Апокалипсис 2

— ТЫ МЕНЯ ДОШИКОМ НАЗВАЛ? — Крикнул в притворном гневе Алексей. — На нахуй! У тебя два хп. На следующий ход тебе пизда!

— На следующий ход у тебя инсульт случится, если ещё булку сожрёшь! — Усмехнулся я.

— Я призываю «Команду бомберменов»! — Радостно прокричал Карл, играющий на «Подрывнике», и выложил пять карт-токенов на стол. Что скажешь на это, Алексей?

— Скажу, что меня такое не пугает! Му-ха-ха!

— Ага, тебя только диета в этой жизни может напугать… — Недовольно пробурчал я, думая, как бы восстановить хп.

— Макс, ради тебя использую эту карту, хотя ты этого не заслуживаешь! — Проговорила друид-Рита и потратила полманы на «Целительный лотус», который восполнил мне 12 ед. здоровья.

— Ой, как это мило, прям в штанах что-то набухло! — Промурчал довольно я.

— Больше так делать не буду. Пока в штанах что-то не начнёт нормально себя вести…

— Оно нормально себя ведёт. Оно же на женщин встаёт, а не на мужиков!

— Ага, а ещё на собак, кошек, стиралки, плиты, ласты и прочую фигню! — Усмехнулся Карл.

— Ну это просто для разминки. А так-то основная цель — бабы!

— «Священный свет»! Не ожидал такого? — Герарт показал всем карту, которая восстанавливала 2 ед. здоровья всем союзникам и наносила 4 ед. урона всем врагам.

— Ой, напугал! Ждите моего хода, и вы познаете настоящую силу «Армареггона»!

— Да твоего героя зовут, как любителя пиздить арматуру с завода и пробухивать вырученные деньги. Скажи этому зубастому зелёному мудаку, чтоб сходил с унитаза попить, а не тут бесоёбил!

— Ты просто боишься проиграть, Макс! А это очень скоро случится. Му-ха-ха!

— Выкладываю две «Молодых заклинательницы» и повышаю следующий маг-дамаг на 5 «Магической книгой»! — Женя раскидал всю свою ману, и мне стало казаться, что этот толстый очкорватель задумал что-то очень хитрое.

— Отлично! — Пропел Лёшка. — Сдуваю твою команду бомберастов «Смерчем скверны».

— Да твою мать, ну это незаконно! Где полиция этой игры?! — Возмутился Карл, когда его команда уебанов улетела на кладбище.

— Я полиция этой игры! Всё честно! — Подала голос Юлия.

— Хуёвая у нас полиция… — Пробурчал недовольно я. — Всё, ты сделал всё, что хотел, толстый вареник? — Спросил я Алексея.

— Ха-ха, я только начал, лошок! Держи «Проклятие души»! — Лёха швырнул в меня 6 урона спеллом и запретил мне использовать заклинания в некст ход. А у меня, блять, в руке были одни заклинания!

— Какое же ты сало ходячее. Лучше бы в «Империи» был таким сильным, а то там даже креветок боишься, а тут с имбовыми картами такой смелый.

— Просто признай своё поражение, смертный! Му-ха-ха!

— Я признаю только, что мало тебя хлопал по пузу!

— Замораживаю его «Лавового колосса» и наношу 10 урона в лицо! — Женя выкинул на стол две картонки с очень серьёзным и важным еблом.

— Нет! Мой колосс! Он же должен был пробудиться на некст ход! — Недовольно воскликнул Лёха. — Ничего, у меня ещё припасено много карт, которые вас одолеют! Вы просто ахуеете!

— Ну, если ты достанешь «Палку колбасы», наносящую 20 урона, то тут действительно все ахуеют. — Кивнул я и взял карту из общей колоды. Это было опять заклинание, в рот оно ебись.

Я посмотрел с грустью на друзей, которые ждали от меня чего-то полезного в этот ход, потом взглянул с ненавистью на Лёшку и пролепетал:

— Мне нечего разыгрывать, эта груша ебаная мне все спеллы засайлила!

— МУ-ХА-ХА-ХА! — Радостно рассмеялся Алексей.

И так с шутками и задротскими терминами мы ебашили в эту потрясную игру ещё около часа. Я успел умереть, Карл тоже. Оставшиеся Рита, Герарт и Женя браво сражались изо всех сил, но их постигла та же участь примерно через 10 минут, ибо у этой жирной хуйни имбовые карты вообще не кончались. Времени тогда натикало полвосьмого, и мы все собрались на выход, пожелав Юле всего хорошего.

— Лёш, возьми последнюю булочку, а то чего она будет пропадать? — Предложила жрица уже на выходе и протянула тарелочку.

— Этой толстой вафле только мучного жрать и жрать! Сама бы съела лучше! — Заметил я.

— Я слежу за фигурой! Мне нельзя булочки! — Объяснила Юлия.

— Нахуя? Ты и так худая, как червь-очкорвун. — Заметил я.

— А буду жрать булки, стану толстой!

— Ага, станешь, конечно… Ты сколько килограммов? — Спросил ласково я.

— Отстань! — Юля слегонца покраснела.

Я решил не донимать девку этим простым до боли вопросом, поэтому схватил за шкварник друга, который уже лопал последнюю булку, пожелал Юли всего хорошего и вышел наружу. Герарт, Карл, Рита и Женя уже стояли на морозной улице и ждали нас с Лёхой. Как оказалось, братья и Рита заказали такси. Но что удивительно, Женя решил проехаться автобусом, хотя был гораздо богаче нас всех.

— Люблю автобусы! — Проговорил толстяк, пока мы топали на остановку. — Люди заходят и выходят. Остановки мелькают. Романтика.

— Ты просто видимо в час-пик не ездил! — Заметил я.

— Да ездил, ездил. Конечно, когда толкучка — это хуйня, но сейчас, думаю, такого не будет.

Как оказалось, нам надо было ехать в одну сторону. Мы залезли в автобус, который приехал через 20 минут (Лёха как раз за это время успел покурить три раза), и заняли свободные места.

— Блин, скорей бы двадцатое число! — Проговорил мечтательно дружбан.

— А что там двадцатого? — Удивился я.

— В «Империи» выйдет новый ивент!

— Это официально уже сказали? — Удивился Женёк.

— Нет. Просто умные люди в файлах покопались и нашли упоминание о зимнем ивенте в 20х числах.

— Ну, 20е декабря звучит логично. Примерно в это время новогодние ивенты и дропают. — Я пожал плечами. — Могли бы и не копаться в файлах, ибо это было очевидно.

— Ну, там искали вообще-то не дату, а какие-то строчки, из которых можно было понять, что это за ивент, да и вообще другие интересные моменты. Дата — это последнее, что ребята искали.