АРКАНУМ

– А как же снотворное по ночам, – пошутила Ирина.

– Именно! – подтвердил Лео. – Это также дает основания полагать, что ночная система слежения может быть не идеальной, но достаточной.

– Давай ближе к плану, – сказал Генри. – Что ты предлагаешь?

Лео пожал плечами.

– Вера добыла очень много ценной информации, но все же этого недостаточно. Надо знать, где находится машина и как с ней работать.

– То есть вы намекаете, что мне надо поторопить Одиуса со вторым свиданием? – встревоженно спросила Вера. – Вряд ли я, не вызвав подозрения, смогу что-либо еще узнать. Чертежи я тоже взять не смогу – одну он меня в комнате не оставит. И даже если он мне станет очень подробно объяснять, я все равно в этой физике ничего не пойму.

– Нет, Вера, – успокоил ее Лео. – Тебя мы отправим к нему во второй раз только в самой критической ситуации. Я предлагаю завтра снова прогуляться по деревне и попробовать вычислить место нахождения аппарата и слабые стороны защиты от побега.

Глава 16

Все еще лежа на мягком пледе, расстеленном прямо на крыше дома, Одиус размышлял о прошедшем свидании. Определенно было только то, что ему хотелось его повторить. Очень хотелось. Ему казалось, что за всю свою жизнь он ни разу не проводил вечер так хорошо и так приятно. Да, Вера не осталась с ним на ночь, но и в этом были свои плюсы. Ему нравилось то непривычное чувство томления, которое появилось у него сразу же, как только девушка скрылась в ночной темноте. Одиус не хотел обижать ее. Еще не понимая до конца своего отношения к этой девушке, он подсознательно берег ее. Пару часов назад он объявил, что любит ее, но сейчас ученый понимал, что немного погорячился с этим заявлением. Ему нравилось, как она говорит, как она улыбается, как флиртует с ним. Но любовь… Он осознавал, что терзающее его чувство должно выражаться каким-то другим словом. Чего он ждал от этого вечера? Он и сам не знал ответа на этот вопрос. Он хотел лишь, чтобы она пришла. И она пришла. Более того, этот вечер оказался незабываемым, и Одиус был счастлив. Счастлив настолько, что сделал ей предложение. Невероятно, но он действительно это сделал! Еще никому и никогда он не делал таких предложений. Он не планировал ничего подобного, но все равно не жалел об этом. Если она согласится стать его спутницей, это станет лучшим событием в его жизни. Сейчас он, действительно, хотел, чтобы она осталась с ним, чтобы любила его, ухаживала за ним… Может быть, даже боготворила. Ему было бы приятно всякий раз, показывая свое новое изобретение, ловить ее восхищенный взгляд. А если нет? Что если она ответит отказом на его предложение? Это будет очень неприятно, но не особенно важно. Он этого хочет, значит, она все равно будет ему принадлежать. Пусть и бездумно, пусть под контролем величайшего из его изобретений, но это все равно неминуемо случится.

И все же, почему-то, Одиусу не хотелось причинять ей вред. Он жаждал заполучить ее, но хотел, чтобы это было ее собственное решение, не навязанное введёнными в организм микросхемами. С самого первого дня она, сама того не замечая, оказывала на него влияние. Он трепетал перед ней. Ради ее благосклонного взгляда Одиус был готов на многое (если это, конечно, не требовало сохранения жизни Лео). Одиус положил руку под голову и посмотрел на небо, которое все еще было усеяно звездами. До рассвета оставалась пара часов. Он вновь представил себе недавнюю гостью. Такая молодая и красивая… Когда Одиус решился позвать ее на свидание, он не мог даже подумать, что в лице этой молодой особы сможет найти не только интересного, но и понимающего собеседника. Впервые кто-то просто и бескорыстно интересовался его изобретениями. Конечно, девушка узнала принцип устройства некоторых его изобретений, но Одиус был абсолютно уверен в том, что сама она ничего изобрести не сможет, а если и расскажет кому-нибудь, то пройдет очень много времени, прежде чем очередной ученый дозреет до создания чего-то подобного. Да и кому она расскажет? Здесь! На этой планете! В этой деревне! Отсюда-то она никуда не денется!

Незаметно его мысли переметнулись на менее приятную тему. Ученый вспомнил, как изменилось лицо Веры, когда он сообщил ей о том, что хочет обязательно убить Лео. Перемена в ее лице длилась всего секунду, но Одиусу хватило этого. Он понял, что девушка и юноша не просто недавние знакомые. Неважно, когда они встретились. Важно, что сейчас чувства Веры к этому юноше сильны. И, возможно, они даже стоят у него на пути! Эта мысль покоробила Одиуса изнутри.

– Будет весьма любопытно посмотреть, как этот выскочка-Лео становится безмозглым порторанином, – пробормотал себе под нос Одиус. – Хотя нет, лучше я все-таки убью его, или даже замучаю до смерти. Или нет. Замучить Вера мне не даст. Придется ограничиться быстрой смертью. Или все-таки превратить его в слугу? Пусть, скажем, чистит выгребные ямы. Неплохая мысль! Отпрыск древнейшего рода чистит мои выгребные ямы! – Одиус потер вспотевшие от возбуждения ладони. – Ну, да ладно! Черт с ним, с Лео! Решу позже. Никуда он от меня здесь не денется. Лучше снова подумаю о Вере. Она на один вечер вернула меня в молодость. В те времена, когда я не думал ни о чем, кроме науки. Каким я тогда был! Возвышенным! У меня было столько идей! И столько сил для их осуществления. Какое томление было тогда в груди! Чувство предвкушения! Чувство азарта! Как это было похоже на первую любовь! Я ведь мог творить неделями, не отдыхая и не прерываясь. О, это чувство одержимости идеей! Как я скучал по тебе! Наконец-то ты снова вернулось ко мне. Я хочу творить! Пока не знаю, что именно я создам, но разве это важно сейчас, когда вдохновение так близко?

Глава 17

Проснувшись рано утром, друзья решили следовать намеченному вчера плану действий, поэтому, плотно подкрепившись принесенным Тоддом завтраком, сразу же вышли на улицу. Светило ясное солнце, но слишком жарко не было. Портораны уже вовсю занимались деревенскими работами, но друзья более не удивлялись тому, как сильно они погружены в свой труд. Было очевидно, что бедные аборигены просто запрограммированы на выполнение этих операций. Правда, было также очевидно и то, что, несмотря на свою видимую отстраненность, жители деревни следят за каждым движением гостей. И это каждое их движение отражается на многочисленных экранах в скрытом от посторонних глаз плотной шторой кабинете Одиуса.

Друзья попытались придать своей вылазке вид непринужденной прогулки. Они то и дело шутили и старались не слишком очевидно глазеть по сторонам, а если кому-то из них на глаза попадался интересный объект, то общее внимание к нему привлекалось каким-либо саркастическим замечанием по этому поводу. Со стороны создавалось впечатление, будто великие критики собрались на какой-нибудь симпозиум, но им стало безумно скучно, и они от безделья решили раскритиковать весь мир вокруг. Тем не менее прогулка дала некоторые результаты. В деревне было несколько сооружений, построенных сравнительно недавно. Среди них был и дом самого Одиуса. Все эти строения, казалось, были сооружены почти одновременно и могли скрывать в себе аппарат, управляющий порторанами. Некоторые из них имели следы постоянного посещения, а другие оказались наглухо закрыты так, что создавалось впечатление будто уже несколько лет к ним никто не подходил. Но определить наверняка, какой из этих домиков нужен друзьям, было невозможно: за исключением дома Одиуса все строения были идентичны и походили на обыкновенные хижины порторан. Рассмотреть же строения более детально при свете дня друзья не решились. Они договорились осуществить рейд по этим местам ночью, когда можно будет не волноваться о мимолетных ненавязчивых взглядах порторан. К тому же, оставалась еще вероятность того, что аппарат находится в доме самого Одиуса. Как успела отметить Вера, несмотря на то, что дом его был огромен, жилых помещений в нем было немного, а то, для чего предназначалось остальное внутреннее пространство здания, оставалось для нее абсолютной тайной.

К полудню друзья уже осмотрели почти всю деревню и находились совсем рядом с хижинами, где содержались сумасшедшие портораны. Детально изучать эти места у них не было особого желания, но в этих краях обычные портораны редко появлялись, и друзья надеялись без лишних свидетелей обсудить некоторые детали.

– А вы не думаете, что Одиус может содержать машинку в своем доме? – спросила Ирина. – Так ему удобнее ее контролировать.

– Возможно, – отозвался Макс.

– Не думаю, – сказал Генри. – Это было бы слишком предсказуемо, а наш гений не из таких.

– А ты что думаешь? – обратился Макс к Вере.

– Не знаю. Я пытаюсь вспомнить, говорил ли он мне что-то про это, но ничего в голову не приходит. Почему-то мне кажется, что аппарат, управляющий порторанами, не там. Не знаю почему. Возможно, в доме находится аппарат, который перенес нас всех на планету, но…

Девушка не успела до конца пояснить свою мысль, так как ее прервал дикий, похожий на скрип заржавевшей двери, смех. Вздрогнув от неожиданности, друзья замерли и тревожно осмотрелись по сторонам, но ничего не увидели.

– Надо уходить, – сказал Лео, его взгляд был сконцентрирован на одной какой-то невидимой всем остальным точке, сокрытой ближайшим почти развалившимся домиком.

Друзья отступили, намереваясь немедленно покинуть это место, но через секунду увидели то, что немногим ранее почувствовал Лео - их со всех сторон окружали портораны. Не те зомби-портораны, что трудились на благо деревни. Нет. Это были худые, грязные люди с серыми от постоянного нахождения в тени лицами и безумными глазами. Узники хижин выбрались наружу. Как? Размышлять об этом не было времени. Безумные портораны надвигались на друзей, держа в руках все, что попалось им под руку. У кого-то был заостренный камень, у кого-то палка, у кого-то грабли, мотыги или лопаты. У нескольких из них виднелись даже ножи. Зрелище это было устрашающим, но стало оно по-настоящему жутким тогда, когда безумцы заговорили. Впереди всех стояла женщина, и Вера сразу же узнала ее. Воспоминание о лице, видневшемся сквозь ржавую решетку окна, и руках, сжимающих ее ногу, не давало девушке покоя последние ночи. Женщина сжимала в руке серп и хищно улыбалась, впиваясь безумными глазами в Веру.

– Попалась, душенька, – сказала она. – Можно ли забрать чужое?

Со всех сторон слышалось бормотание, которое по большей части состояло из отдельных фраз, не содержащих в себе никакого смысла:

– Это из-за вас…

– Прокляты…

– Деревня погибла…

– Все мертвы, хоть и живы…

– Живые – мертвы, мертвецы – живы…

– Убить, надо убить…

– Смерть всем…

Похожие фразы летели отовсюду одновременно, и трудно было разобрать, кто что именно произнес. Да этого и не требовалось. Друзья были окружены обезумевшими людьми, которые жаждали их смерти и винили их в своей беде. У друзей не было никакого оружия, как не оставалось и надежды на помощь, так как вероятность того, что на их крик, хоть один работающий в деревне порторанин оторвется от своего дела, бесконечно стремилась к нулю.

Лео повернулся к Вере и, чтобы отвлечь внимание девушки от страшной картины, сильно сжал ее плечо. Она вздрогнула и повернулась к другу, при этом он увидел в ее глазах неподдельный ужас. Она же увидела в его лице спокойную решительность. Лео прошептал ей на ухо:

– Возьми Ирину за руки и поставь энергетический щит. Чтобы не случилось, вы должны уцелеть.

– Щит? – девушка испуганно взглянула на друга. Она абсолютно не понимала, о чем он говорит, хоть и отчаянно пыталась это сделать. – Я не…