АРКАНУМ

– Ну, вообще-то это было не сложно, – в который раз ответил Лео на восклицание Макса относительно одного из его боевых приемов. – Этот прием обязательный элемент моих обычных тренировок. Я потом тебя научу.

– Тренировки? – переспросила Ирина. – Ты что-то вроде супермена, что ли?

– Ага, точно, супермен! – засмеялся Генри.

– Лео, - тихо позвала Вера, не отрывая усталой головы от плеча друга, – там, на площади, я слышала твой голос у себя в голове. Это телепатия или что-то такое?

– Телепатия? – переспросила Ирина, изумленно поглядывая то на подругу, то на друга, – вы что общались там телепатически?

– Да, – подтвердил Лео, – это была телепатия.

– Вот это да! – восхитился Макс. Кажется, сегодня в лице Лео он нашел себе очередного кумира, почти равного по своей значимости великому, но никому не известному «дяде Васе». – И что ты со всеми можешь общаться телепатически?

– Нет, - Лео ухмыльнулся и посмотрел на Веру, которая так и не подняла головы с его плеча. – Я могу читать мысли у всех, но общаться только с теми, кто сам это может.

Все удивленно взглянули на подругу, но она просто устало улыбнулась и провалилась в сон.

– То есть ты хочешь сказать, что Вера … ну, типа тебя? – изумлённо спросил Генри.

– Что-то вроде того, – подтвердил Лео, аккуратно закутывая спящую девушку в одеяло. – У нас немного разная природа Дара. Его трудно сейчас распознать, так как она его не использует и, видимо, ничего про него не знает, но он у нее точно есть. И весьма неслабый, раз она столько времени смогла держать щит.

– Подожди, ты хочешь сказать, что это Вера создала энергетический щит? – поразилась Ирина.

– Я думал, это сделал ты, – сказал Генри.

– Я лишь только помог ей в самом начале, – сказал Лео. – Все остальное она сделала сама,

– Немыслимо, – пробормотала Ирина, глядя на спящую подругу.

– Теперь понятно, почему она так измоталась, – добавил Макс.

– Думаю, когда она проснется, у нее возникнет очень много вопросов, – сказал Лео. – И ей, скорее всего, понадобится время, чтобы переварить этот факт. Поэтому предлагаю не давить на нее пока.

С этим все согласились.

– Как же я ей завидую, – пробормотал Макс. – А у меня случайно нет каких-нибудь суперсил?

– Ну, по крайней мере, нет таких, которые бы я заметил, - усмехнулся Лео.

– Жа-аль, – протянул Макс.

– Я тут подумал, – сказал Генри, – а ты не думаешь, что Шрабенон ее разыскивает из-за этого Дара?

– Очень возможно, и если это так, то вряд ли Цессар послал бы своего лучшего ручного пса на другой конец вселенной за девушкой, способной только ставить энергетические щиты и телепатически болтать.

Лео многозначительно посмотрел на Генри. Тот присвистнул, но промолчал.

Глава 18

– И долго это еще продлится?

На утро Генри вновь начал старый разговор. Ночь восстановила потерянные во вчерашней битве силы, и даже Вера проснулась вполне бодрой и отдохнувшей. Никто не задавал ей вопросов, но и она тоже ни о чем не стремилась спрашивать. Девушка прекрасно помнила все, что произошло днем ранее, и, конечно, вопросов у нее было много, но обсуждать их она хотела только наедине с Лео, а пока такой возможности ей не представилось.

– Это уже даже не смешно! Мне надоело сидеть в этой дыре с сумасшедшим профессором и его зомби, – продолжал тем временем возмущаться Генри.

Он стоял спиной к двери и не слышал, как она открылась, впустив Тодда с подносом в руках. Было уже время завтрака, и он принес еду, как всегда, с абсолютно непроницаемым лицом.

Тодд, как и обычно, сделал несколько шагов к центру комнаты и приготовился поставить поднос на пол, как вдруг с улицы раздался душераздирающий крик. Это был даже не крик, а вопль ужаса и отчаяния. Тодд резко остановился и, выронив из рук поднос, замер. Не обращая внимания на разлетевшиеся по всей комнате фрукты и куски приготовленного к завтраку мяса, Лео с Генри выбежали на улицу, и остальные, не дожидаясь приглашения, поспешили за ними.

То, что происходило в этот момент в деревне, трудно описать словами. Это была ужасающая картина. Картина, достойная кисти великого гения искусства. Картина, которую, раз увидев, трудно было забыть.

Все портораны, словно статуи, стояли на улице с изуродованными страхом лицами. От изваяний их отличало лишь только то, что статуи молчат. Сейчас же весь воздух деревни порторан заполнял истошный крик. Люди кричали, наблюдая за тем, как их жилища, словно спичечные домики, сгорают. Деревня оказалась окутана пламенем и плотным едким дымом. Непонятно, откуда взялся этот огонь, и что загорелось в начале, но факт оставался фактом: восточная часть деревни горела, а портораны просто смотрели на это, не шевелясь, словно отключенные от системы питания роботы, и только кричали, обращаясь к какому-то незримому божеству в своем космическом пространстве. Никто не пытался тушить огонь, хотя сгорели уже две улицы, и пламя подбиралось к следующим постройкам, грозя вскоре уничтожить всю деревню.

Лео резко обернулся к Вере и посмотрел ей в глаза. Он ничего не сказал, но девушка уже знала, чего он хочет. Она слегка толкнула, стоящую рядом Ирину, и, уводя ее за собой, побежала к толпе орущих порторан, а молодые люди тем временем кинулись за водой, прихватив глиняные сосуды, валявшиеся между домами неподалеку.

Задыхаясь от дыма и пепла, висящего в воздухе, Вера подбежала к ближайшему порторанину. Это был мужчина средних лет, очень похожий на Тодда, но только обладающий чуть более грубыми чертами лица. Впрочем, все портораны друзьям казались похожими друг на друга, поэтому судить об их родстве было рано, да и не своевременно.

Мужчина, как и все его односельчане, стоял, не двигаясь с места, и кричал. Вера попыталась привести его в чувства, кричала, дергала за руку, но безрезультатно. Ирина делала тоже самое с другим крестьянином, но также не добилась результатов. Девушки бегали от одного порторанина к другому, но никто их не замечал, что очень пугало девушек, но еще больше раздражало их. Огонь все приближался, а толку от того, что трое парней носили воду, было не больше, чем от одной спички под проливным дождем. Надо было больше людей, больше рук, а девушки уже выбились из сил, расталкивая порторан, и заметно разозлились. Потеряв наконец терпение, Ирина со всей силы влепила пощечину очередному порторанину, стоявшему пред ней. На миг звук удара перекрыл крики, но на войне все средства хороши, особенно, если они действенны. Мужчина вздрогнул, и, перестав кричать, оглянулся, а затем, ничего не спрашивая, схватил протянутое ему Ириной ведро и кинулся за водой. Девушки многозначительно переглянулись и стали действовать с еще большим энтузиазмом. Теперь звуки пощечин слышались постоянно, и уже через несколько минут большая часть населения деревни работала на пожаре.

Вера потерла горящую от пощечин руку и огляделась. Постройки горели очень быстро. Там, где только что прошелся огонь, от деревянных домов оставались только кучки серого дымящегося пепла, но люди справлялись, так как теперь их было достаточно для тушения. Кто-то носил воду, кто-то засыпал огонь землей и песком, а кто-то просто тушил одеялами. Больше никто не стоял на месте. Вера заскочила в их хижину и вытащила одеяла. Кинув одно подруге, она поспешила к вновь загоревшемуся дому и тоже включилась в борьбу с огнем. Всеобщее настроение постоянного действия быстро захватило ее. Никто не разговаривал, но все чувствовали себя единым целым. В этот момент Вера подумала о том, где может сейчас быть Одиус, так как в течение всего времени тушения пожара его не было видно. На мгновение ей стало жаль ученого, оттого что он не может ощутить это чувство целостности, почувствовать себя маленькой частью чего-то очень большого. Не может познать это тепло, идущее не от горящих домов, а из сердец, забившихся с новой силой. Она вдруг поняла всю тяжесть одиночества, всю горесть холодного плена молчания.