дома номер 109. Ватага мальчишек играет в снежки. Спрашиваю раскрасневшегося паренька:
— Малов Александр Федорович здесь живет?
— Это вы про папу Сашу? Так он на работе.
— Он — твой отец?
— Нет, у меня свой есть.
— А почему же ты сказал: папа Саша? — удивился я.
Паренек снисходительно посмотрел на меня, мол, ничего эти взрослые не понимают, и объяснил:
— У нас его все так зовут. Добрый он и справедливый, и всем нам — как отец.
В тот миг я не мог знать, что через полгода А. Ф. Малова — горняка местной шахты «Миусинская», скромного и мужественного человека — не станет. Что умрет изможденный войной сорокавосьмилетний папа Саша по-солдатски, в строю.