Апостол

Наконец они вышли к дороге, тянувшейся от дальнего западного побережья, и, обогнув озеро, оставили его далеко за холмами. Торопясь добраться до места назначения раньше, чем настанет суббота, они пересекли последний невысокий холм и увидели город, казавшийся совсем маленьким на фоне гор. Это была Антиохия Писидийская, гордая своими храмами и роскошными воротами.

Антиохия Писидийская была основана императором Августом как колония для солдат, поддерживавших спокойствие в холмах Центральной Малой Азии. В воздухе Галатии все еще чувствовался привкус прифронтовой напряженности, как в Пешаваре времен англо-афганской войны; Антиохия, однако, была лучше защищена, нежели Пешавар — юго-восточная стена города, призванная выдержать главный удар восставших племен, высилась над глубоким и обрывистым ущельем, на дне которого бурлила река Анфий.

От грубых старых солдат Августа, некогда населявших колонию, осталось лишь несколько человек, но их потомки, вместе с римской администрацией южной Галатии, составляли местную аристократию, обладавшую римским гражданством и презиравшую первых греческих переселенцев, сформировавших средний класс города, и туземцев-фригийцев, выполнявших все тяжелые работы. Писидийская Антиохия, несмотря на название находилась не в Писидии, а в одном из районов Фригии. Фригийцы были сильным, мускулистым, но не очень-то развитым народом. По всей империи их использовали как рабов, и даже само слово "фригиец" стало чуть ли не синонимом слова "раб". Изучая новый для них город, Варнава и Павел прошли через величественные арки, на фронтонах которых были перечислены победы Августа на суше и на море, вышли на площадь, названную в честь императора — над ней высился мраморный храм, где покойный Август когда-то молился местному божеству. Апостолы не могли не почувствовать все высокомерие надменного Рима и жалкое прозябание местных племен, гордых и могущественных еще двадцать лет назад.

В Антиохии жили и иудеи. Они не работали один день в неделю, но римляне терпели это, поскольку иудеи были богаты и успешно развили торговлю и ремесла. В субботу Варнава и Павел вошли в синагогу и сели на особых местах для приезжих раввинов. После молитв и чтений начальники синагоги послали к апостолам хаззана, передавшего им вежливое приглашение: "Мужи братия, если у вас есть слово наставления к народу, говорите".

Павел встал. Он сразу заметил, что среди собравшихся были не только местные жители, обратившиеся в иудаизм, но и сочувствующие и интересующиеся язычники, "богобоязненные". Движением руки успокоив возбужденных слушателей, Павел привлек всеобщее внимание необычным обращением (в синагоге было принято не замечать существования и присутствия язычников): "Мужи израильтяне и боящиеся Бога, послушайте!"

Он начал с краткого обзора Ветхого Завета, построенного по образу и подобию знаменитой речи Стефана в свою защиту. Но там, где Стефан, дойдя до царя Давида, вынужден был остановиться и обвинить своих разъяренных судей, Павел продолжал — его слушали со вниманием.

"Из потомства Давидова", — говорил Павел, — "Бог по обетованию воздвиг Израилю Спасителя Иисуса". Павла все еще слушали! Впервые, проповедуя в синагоге, Павел говорил перед расположенной к нему аудиторией. Он продолжал.

— "Мужи братия, дети Авраамовы, и боящиеся Бога между вами, вам послано слово спасения сего. Ибо жители Иерусалима и начальники их, не узнавши Его и осудивши, исполнили слова пророческие, читаемые каждую субботу, и, не нашедши в Нем никакой вины, достойной смерти, просили Пилата убить Его".

Он помолчал, чтобы собравшиеся осознали всю невообразимую важность совершенного.

И тогда, возвысив голос, Павел провозгласил невероятную, благую весть: "Но Бог воскресил Его из мертвых!"

Он говорил о воскресении Иисуса, о свидетелях воскресения, о том, как оно было предсказано. И, достигая важнейшей и самой волнующей мысли своей проповеди, Павел смел все барьеры между иудеями и язычниками, объявляя, что Бог дарует всепрощение Свое каждому человеку: "Итак, да будет известно вам, мужи братия,'" — слово "братия" в применении к себе язычникам еще не доводилось слышать, — "что ради Его возвещается вам прощение грехов, и во всем, в чем вы не могли оправдаться законом Моисеевым, оправдывается Им всякий верующий".

Павел мог видеть, как просветлели лица по всей синагоге — у язычников, и у рожденных иудеев, и у обращенных. Особо указав на важность покаяния и веры в Иисуса, Павел закончил: "Берегитесь же, чтобы не пришло на вас сказанное у пророков: "Смотрите, презрители, подивитесь и исчезните; ибо Я делаю дело во дни ваши, дело, которому не поверили бы вы, если бы кто рассказывал вам".

Когда апостолы вышли из синагоги, их со всех сторон окружили собравшиеся и просили говорить еще в следующую субботу. Шум не утихал — иудеи и обращенные последовали за Павлом и Варнавой туда, где они остановились на ночлег. Весь этот день и всю следующую неделю апостолы были заняты беседами с группами верующих и отдельными людьми, убеждая их "пребывать в благодати Божией".

Богобоязненные язычники разошлись по домам, еще не привыкнув к мысли, что лишь простая вера в Иисуса может дать им немедленное прощение и счастье, тем более, что им не нужно будет делать обрезание и выполнять требования иудейского Закона. Но вести распространялись с быстротой пожара. На базаре, в судебных и податных присутственных местах, в бараках для рабов возле резиденции Трибуна — всюду распространялся слух о том, что странствующие проповедники принесли весть, наполняющую жизнь новым смыслом.

Когда в следующую субботу Варнава и Павел подошли к синагоге, их встретила огромная толпа, причем язычников было больше, чем иудеев. Все места были заняты. Римские ветераны и их семьи, греческие торговцы, рабы-фригийцы стояли вплотную друг к другу у дверей синагоги и по всей узкой улице вплоть до площади Августа. Жрецы языческих храмов смотрели на толпу, удивляясь ее размерам, спокойствию, серьезности и настойчивому желанию слушать. Им тоже не терпелось узнать, о чем говорят эти два христианина. Только высшая аристократия и их женщины держались в стороне.

Но служба в синагоге не началась.

Раввин, старейшины и другие предводители иудеев, вместо того, чтобы приветствовать самое большое в их жизни собрание слушателей, пришли в ярость. Они приготовили ответ на проповедь Павла. Все, что они с уважением выслушали в предыдущую субботу, было отвергнуто — в основе и в частностях. Люди, сбежавшиеся, чтобы услышать слово о силе и любви Христовой, вместо этого услышали, как Иисуса объявляют самозванцем, как искажается и извращается весь характер Его учения, как посланников Его оскорбляют последними словами.

Павла это не удивило — они всего лишь высказали то, что и он говорил когда-то сам.

Павла невозможно было оскорбить словесной грязью. Он мог вытерпеть даже проклятия, посылаемые на Господа. Но его нельзя было заставить молчать. Язычники и иудеи собрались, чтобы выслушать весть об Иисусе, и не в силах ослепленного самодовольством старейшины иудеев было остановить проповедь. Два миссионера смело встали (они рисковали подвергнуться бичеванию за неподчинение духовной власти) и ответили: "Вам первым надлежало быть проповедану Слову Божию; но как вы отвергаете Его и сами делаетесь недостойными вечной жизни, то вот, мы обращаемся к язычникам; ибо так заповедал нам Господь", — и Павел процитировал из Исайи: "Я положил Тебя во свет язычникам, чтобы Ты был во спасение до края земли".