Арлекин

Грэхэм кивнул.

–Хорошо, но потом не говори, что я тебе не сообщил.
– Он отошел от двери, чтобы открыть ее.

–Подожди, - остановила его я.

Грэхэм повернулся и посмотрел на меня, держась за ручку.

–Что ты имеешь в виду под заботой о его львах?

–Ты же сказала, что это не твоя головная боль?
– возмутился Истина.

Я посмотрела на высокого вампира и покачала головой, а потом обратилась к Грэхэму.

–Я чувствую, что что-то упускаю. На всякий случай я лучше буду о них заботиться, пока не пойму, что упускаю из виду.

–Ашер снова пригласил львов из Чикаго, - сказал Грэхэм.

–Когда это случилось?
– спросила я.

–Когда вы с Жан-Клодом умирали, - ответил Истина.

–И Ричард тоже, - добавил Грэхэм.
– Наш Ульфрик тоже умирал.

Истина слегка наклонил голову.

–Я не хотел обидеть волков.

–Хорошо, если так, - ответил Грэхэм.

–Вампиры не заботились о вашем Ульфрике, - сказал Нечестивец. Было что-то в его интонации, в позе всего его тела, что кричало о его желании устроить драку.

–Не стоит ссориться, Нечестивец, - сказала я.

Он повернулся ровно настолько, чтобы я могла хоть немного заглядывать в его глаза.

–Это не мой выбор.

–Я чувствую себя недостаточно хорошо, чтобы впутываться в это. Мне нужно, чтобы все вели себя, как взрослые люди, понятно?

Нечестивец посмотрел на меня тем взглядом, который уже не был до конца дружелюбным, но ничего не сказал. Я вслушивалась в угрюмую тишину. Братья были нашей огневой мощью, без которой на еще некоторое время не обойтись, но они тревожили меня, потому что вели себя, как непослушные дети. Вероятно, это было из-за того, что столетиями они противостояли просто всем вампирам. Они убили источник своей линии, когда он сошел с ума и начал убивать людей. Их преступление не было убийством, поскольку Совет решил, что его нужно уничтожить. Их преступление было нацелено на выживание. По поверьям младшие вампиры должны были умереть, как только умер родоначальник их линии. Жан-Клод сказал, что это работает только со слабыми вампами, хоть и предполагается, что со всеми. Я думаю, что это был способ удачно разыграть следующий ход при дворе. Но Истина и Нечестивец доказали, что это не совсем верно, если вы достаточно сильны. И конечно на убийство своего создателя могли пойти только самые сильные.

Я дала братьям приют, Мастера, который уважал их, как нечто самостоятельное. Истина умер бы, не поделись я с ним силой Жан-Клода. И поскольку куда идет один брат, туда и второй, Нечестивец тоже присоединился к нам.

–Расскажите мне о львах, - попросила я.

–Ашер отвечал за город, как temoin Жан-Клода, первый заместитель, - начал Истина.

–И?

–Он не второй по силе вампир в Сент-Луисе. Мы решили, - под «мы» он всегда подразумевал себя и брата, - что чувства к Жан-Клоду будут ему мешать. Но в лидере есть и другие качества, кроме вампирской силы. Он был решительным, безжалостным и быстрым.

–В чем он был решительным, безжалостным и быстрым?
– спросила я.

–Нам нужна была дополнительная мощь, - ответил Грэхэм.

–Ты говорил об этом.

Грэхэм кивнул.

–Расскажи мне. Я не взбешусь.

Нечестивец рассмеялся, сильным грудным смехом, который совершенно не походил на обычное его хихиканье.

–Не обещай, пока не узнаешь всей правды.

–Я буду знать, если вы мне расскажите, - сказала я, чувствуя, как гнев заполняет меня изнутри. Проклятье.

–Ашер позвонил в Чикаго Августину. Он просил прислать бойцов, - ответил Нечестивец.

–Он позволил Огги снова прислать к нам своих львов, - догадалась я.

Нечестивей и Истина кивнули. Истина спросил:

–Ты знаешь, что это значит для Рекса Сент-Луиса и его прайда?

Я лежала в кровати и размышляла. Я знала ответ.

–Я отослала львов Огги обратно в Чикаго в ноябре, потому что они покушались на прайд Джозефа. У него не было шансов защититься от Огги и его людей.

–Не уверен, что их можно назвать скотиной, - начал Нечестивец, - но это было бы очень точным определением.

– Он улыбнулся своей самой неприятной улыбкой, которая оставляла на его лице простор для размышлений и интерпретаций. Это была его настоящая сущность, более реальная, менее замаскированная. У Истины и Нечестивца была честь, на которую можно было положиться. Если бы они были хоть на дюйм менее благородными, они были бы полностью неуправляемыми.

–Они напали на прайд Джозефа?
– спросила я.

–Пока нет, - ответил Грэхэм.
– Я думаю, они хотят сначала поговорить с тобой.

–Не со мной, а с Жан-Клодом скорее, - ответила я.

–С Жан-Клодом они уже разговаривали. Он снял свою защиту со львов.

–Твоя защита, все, что у них есть, малышка.
– Сказа Нечестивец.

–Есть еще Мика - глава Коалиции Оборотней.
– Возразила я.

–Мика выгонит их, если ты его не остановишь, - ответил Грэхэм.

–Когда твой Немир-Радж узнал, что сделали львы Сент-Луиса, он посчитал это поводом для разрыва соглашения между львами, волками и леопардами.
– Сказал Истина.

Нечестивец продолжил рассказ:

–Поскольку они разорвали соглашение, они больше не члены Коалиции. Так что остальные им ничего не должны.

–Когда львы Огги нападут на местный прайд, его никто не придет спасать, - закончила я мягким тоном.

–Точно, - подытожил Нечестивец. Он казался довольным.

–Джозеф там один. Он надеется, что ты будешь благосклоннее, - сказал Грэхэм.

Я посмотрела на него, поскольку его аргументы были не честными.

–Ты считаешь, что я должна помочь Джозефу и кучке его людей.

–Они нас предали, - сказал Грэхэм. Я увидела что-то в его лице, чего не видела раньше, твердость наверное. Пока он не пытался кого-нибудь трахать, он был хорошим телохранителем, но раньше он не был таким жестоким, безжалостным. Он стал таким теперь.

Я вспомнила, что сказала Эдуарду. Я планировала отомстить львам. Эдуард собирался мне помочь. Но я встречалась с людьми Джозефа, знала их. Они были настоящими, не пустой тратой времени. Тревис и Ноел кормили меня в течение многих месяцев, пока я искала им замену. Они были слишком слабыми, чтобы подойти моей львице, но были милыми ребятами.

–Мне выгнать его?
– спросил Грэхэм, будто именно это он и собирался сделать.

Я задумалась. Было так легко просто отказаться с ним встретиться. Тогда я смогла бы быть безжалостной и жестокой, и не должна была бы смотреть ему в лицо, приговаривая его к смерти. Я могла бы защитить его прайд от львов Огги, но не стала бы спасать от смерти самого Джозефа.

–Впусти его, - попросила я.

–Ты думаешь, это хорошая идея?
– спросил Нечестивец. Его удалось не выдать своих чувств голосом.

–Было бы легче с ним не встречаться, - ответила я.

–Тогда зачем ты его позвала?
– спросил Нечестивец.

–Потому что это тоже просто.

–В этом нет смысла.

–А я вижу в этом некий смысл, - ответил Истина.

Я посмотрела на вампира. Мы обменялись долгим взглядом. Он понимал, почему я должна была лично отклонить просьбу Джозефа: потому что это было бы не правильно, отказать ему, не посмотрев при этом ему в глаза. Я должна была увидеть его, чтобы понять, стоит ли предоставить природе взять свое в отношении львов в нашем городе. Львы не были моим благом, они были моим проклятьем. Они предали нас. Они готовы были позволить нам умереть. Им были дороже их моральные устои, чем жизни всех вампиров. Я не сказала бы, что они сильно нам повредили, но я отметила для себя, что на них могу сэкономить. Именно это я и собиралась сделать, когда попросила Грэхэма открыть дверь.