Арлекин

Мика обхватил меня и развернул, чтобы я могла посмотреть на него.

–Анита, думай о чем-нибудь другом.

Я кивнула.

–Ты прав, прав.

–Ты все еще мучаешься ретроспективами той ночи?
– поинтересовался Ричард.

Я кивнула.

Он снова коснулся моей спины, аккуратно, опасаясь. Не пытаясь меня отодвинуть от Мики, просто коснулся. Это я могла пережить.

–Очень сложно тягаться с тем, кто может окунуть в оргазм одним воспоминанием.

Я повернулась к нему, чтобы взглянуть. Он отвел взгляд, как будто не был уверен, что я хочу увидеть его лицо. Я знала, что он ревновал к другим мужчинам. Я не могла обвинять его в этом. Он позволил волосам скрыть от меня свое лицо. Это не было так, как делал Ашер, но жест был очень похожим. Ашер использовал свои волосы, чтобы скрыть шрамы, которые Инквизиция нанесла ему святой водой несколько столетий назад, пытаясь изгнать из него дьявола. Ричард решил ему подражать или это случайность?

Трэвис, лев, громко вздохнул. Это заставило меня обратить свое внимание к нему. Мика отпустил меня, так что я могла провести рукой по мягкому шелку львиной шкуры. Лев Трэвиса был бледно-соломенным с золотом. Он перевернулся на брюхо и глянул на меня своими огромными глазами, но взгляд был человеческим. Львы не станут демонстрировать отвращение к вам взглядом.

–Прости, что я сделала тебе настолько больно, - сказала я.

Он покачал своей головой, пухом гривы. Она была сухой. Я никогда не понимала, как оборотни умудряются оставаться сухими при перемене, ведь они выплескивают столько жидкости. Я спросила всех знакомых ликантропов, никто не знал, почему так.

–Я отведу Трэвиса поесть, - сказал Натаниэл. Он стоял там, все еще голый, все еще покрытый слизью от нескольких превращений.

–Тебе надо бы помыться, - заметил Мика.

–Я смогу помыться вместе со всеми.

Натаниэл служил утренней пищей и утренним сексом. Подумав об этом, я вспомнила, что не питала ardeur с вечера, и не стал больше, он вообще не проснулся.

Я посмотрела на гроб Дамиана, но кровать заставила мой взгляд вернуться.

–Дерьмо, - сказала я.

–Жан-Клод говорил, что с опытом промежутки между питанием станут больше, - заметил Натаниэл.

–Но мне нужно питаться прямо сейчас, - сказала я разочарованно и ничего не могла с этим поделать. Одно дело, заниматься сексом, когда этого хочешь, другое - когда без него ты можешь умереть. Терпеть не могу делать что-то, потому что это нужно, даже если оно приносит мне удовольствие.

–Я отведу Трэвиса в зал еды и отмоюсь.

Он взглянул на двух мужчин, что все еще были возле меня. Я сумела поймать вспышку эмоций. Он хотел уйти. Он мог спокойно переносить все, кроме игр в «царя горы», особенно, когда горой становилась я. Он знал, что это меня расстраивает, потому предпочитал не наблюдать. Мика тоже так поступал. Они жили со мной, значит, должны были знать меня лучше, чем другие. Хорошо, лучше, чем Ричард. Тут я точно знала, что дело все в голове. Он все превращал в битву за территорию. Неприятность была в том, что я была той самой территорией.

–От кого последнего ты питалась?
– спросил Ричард.

–От меня, - ответил Мика и посмотрел на него.

У них были такие моменты, когда они просто смотрели друг на друга, как прошлой ночью в кровати, и тогда я начинала чувствовать себя лишней.

–Я не знаю, как это делается, - признался Ричард.

–Так просто скажи это, - отозвался Мика.

–Я не хочу просить твоего разрешения на секс с Анитой.

Мика рассмеялся, острым, внезапным приступом.

–Я даже и не предполагал, что ты вообще об этом заговоришь.

–Хорошо, я молчу, - сказал Ричард.

–Не в моем разрешении ты нуждаешься, Ричард, - сказал Мика.

Казалось, будто Ричард уже получил разрешение, потому как он смотрел на меня. У него получилось выглядеть смущенным.

–Я не это имел в виду.

–А что ты имел в виду?
– спросила я, пытаясь сохранить тон слов максимально нейтральным.

–Я пытаюсь ужиться с другими твоими мужчинами. Я не знаю, как это сделать, Анита. Я хочу, чтобы ты питалась мной, но хочу спросить согласия остальным, в чем я не прав?

Я почувствовала, как мое лицо смягчилось. Я дотронулась до его волос. Он очень старался, но даже в этом проглядывался тот самодовольный дурак, каким он был. Тут я задумалась, что должно быть я в гораздо большем беспорядке, чем Трэвис, ведь он был прямо на мне, когда перекинулся. А быстрая смена облика - это всегда очень грязно.

–Нас стоит отмыться, - сказала я.

Он посмотрел на меня неуверенно.

–Я пойду в душ с Натаниэлом, - сказал Мика, вставая. Он слегка пихнул Трэвиса в бок.
– Пойдем, лев, мы накормим тебя.

Мика наклонился и быстро поцеловал меня, улыбнувшись. Он всеми силами показывал мне, что все в порядке. Одна из особенностей Мики, которая мне очень нравится, состоит в том, что он обычно делает все быстрее, легче и проще, а не усложняет, как остальные.

Он вышел, окруженный с одной стороны крадущимся львом, с другой Натаниэлом. Натаниэл послал мне от двери воздушный поцелуй, но не касаясь при этом губ. Я не знала, почему мне так понравился этот поцелуй.

Ричард мягко коснулся моей руки, что заставило меня повернуться к нему. Не важно, что он увидел на моем лице, но счастья оно ему не добавило. И это было видно по глазам. Поскольку я не знала, что же он увидел в моих глазах, я не могла ничего исправить. И не важно, что он увидел, потому что так и должно все было быть.

Он улыбнулся, но его глаза остались пустыми.

–Давай заберемся в ванну и отмоемся.
– Он опустил лицо и волосы скользнули вдоль него вниз. Он вздохнул достаточно глубоко, чтобы его плечи прошлись вверх-вниз.
– Если это конечно не повредит тебе.

Я коснулась его руки.

–Хорошая горячая ванна помогла бы справиться с болью. Она может мне повредить?

Ричард нахмурился, размышляя, затем покачал головой.

–Нет, я не о том. Ты получаешь такие сильные травмы, потому что у тебя нет практики. Ты будто застреваешь на ранних стадиях, когда изменение причиняет наибольшую боль.

–Здорово, - отозвалась я.

Я услышала, как журчит вода в ванной. Ремус или Клаудия попросили кого-то наполнить ванну. Ванна была большой, так что на это должно было потребоваться сколько-то времени. Ричард встал и протянул мне руку. Он повернулся так, чтобы я видела его профиль, безупречную линию бедра, вместо чего-то еще. Я оценила скромность. Иногда, когда он был не таким скромным, я теряла возможность ясно мыслить. Конечно, это было не только его мужское достоинство, которое всегда вызывало во мне возглас «ничего себе!». Я провела взглядом вдоль линии его тела, от ног к мускулистым бедрам, напряженной кривой ягодиц, талии, которая продолжалась выпуклостью грудных мышц и плеч. Он протянул одну из своих накаченных рук ко мне, и я последовала за ней навстречу его лицу. Тому самому лицу. Это была не только его красота или красиво лежащие вдоль лица волосы, это были еще и его глаза. Это был насыщенный коричневый, чистый, глубокий, затягивающий, какой был только у Ричарда. Сочетание индивидуальности и силы, которое, как я полагала, должно было помочь ему терпеть меня. Секунду я наблюдала все это, желая не просто взять его за руку, а завернуться в него всего. Его запястье было настолько широким, что я не могла бы обхватить его своей рукой. Он был очень большим. Он поставил меня на ноги.

Стоять было трудно, и я после секундного колебания схватила за него. Он обхватил меня второй рукой под спину, чтобы я смогла удержать равновесие.

–Позволь мне взять тебя на руки, Анита, пожалуйста.

Он знал, что я не люблю, когда меня носят на руках. Это заставляло меня почувствовать себя слабой, но сегодня я была настолько разгромлена и уничтожена физически, что сама не смогла бы перемещаться.

–Хорошо, - прошептала я.

Он улыбнулся той улыбкой, которая так красила его. Он подобрал меня на руки, и я по неволе обняла его. Только будучи в его объятиях, я ощутила, насколько сильным было это тело.