Аромат рябины

— Обе просто пьяны, — констатировал Павел.

— А мужики? — поинтересовался Петр.

— Тоже. И видимо, все нанюхались еще и кокса. Пусть врачи сами разбираются. Пошли отсюда!

Они вышли за дверь и, свистнув поджидающей их Сетке, двинулись дальше. Скоро заметили борозды в свежевыпавшем снегу, словно кто-то недавно здесь пробирался. Вдруг Сетка залаяла и, утопая по брюхо в снегу, бросилась к газетному киоску в нескольких метрах от «Веселого раздолбая». Охранники двинулись за ней и заметили за киоском торчащие из снега женские ноги в изящных ботиках на высоких каблуках. Туловище было засыпано снегом, и угадывались лишь его контуры.

— Опоздали, — констатировал Петр.

— И все-таки стоит проверить, — предложил Павел и начал обметать снег.

Появилось молодое белое застывшее лицо, разительно напоминающее фарфоровую куклу. Сходство дополняли золотые кудряшки, разметавшиеся по снегу, белая, гладкая и твердая на вид кожа, нарисованные красные губы, застывшие в ненормальной улыбке. Большие, подведенные черным карандашом глаза с длинными, сильно загнутыми, как у куклы, ресницами были широко распахнуты и заполнены до отказа угольными зрачками. Снег, не тая, лежал белыми крупинками на блестящей округлости зрачков, и это выглядело жутко и крайне неприятно.

— Я знаю ее, — тихо произнес Павел и отвернулся. — Это Дырка, проститутка с Ленинского.

— Да, это она, — подтвердил Петр и начал связываться по рации. — Сейчас заберут, — после паузы сказал он. — Она, видимо, в баре была с теми, а потом ушла зачем-то. Может, что и почувствовала неладное.

— Откуда нам знать? — хмуро ответил Павел и свистнул Сетке, забежавшей за киоск.

Они, не оглядываясь, двинулись дальше. До конца улицы никого не встретили.

Но свернув к заводу, увидели у крайнего дома какого-то парня в распахнутой спортивной куртке, который как ни в чем не бывало отгребал снег от синих «Жигулей». На уже обметенной крыше машины высился большой красный подарочный пакет с болтающимся на ручке надувным сердечком. Этот яркий глянцевый пакет дисгармонировал с привычным бело-серым унылым фоном и выглялел кричащим пятном. Петр и Павел невольно остановились, разглядывая его. Парень, не замечая их, что-то весело насвистывал, работая ловко и быстро. Но вот он остановился и, медленно подняв голову, уставился на желтое мутное светило. Потом начал покачиваться, и лопата выпала из его рук. Сетка залаяла и поджала хвост. Павел и Петр бросились к нему со всех ног, но снег сковывал их движения. На ходу они видели, как парень начал заваливаться назад, все так же не отводя глаз от неба, а потом упал спиной на капот машины, широко раскинув распрямившиеся ноги. Сетка истошно залаяла, парень вздрогнул, и клоунская улыбка загнула вверх уголки его губ.

— Скорее! — заорал Петр, выхватывая рацию.

Павел уже раскрыл чемоданчик, на ходу вытаскивая шприц. Почти упав на парня и, стараясь не смотреть в его круглые глаза с огромными расширяющимися зрачками, ввел ему лекарство в шею и тут же выпрямился, отступив назад.

— И что? — отчего-то шепотом спросил он.

— Ждем «Скорую», — так же шепотом ответил Петр. — Но сюда им тяжело будет подъехать.

Он склонился к прижавшейся к его ноге Сетке и начал поглаживать ее ощетинившийся загривок.

— Только прошу тебя, не смотри ему в лицо! — умоляюще произнес Петр. — Кто ж его знает? Но береженого бог бережет.

Парень в этот момент начал выходить из транса. Он несколько раз судорожно втянул воздух, потом тело его дернулось, ноги задрожали.

— Слава тебе, господи! — с облегчением сказал Павел. — Он вроде оживает! Давай отнесем его к дороге. Все равно они там поедут.

Они подхватили ничего не понимающего парня и поволокли по снегу. Но тут он окончательно пришел в себя и сел, глядя на них совершенно нормальными глазами.

— Что это было? — глухо поинтересовался он.

И уголки его улыбающихся губ опустились.

— Ты в порядке! — ответил Петр. — Сейчас врачи тобой займутся.

— А зачем? — спросил парень и попытался встать.

Но плюхнулся в снег.

— Проверят кое-что, — ласково проговорил Павел. — Ты помнишь хоть что-нибудь?

— Ох, ребята! — с воодушевлением начал парень. — Я сейчас такое увидел!

Он засмеялся и начал крутить головой. Но вдруг задумался, сник и с недоумением глянул на охранников.

— А что я видел? — спросил он и закрыл глаза.

— Да, а что ты видел? — с интересом спросил Павел.

— Я сейчас побывал там… — тихо произнес парень и замолчал, открыв глаза.

Его зрачки, к ужасу охранников, вновь начали расширяться.

— Не приставай ты к нему с идиотскими расспросами! — сердито пробормотал Петр. — Вон уже и «Скорая» едет!

Они посмотрели на медленно ползущую белую машину. Когда она остановилась, из нее выскочили двое мужчин с носилками и двинулись к ним. Пока они осматривали парня, Петр и Павел подробно рассказывали им о происшедшем. «Скорая» забрала больного, а они отправились на завод. По пути больше никого не встретили.

Зайдя в дежурку, первым делом вынесли еду Сетке. Потом разделись, налили чаю и сели к столу. Внимательно посмотрев в глаза друг другу, улыбнулись. Зашел старший, и они доложили результаты обхода.

— Отдыхайте, парни, — сказал он. — Скоро снова отправитесь в путь.

Эпидемия бушевала в столице до Нового года, потом резко пошла на убыль. А 7 января за сутки не погиб ни один человек, и врачи вздохнули с облегчением. Через неделю объявили, что положение окончательно стабилизировалось, и начали приводить город в порядок. Довольно быстро Москва зажила обычной жизнью, правда, населения убавилось вполовину. Приезжие, покинувшие город еще в самом начале эпидемии, возвращаться явно не спешили, хотя Москва к 14 февраля уже была открыта.

Ученые так и не смогли определить, что за странная болезнь поразила жителей столицы. По статистике девяносто процентов погибших были хорошо обеспеченные мужчины в возрасте от двадцати пяти до сорока пяти лет. Детей и стариков болезнь не коснулась, а женщины по неизвестным причинам быстрее и легче выходили из транса, поэтому многие из них смогли выжить.

И почти все, кто был спасен, говорили лишь одно: они заглянули в глаза Бога. Но никаких подробностей не сообщали.

ЦВЕТЫ

Ткачеву Андрею

Лиза вбежала в вагон метро, немного задыхаясь, и быстро заняла свободное местечко в углу. Она отбросила с плеч растрепавшиеся пряди светлых волос, откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза. Ее подкрашенные коричневой тушью ресницы подрагивали и бросали подвижные стрелочки теней на худенькие щеки. Лиза глубоко вздохнула, ее напряжение стало понемногу спадать, и довольная улыбка появилась на бледном усталом лице.

«Сдала! — с радостью думала Лиза. — Последний экзамен! Слава богу!»

Она вновь вздохнула и окончательно расслабилась.

«Куда бы поехать? Леха опять приставал со своим морем. Может, правда, с ним махнуть? Хотя он мне и в институте надоел до чертиков. Или с девчонками по Золотому кольцу прокатиться?»

Лиза чуть потянулась, не открывая глаз, и вновь улыбнулась от удовольствия, что сдала сессию и впереди летние каникулы.

— Следующая станция «Полянка», — услышала она и решила сойти на «Чеховской».