Arena

— А, кажется, вспомнил. Он был такой же рыжий и наглый как ты. Он получил свое, не больше и не меньше. — Спокойно произнес Инферно. — Таковы правила, он знал, на что идет.

— Он был моим братом, и я здесь, чтобы тебя за это прикончить. Ты понял? И плевать, что тебя тут все боятся. Ты сам трус, только трусы стреляют в спину из-за угла.

— Ну, каждому свое. А я мог бы тебе помочь осуществить твою маленькую месть. Прямо сейчас, я все устрою. Выбор оружия и зоны сражения за тобой. Ты и я, что скажешь? — Инферно окинул Рыжего скептическим взглядом.

— Идет! — Согласился Соммерс, и с грохотом поднялся из-за стола.

Тишина в баре стала почти ощутимой, когда все с недоумением уставились на Рыжего — все, кроме самого Соммерса, уже знали заранее, чем закончится его сумасшедшая затея.

Глава 14. Месть Рыжего (Путь обреченных).

Узнав о том, что затеял Соммерс, Джей поспешил отговорить его, пока не случилось то, что случится обязательно. Похоже, все, кроме Соммерса понимали: Инферно убьет его. Но, Рыжий был слишком горд для того, чтобы мыслить трезво. Идти на попятную он не собирался, о чем и поспешил напомнить Джею, когда тот появился в тренировочном зале.

Соммерс уже приводил в боевую готовность свой ракетомет.

— Эй, ты, что еще придумал? — Начал Джей, но Рыжий не дал ему договорить.

— Джей, это мое решение. Я знаю, ты капитан, но сейчас извини, это не играет абсолютно никакой роли. Я пришел на Арену ради этого, и ты это знаешь…

— Я прошу тебя не как капитан, как товарищ по команде, Нэйт, как друг…

Соммерс задумался о чем-то на время, потом сказал:

— Помнишь, Джей, я говорил, что здесь нельзя заводить друзей? Так вот, я ошибался. Все эти сражения мы никогда бы не выиграли, если бы были просто партнерами по команде. Ты и Кори теперь мои лучшие друзья и я знаю, как глупо все то, что сейчас происходит, но отступить я не могу. Я это начал, я должен довести до конца. Это мой поединок, Джей. Не с ним, нет, с самим собой…

— Разве стоит умирать из-за своей гордости, Нэйт. Мы вместе непобедимы. У тебя будет еще шанс поквитаться с ним, но не сейчас…

Соммерс уже давно все решил, и никто не мог его отговорить от этого, ни за что на свете. Он по-дружески хлопнул Джея по плечу, криво улыбнулся и бодро проговорил:

— Ты рано меня хоронишь, Таксист, мы еще повоюем вместе, друг!

Соммерс откозырял ему и направился на место назначенного рандеву со своим главным противником турнира. Это был звездный час упрямца, и теперь он начал понимать бессмысленность своего поступка. Соммерса начали одолевать сомнения, в нем поселился страх. Он никогда и никого не боялся, а теперь страх его обезоруживал и убивал в нем надежду, а гордость предательски подталкивала все ближе и ближе к краю пропасти. Он даже толком не знал, чего боится больше: умереть в поединке или услышать за спиной «трус», отказавшись от дуэли. Но, и в том и другом случае он уже слишком далеко зашел, чтобы это осознавать.

Инферно ждал возле установки телепортации, там же собрались и кое-какие зрители в лицах участников турнира, которым было интересно посмотреть на первую в истории Арены дуэль двух гладиаторов, некоторые привилегированные зрители, из числа друзей самого Вивариуса, и, конечно же, он сам — великий и ужасный.

— Вот уж не ожидал, — мягко с улыбкой произнес он, обращаясь к Соммерсу. — Дуэли — это интересно, стоит их официально узаконить на турнире…

— Вот именно, узаконить, а сейчас это надо прекратить, — вмешался Джей. Он не терял надежды остановить дуэль. — Вы же можете, просто запретите им и все!

— Сожалею, Таксист, но я не хочу этого делать. К тому же, об этом никто не узнает. Покажем дуэль только избранным.

— Я для тебя — мистер Райбак, — ответил Джей Вивариусу. Теперь его последняя надежда окончательно рухнула. Джей посмотрел молча на Соммерса и слегка кивнул, тот ответил тем же и после того, как Инферно телепортировался в зону сражения, ступил на платформу подпространственного транспортера. Еще секунда и Соммерс исчез под лучом, дуэль началась.

Местом ее проведения Соммерс избрал подземелье одного из старинных замков. Он находился на территории острова Вивариуса и использовался как зона сражения под названием "Путь обреченных". Подземелье этого замка ни чем не уступало классическим подземельям старинных замков, которые существовали в истории планеты Земля. Сырые, темные, кишащие крысами, лягушками, насекомыми и другими тварями. "Путь обреченных" отличался обилием человеческих останков, закованных в бронекостюмы, принадлежащие тем безумцам, что рискнули пройти по коридорам лабиринта в надежде найти заветный свет в конце тоннеля. Тяжелый запах сырости и гнили выворачивал желудок наизнанку, вода, местами по колено, мешала нормально передвигаться, хотя коридоры были вполне широкими, чтобы человек с ракетометом мог чувствовать себя максимально мобильным, передвигаясь почти вслепую — свет здесь был в явном дефиците. Он лишь отражался по системе зеркал, выведенных на поверхность, да кое-где висели, чудом не задетые шальной пулей, лампочки. Стены обросли лишайниками и тиной, покрылись плесенью и трещинами. Время медленно, но верно пожирало древнюю кирпичную кладку. Когда-нибудь вся эта конструкция похоронит под собой несколько отчаянных смельчаков, которые тоже рискнут бросить вызов судьбе.

А пока еще, более-менее крепко, стены держались и ждали того, кто останется здесь в очередной раз.

Соммерс тысячу раз пожалел, что взял с собой ракетницу, а не легкий бластерный автомат. Почему его выбор пал на "Путь обреченных", а не на какую-нибудь открытую, сухую и хорошо освещенную зону. Для такого особенного случая он захватил очки ночного видения и вывел на них прицел ракетомета. Захватил одну кассету боеприпасов малого калибра, класса «Игла». Здесь, где обвал стен может устроить ему самому каменную могилу, большой калибр ни к чему. К тому же, побродив по коридорам лабиринта, он заметил, что стены в некоторых местах все же сужаются до таких размеров, что приходилось пробираться боком или низко пригибаясь. Стрелять из таких откровенно неудобных позиций, да еще и с ракетомета, было весьма неудобно.

Со своей бандурой, Соммерс пробирался сам не зная, куда его выведут извилистые коридоры рокового подземелья. Под ногами хлюпала вода, постоянно мешались какие-то веревки, цепи, сетки, свисавшие с потолка, кто-то пищал в темноте, и постоянно со всех сторон доносилось гулкое эхо, похожее на то, что можно услышать на торфяных болотах.

Соммерс постоянно себя подбадривал и старался не волноваться, но руки потели так сильно, что можно было бы с собой захватить полотенце, вместо этого, Соммерс постоянно вытирал их о брюки, которые, кстати, уже порядком отсырели. Сердце колотилось в груди, словно там играла целая барабанная установка, и удары его горячими толчками отдавались в висках. Дыхание то останавливалось, то учащалось, в горле периодически пересыхало. При малейшем шорохе, Соммерс готов был стрелять, и ему стоило больших усилий, чтобы себя сдерживать.

Ему показалось, что он виляет по лабиринтам подземелья уже битый час, а то и больше, но кроме крыс, злобно сверкающих глазками в темноте, он никого больше не замечал. Ни звука шагов противника, ровным счетом ничего, что могло бы выдать его присутствие в лабиринтах вообще.

Впрочем, Соммерс и ожидал чего-то подобного. Из того, что он слышал про Инферно от других, кто имел место его немного знать — у парня была склонность к тактике выслеживания противника, маскируясь во всевозможных темных уголках. Стрельба в спину, из-за угла — подлая тактика, но, на войне все средства хороши — с этим не поспоришь. Именно за это Соммерс так ненавидел Инферно. Последний не дал его брату ни единого шанса выжить. Тот выстрел в спину закрепил за Инферно славу охотника-невидимки, во многом благодаря этой тактике, он выжил на Арене до сегодняшних дней.

Сначала и Соммерс хотел поступить так же, но потом решил, что если они оба будут маскироваться и прятаться, пока кто-то первым обнаружит противника, пройдет слишком много времени. Ждать Соммерс не хотел. Единственным желанием его было поскорее разделаться с врагом и вернуться обратно к себе в номер гостиницы, чтобы напиться и завалиться спать. Не все желания сбываются, и это больно било по нервам. Ожидание хуже смерти. Он почти смирился с тем, что роль ходячей мишени досталась ему, хотя он отнюдь не считал себя таким уж безнадежно пропащим, и свои шансы оценивал примерно как шестьдесят на сорок в пользу пепельного блондина. Трезвый расчет, впрочем, нисколько не успокаивал, наоборот, раздражал.

За время пребывания в подземелье, Соммерс понемногу привык к отраженному свету и уже мог различать в темноте кое-какие детали без датчиков инфракрасного видения. Когда предметы стали в темноте более отчетливыми, он пришел к выводу, что где-то поблизости яркий источник света — окошко или отдушина, возможно, там более-менее просторно, и что если Инферно там?

Соммерс воспользовался тепловым сканером, встроенным в прибор ночного видения, но все, что фиксировали датчики, имело слишком малые размеры. Крысы — их тут много, питались всяческой мертвечиной. Перспектива быть съеденным этими маленькими грязными тварями Соммерсу не нравилась. Эти мысли лишь подливали масла в огонь легкого панического безумия. Он чувствовал, что уже не может подавить в себе страх и плохо контролирует ситуацию, но продолжал упорно врать себе самому, убеждая себя в обратном. А крыс он мог видеть и без помощи тепловизора, по их маленьким красным форесцирующим глазкам и противному писку. Они путались под ногами, их тут было как волос на собачьей шкуре.