Арлекин

Глава 14

Выхода не было. Но тигр продолжал рвать мою кожу, мое тело, пытаясь выйти. Я не отдала свое животное Солидад, оно всего лишь окатило нас энергией. Это не причиняло боли, оно будто стекало по моей руке в нее. Оно лишь отдаленно походило на тигра. Я не была уверена, что это вообще произошло, потому что Солидад не изменила форму. Она свалилась в обморок, обернувшись вокруг меня; я успела ухватить ее за руку, чтобы она не свалилась прямо на меня. Ее дыхание было учащенным, будто у нее были повреждения, но внешне я ничего не заметила. Я могла лишь держать ее руку и всматриваться в ее лицо.

Ей удалось прошептать:

–В тебе не было тигра, чтобы отдать мне.

–Я думаю, ты права, - ответила я. Мой сорванный голос все еще был хриплым, но я уже смогла извлечь из горла нечто большее, чем шепот.

–Что случилось?
– спросила Клаудия.

–Я думаю, что Мамочка Тьма не могла бы дать мне тигра, - отозвалась я. Я продолжала вглядываться в лицо Солидад. Оно все еще было напряженным от боли.

–Все хорошо?
– спросила я.

Она кивнула, но ее губы продолжали сжиматься в напряденную тонкую линию. Она явно лгала мне, что с ней все в порядке.

–Я думаю, что-то причиняет ей боль, - сказала я.

Клаудия встала на колени рядом с нами:

–Соледад, тебе больно?

Она снова отрицательно покачала головой.

–Скажи мне, что тебе не больно, - попросила Клаудия.

Соледад только продолжила качать головой. Клаудия помогла еще одной женщине приподнять ее ноги, и вместе они подняли ее с пола. Ремус подошел с другой стороны и помог положить ее на край кровати.

–Что с ней случилось?
– спросил он.

–Я не совсем уверена, - ответила Клаудия.

Соледад смогла сказать:

–Это не тигр-оборотень.

Я попыталась сесть, и Мика помог мне. Ричард подошел с другой стороны, чтобы я могла сидеть зажатой между ними.

–Это Мамочка Тьма, - сказала я.

–Кто?
– переспросила Солидад.

–Мать Всей Тьмы, первый вампир.

–Это пахло тигром, а не вампиром, - возразила она.

–Тигры - это одно из подвластных ей животных, - объяснила я.

Соледад покачала головой и прислонилась к Клаудии.

–Хорошо, допустим, я не так уж хорошо себя чувствую.

–Почему она не забрала твоего зверя?
– спросил Натаниэл.

–Анита не тигр-оборотень, таким образом, ей некого было отдать, - ответил Мика.

–Что ты хочешь сказать?
– спросил Ричард.

–Мы задавались вопросом, как Анита выбирает животных зова: потому, что ликантропия какого-то вида есть у нее в крови или же просто от силы вампира. Я думаю, мы нашли ответ на вопрос. Она никогда не подвергалась нападению тигра, и у Химеры не было этого штамма в крови.

–Итак, почему она вызвала тигра?
– спросил Ричард.
– Почему не попробовать вызвать кошку, которая у Аниты и так уже есть?

–Не знаю, - отозвался Мика.

–Она настолько сильно засела у меня в голове, - осенило меня вдруг, - что прочитала мои опасения по поводу отсутствия у нас в наличии тигра. Она сказала, что сделает меня своей, но если ей это не удаться…

–Она думала, что тигр разлучит нас, - сказал Ричард.

–Она пыталась сделать тебя тигром на расстоянии, - отметила Соледад.
– Я не думаю, что она знала, что случится. Я думаю, ее это даже не заботило. Сила, которая прошла сквозь меня, не мыслила, как тигр.

–А как что оно мыслило?
– спросила я.

–Как серийный убийца, маньяк. Тигры охотятся только когда хотят есть. Оно охотится, когда ему скучно.

–Да, - согласилась я, - это очень похоже на Мамочку Тьму. Прости, что тебе пришлось с ней соприкоснуться, Соледад.

Она выдавила слабую улыбку.

–Моя работа, защищать тебя, не так ли?

Но она была бледна, и выглядела настолько слабой - я еще никогда не видела кого-то из своей охраны таким беспомощным.

–Химера, возможно, не был тигром, - отозвался Ремус.
– Но он действительно был гиеной, медведем, и по крайней мере еще тремя животными. Почему Анита не среагировала на них?

Мика пожал плечами.

–Она никогда не была подвержена нападению кого-либо из них. Кажется, для начала все таки нужна кровь.
– Он провел рукой вдоль моей обнаженной спины. Это напомнило мне, что мы не одеты, но что странно, только потому, что другие относились к этому спокойно, я тоже не реагировала.

Ричард устроился еще ближе с другой стороны от меня, будто все, что делал Мика, он должен был непременно повторить. Или он был слишком возбужден всем происшедшим. Я искала что-то плохое в действиях Ричарда. Я не хотела бы так поступать, но Ричард причинял мне боль так часто и настолько сильную, что я стала ждать от него скорее чего-то отрицательного, чем положительного. Я глубоко вдохнула и медленно выдохнула.

–С тобой все хорошо?
– спросил Ремус, но его глаза скосились по очереди на каждого из моих помощников, будто он знал, что было не так.

Я кивнула, и движение оказалось неоправданно быстрым. Мне было больно, но не остро, как обычно. Боль исчезла бы, но все равно оставался вопрос, как любое из моих животных смогло нанести мне такие раны.

Полное изменение должно было сильнее повредить, чем промежуточные этапы.

–Ты знаешь, почему не реагируешь на все животные формы, что были у Химеры?
– спросил Ремус.

–Жан-Клод считает, что мне нужен вампир, который умеет призывать этих зверей, чтобы замкнуть связь.

–Будто ты выжила после нападения, но все это через вампирскую силу.
– Уточнил он.

–Где-то так, - ответила я.

Ричард обнял меня рукой за плечи, увлекая к себе, стараясь отдалить от Мики. Я старалась не сопротивляться, но у меня это плохо получилось. Он прекратил движение, но руку от меня не убрал. Движение, которое должно было бы быть естественным, вдруг оказалось неуклюжим. Эта неловкость заставила меня вспомнить, что мы без одежды.

–Тогда ты должна реагировать на нас, гиен, ведь мы - животные Ашера, а он связан с тобой, Анита. При становлении той связи он тебя чуть не убил.

Я постаралась не думать об Ашере и том, что он не остановился, когда нас в последний раз оставили наедине. Его укус не в себе оргазм, объедините его с сексом и вы получите уникальных опыт, какого в вашей жизни никогда не было.

Мика коснулся моего плеча:

–Анита, не стоит.

Я подскочила и посмотрела на него с изумлением. Он был прав, я слишком много думала об Ашере. К тому же память могла вспыхнуть в любой момент воспоминанием о пережитом удовольствии, а то и того хуже. Я спрятала мысли об Ашере и его волосах цвета золота, как только могла глубоко. Но в последнее время мне все чаще казалось, что он вообще не покидает моих мыслей, будто мы по уши увязли в том удовольствии, которое испытали.