Апофения

— Пойми. Я людям помогать хочу. Иногда. А эти бесполезные обладательницы птичьих мозгов мешали мне делать мою работу. Ты скажи мне, когда вы меня вытащить собираетесь? И, кстати, я люблю демократию! Ничего лучше не придумали. Просто указываю на некоторые ее недостатки.

— Мы не можем тебя вытащить. С тех пор, как умер… сам знаешь кто… у нас совсем не осталось власти.

— А если я предложу план?

— А у тебя есть план?

— Вообще-то да. Мы можем использовать их слабое место. И тогда мы наконец хоть что-нибудь сделаем. Я давно об этом думал.

— Какое слабое место?

— Мозги. Как появится первая возможность, я тебе сообщу. А пока возьми. Это важно, — Эндрю передал через окошко маленькую записку.

— Хорошо. Не сдавайся тут.

— Сдаваться? Нет, не слышал.

Глава 3. Обманутые

— Я люблю тебя, — нежно прошептали его губы, — люблю больше всего на свете. Ты такая хорошая. Ты самая лучшая. Ты чиста как горный хрусталь, свежа как морской бриз. Я хочу пробовать тебя на вкус. Я хочу выпить тебя всю, без остатка.

Макс на секунду отвел глаза от стоящего перед ним графина с водой и снова шепнул: «Любимая моя».

— Макс, ты опять общаешься со своей водой? — раздался недовольный женский голос из спальни. — Не делай этого!

— Милая, ты же знаешь…

— Что если говорить воде, что ты ее любишь, она заряжается положительной энергией, — закончила за него Мэри, — Да-да, ты слишком много времени проводишь у экрана.

— И она становится полезной! Мы проверяли в институте. Теперь только такую воду пьем. Называется структурирование воды. Опыты Жака Бенвениста впервые показали, что у воды есть память, — наставническим голосом пояснил Макс, наливая воду в стакан. — Ты будешь, любимая?

— Память, говоришь? А есть ли у нее склероз? И помнит ли она, как недавно ее спускали в туалете? Смотри, ведь отомстит! И ты давай уж определись, кто у тебя любимая — я или она, — воскликнула Мэри, надувая губы. — Нет. Лучше принеси мне апельсинового сока.

— Сейчас принесу.

— У тебя сегодня ночные исследования? Не опоздаешь?

— Опоздаю.

— Отругают?

— Отругают.

— Ну и славно. Ты только потом не забудь сказать себе, как ты себя любишь. Ну, чтоб негативную энергию победить, — хихикнула Мэри.

— Очень смешно! — Макс протянул сок жене. Мэри была светловолосой стройной девушкой с умными голубыми глазами. Сейчас она скромно улыбалась, завернувшись в одеяло, словно в кокон, и нежно разглядывала мужа. Макс сутуло стоял рядом с кроватью. Он был невысоким мужчиной с короткими темными волосами и щетинистым подбородком.

— Ай! Ты ударил меня током! — вскрикнула Мэри, чуть не пролив сок на одеяло.

Макс застенчиво посмотрел вниз на шерстяной ковер и на свои домашние тапочки, а потом наклонился к ушку Мэри и тихо шепнул: «Не бойся, это всего лишь магия». В детстве Мэри часто болела и не могла ходить в школу. Родители обучали ее самостоятельно, на дому, и девушка оставалась наивной во многих вопросах, которые изучались на уроках. Макс с некоторой грустью отмечал для себя, что Мэри до сих пор буквально понимает число Авогадро, не знает о пользе раздельного сырого питания, не в курсе многих великих открытий и откровений.

— Купишь на обратном пути муки?

— Хорошо, куплю.

— Ура! Мы будем питаться булочками! — засияла Мэри.

— Завтра будем питаться булочками. И послезавтра. А потом сами станем булочками, — усмехнулся Макс, надевая толстовку.

Через пятнадцать минут Макс стоял на улице и вдыхал свежий воздух. За его спиной был уютный деревянный коттедж. В окне на втором этаже горел свет, — Мэри не спала.

Не так представляли себе фантасты светлое будущее человечества конца XXI века. Ни ледникового периода, ни вызванных таянием льдов наводнений, обильно разбавленных там и сям очередным ураганом или тайфуном. По городским улицам не ходили случайные киборги, а армии клонов не было в проекте даже у Соединенных Штатов. На первый взгляд казалось, что ничего не изменилось за последние сто лет в этом мире. На первый взгляд многое кажется.

Макс любил читать старые книги. Его всегда интересовало, как люди прошлого представляли себе будущее, вернее, теперь уже настоящее. Больше всего его забавляло, что раньше считалось престижным жить в большом городе, в то время как куда удобней жить где-нибудь в лесу, где нет громких соседей, где воздух чист, а под окном растут ягоды и грибы. Иногда Макс подумывал, что неплохо было бы перебраться в пещеру. Он даже приметил себе одну неподалеку, но боялся, что Мэри не одобрит: «Конечно, не одобрит. Куда ей до мудрых старцев востока, знавших толк в хорошей пещере?»

Макс открыл дверь гаража и выдернул зарядное устройство электромобиля из розетки. Это была небольшая машина на двоих, без багажного отделения. Средство передвижения по современным меркам было сравнительно новым: выпущено с завода чуть более двадцати лет назад. В то же время оно было медлительным и нуждалось в регулярном ремонте. Путешествие до места работы занимало больше часа, несмотря на хорошее шоссе и почти полное отсутствие трафика. Самым неприятным было то, что машину требовалось подзаряжать в обоих концах пути. Особенно неудобно, когда опаздываешь. Но в условиях дефицита электромобилей Макс считал, что ему очень повезло. Это намного лучше, чем использовать автомобиль последнего поколения. Там, чтобы поехать, одной ногой нужно было нажать на «газ», другой на «тормоз», и начать вращать обе педали. В газетах об этом писали как о борьбе за здоровье нации и способе экономить топливо и электроэнергию. У Макса для таких целей имелся обычный спортивный велосипед.

Застегнув ремень безопасности, Макс вдавил педаль, и электромобиль покатил по серой асфальтированной дороге. Спидометр показывал сорок километров в час. Многие современники сказали бы, что ехать на такой небезопасной скорости было безрассудством. Ведь по статистике вероятность попасть в аварию и без того огромна. Эта вероятность более чем достаточна, чтобы сократить срок жизни среднестатистического водителя на несколько лет, даже если не учитывать ее сокращения от переживаний за сбитых среднестатистических пешеходов.

Но дело было не только в том, что Макс опаздывал. Ему не терпелось попасть на работу, ведь, как ему казалось, он был на пороге открытия, которое перевернет мировую науку. Наконец он увидел впереди хорошо знакомый предупреждающий знак:

ТЕРРИТОРИЯ НИИВТНЭ. НЕСАНКЦИОНИРОВАННЫЙ ВЪЕЗД ВОСПРЕЩЕН

Научно-исследовательский институт военных технологий Новой Эры не случайно находился вдали от крупных городов, в глуши. Институт являлся объектом строжайшей секретности. Здесь разрабатывались и тестировались самые передовые средства боевого назначения под финансированием министерства обороны. Здесь не занимались разработкой ядерного оружия или беспилотных самолетов. Здесь не создавались новые модели танков или пулеметов. Не производили здесь и ракетные носители с военными спутниками. На все это здесь смотрели свысока, как на прошлый век. Хронологически так оно и было.

Дальнейший путь был ярко освещен высокими серебристыми фонарями, стоявшими по обеим сторонам дороги. В сотне метров впереди виднелся первый блокпост. Хмурый офицер с автоматом и в каске из кевлара, окрашенной в цвет хаки, безмолвно проверил документы Макса, после чего внимательно осмотрел электромобиль. Удовлетворенный, он подал знак напарнику, чтобы тот открыл ворота. Вскоре узкая полоса дороги сменилась гигантской серой площадью, напоминающей огражденное поле аэродрома. Вдали, словно маяк, ярким белым светом сиял путеводный огонек фонаря, освещавшего второй пропускной пункт. Въезд на внутреннюю территорию на личном транспорте был запрещен. Макс припарковал свой электромобиль на охраняемой стоянке и оставил его заряжаться.