Арх

Это существо проворно передвигалось на своих щупальцах-ногах, оно дышало атмосферным воздухом и находилось не в воде, а на воздухе. Где у него рот и глаза, Морис не представлял, только мог догадываться. Удивительное строение организма. И более того, удивительно то, что оно разумно. Смогло создать столь техническую цивилизацию. У Мориса не было слов, он просто растерялся и не знал, что вообще надо делать в таких случаях, он привык смотреть в глаза, а тут их… он не знал, просто сидел и думал, что теперь делать.

Однако ситуация разрешилась, ее в свои руки взяли представители актиний. Он не хотел их обидеть, но пока назвал их так, другого сравнения не смог им дать. Актиний достал кубик, самый что ни на есть нормальный кубик, и показал его Морису. Вот прикол, именно это он сам хотел им показать. Он достал из ящика, что стоял рядом, тот же кубик, только другого цвета, и достал шар. Так началось общение. Долгое, странное общение.

Как с ними говорить, если они ничего не говорят, только показывают те или иные предметы. Потом они показывали действия, двигали кубик то вправо, то влево. Морис произносил вслух эти действия. Он понимал, что представители актиний составляют словарь. Он даже удивился, что они так быстро сообразили, что надо делать. Промелькнула мысль «а может он не первый, с кем они говорят». Но тогда было не до этого. Они часами и днями сидели, общались. Морис выбился из сил. Тут его одного мало, надо команду с Земли, у них есть практика составления словаря с кацаранцами, а он тут сидит и в игрушки с ними играет.

В конечном счете Морис не выдержал этой пытки, встал и замахал руками. Актинии, которые с ним работали, а их было несколько, и все на одно лицо, вернее, все на одни щупальца, или как там лучше сказать, отростки, все они были для него одинаковы. Актиний вытянулся. Наверное, это было удивление. О, это, похоже, первая реакция эмоций, которую заметил Морис с их стороны. Он что-то там начал крутить своими пальцами, но Морис уже сел, взял карандаш и лист бумаги, нарисовал их планету, как смог указал на ней ось и стрелкой показал, как она вращается, а после, не спеша, так, чтобы актиний видел, прочертил тридцать палочек, поясняя на схеме, что один оборот планеты вокруг оси – это одна черточка. Похоже, они поняли. А после Морис встал, взял другой карандаш и показал точку, обозначающую, что это его корабль и стрелку в сторону, говоря, тем самым, что он улетает. После те же тридцать черточек и стрелку обратно, что он прилетает обратно.

– Надеюсь, вы, ребята, меня поняли, иначе я с вами сойду с ума, – садясь обратно в кресло, сказал он сам себе.

Они поняли, сообразительные чертята. Актиний снова вытянулся, присел и опять вытянулся, а после встал и ушел, за ним последовали остальные. Капсула, что висела перед смотровой рубкой Мориса, опустела и медленно погасла. Минут через десять они отлетели от его корабля. Ничего не оставалось, как улетать. Но совершать прыжок он не хотел, ни к чему им знать, как он путешествует, поэтому развернул корабль и направил его в космос, подальше от их планеты. Морис много что узнал о них и в то же время ничего. Корабль медленно удалялся. Нечего тянуть резину, он дал команду на простое ускорение и через час был уже за пределами кольца звезды, а там совершил прыжок до ближайшего маяка.

Так Морис нашел новую цивилизацию актиния, совершенно не похожих ни на кого. Он просматривал записи, любовался их телом, жестами. Он не знал, что они думают, но понимал их, пусть они разные по физиологии, но мышление у них похоже и это, пожалуй, самое главное. С этой мыслью он мчался домой, ему хотелось поделиться со всеми. Пусть уставший и выжатый за последние дни, но он радовался этому, он просто горел желанием рассказать всем, чтобы все узнали, кого он встретил, что есть разум во Вселенной, есть, есть.

2

Мы все плутаем в лабиринте, делая каждый день, каждый час, а порой и каждую минуту, выбор, куда идти и что делать. Всегда есть выбор направо или налево, и к чему это приведет, мы не знаем. Морис не знал, к чему приведет встреча с актинии, он просто был рад этому, рано или поздно он все равно бы с ними пересекся, поэтому это только зависело от времени, но сейчас его было не так много, он сделал шаг и дальше миротворцы должны взять на себя всю меру ответственности за новый контакт.

Он примчался домой, поприветствовал оператора службы контроля, что сразу вышел на связь, прыгнул домой на Землю и попросил срочно созвать совет посвященных. Он даже не взглянул на время, а ведь было за полночь.

– Что случилось? – застегивая мундир, спросил Гаси, в ответ ему Бланш только пожала плечами.

– Кто объявил срочное совещание? – возмутилась Айли, но ответа не получила.

– Война? – тихо и с сомнением спросила Джесси, но опять не получила ответа.

– Морис вернулся, – спокойно ответила Нани, гул восклицаний.

– Когда?

– Где?

– Только что, – опять ответила Нани и, сев за стол, добавила, – я не в курсе.

Мориса не было давно, уже стали привыкать к тому, что он может пропасть на полгода, на год и более, а потом появиться и такое рассказать, что у всех дух замирал. Поэтому никто не возмущался, что так внезапно подняли с постели. Все ерзали и суетились, ожидая его. Всем хотелось знать причину переполоха.

– Привет всем, кого не видел пару дней. Итак, к делу.

Этот сухой подход был у него впервые. Обычно он тянул, как бы готовя почву. Мол, вот, вуаля. А тут нет, они поняли, что, что-то очень важное произошло, поэтому сразу все превратились в слух и зрение. Морис докладывал сухо. Факты, факты и еще раз факты. В конце он добавил:

– Они развиты и очень сильно. В науке и технике они обошли далеко вперед кацаранцев и даже уеман. Это хорошо, но и настораживает, – он сел и, тяжело вздохнув, ответил, – вам решать, продолжить нам с ними контакт или забыть и сделать вид, что ничего не было.

Морис знал их реакцию. Он понимал также, как и сам, что цивилизации не встречаются на каждом шагу, это уникум Вселенной.

– Кто может летать к звездам? – спросила Госи.

– Навигатор, – ответил он.

– Как много их? – снова спросила она. Он понял, к чему она клонит. Всего три звездных навигатора на четыре цивилизации.

– Трое, – сухо ответил он.

– Трое, всего трое, – как факт с грустью повторила она.

– Морис, только ты и твои дети могут летать к звездам. Мы не можем, – сказала Айли, а ведь она одна из самых сильных миротворцев. Он ее одну из самых первых обучил полетам, но она не может совершать прыжков, и она права.

– Давайте оставим до завтра, – предложил он.

– Милый, – Нани сжала его ладонь, – тут нет иных ответов. Мы должны вступить с ними в контакт, – и все одобрительно согласились.

– Я не имею права голоса, но вы приняли решение. Тогда за дело, чего же мы сидим, – и с радостным криком бросился всех обнимать.

Да, дел действительно было много. Нужен был корабль, но, как и в прошлый раз, можно было воспользоваться модулями со станции, благо, их проектировали секцинно, можно отсоединить, и они автономно будут существовать. Другая проблема состояла в специалистах, а их можно было на пальцах пересчитать, и все находились на станции у кацаранцев. Дел было много, Морис всех взбудоражил, поднял на уши. Было решено пока не сообщать миру о новом контакте до момента, пока не научатся с ними общаться. То, что Морис уже наладил с ними первый контакт, давало большие надежды. Он был горд собой, но были сомнения, которые не давали ему покоя, ведь они сильно далеко обошли их в промышленности, очень далеко, а вся индустриализация миротворцев и, соответственно, землян, в космос лежит только на плечах звездных навигаторов, а их только трое.