Артур

Я стала часто оставаться у него на ночь. Приезжала к нему домой вечером, после работы, где мы ужинали, делились впечатлениями прошедшего дня, а затем предавались страсти в постели, иногда до глубокой ночи, иногда до самого утра.

Я не могла насытиться им. Мне казалось, что мне никогда не надоест спать с ним. Мне хотелось, чтобы Артур постоянно касался меня, постоянно целовал, мне физически нужно было ощущать его прикосновения, его горячую плоть, и я не стеснялась быть инициатором вторых и третьих заходов за одну ночь.

За последний месяц отношений с ним, я привыкла к нему.

Надо заметить, что я вообще очень быстро и сильно привязалась к Артуру, но, по сути, у меня так было всегда. Если кто-то мне нравился, то нравился сильно, быстро, надолго. Если не нравился, тоже самое. Наверное, именно поэтому мне было так сложно забыть свою первую любовь. Но теперь, когда в моей жизни появился важный-перважный подполковник, который все обещал как-нибудь принести наручники с работы, я почти не вспоминала о своих неудачах в любовных делах. Мне казалось, что за все то, что я пережила в прошлом, Вселенная вознаградила меня сполна…

– Вот этим вот сладким-пресладким котиком… - Я потерлась о шею своего парня и легонько укусила мочку уха. – Точно… сладкий… - мурлыкнула я, потираясь носом о колючую щеку. – Просыпайся, соня, уже утро и ты обещал мне прогулку, поход в театр и много чего еще…

Это правда, Артур обещал меня сегодня вывести в люди. Вообще, у нас с этим было плохо. Я, конечно, тоже уставала из-за работы, особенно, когда шла подготовка невесты, и приходилось вставать затемно, но все же работа Диджева была сложнее и напряженнее.

Нет, Артур храбрился и иногда мы даже выходили поужинать где-нибудь в ресторане неподалеку, но я видела, как ему было тяжело. Он уставал, ему не хватало отдыха и здорового сна, поэтому очень скоро наши отношения перешли на следующий уровень, более домашний что ли. И я совсем против этого не возражала. Наоборот, мне даже больше это нравилось. И я совершенно не горела желанием убивать остатки его сил на походы в кино или по магазинам. Намного приятнее было проводить это время в постели с ним.

А еще мне было жаль его. Жаль не в плане «жаль», а жаль так, что мне хотелось снять с его плеч часть груза, чем-то помочь. И в тот момент, когда я поняла это, впервые пришла мысль о том, а не влюблена ли я?

Стало и страшно, и радостно одновременно. Страшно, потому что когда Ты влюблялся, тебя могли легко обидеть, а радостно потому, что это было самым прекрасным чувством на земле.

– Снежинка… дай еще чуток поваляться… - прохрипел Артур, улыбаясь и не желая открывать своих восхитительных глаз.

– Ну, нет, уже почти девять! Пора-пора, - я хихикнула и отбросила одеяло, бессовестно укрывавшее от меня чужое тело в сторону, и заползла на Артура сверху. Нагло потерлась о его пах, вызывая первый тихий стон.

– Давай, солнышко, просыпайся, твою снежинку нужно как следует трахнуть с утра, иначе она будет выносить тебе мозг весь день, - я усмехнулась и провела острыми ногтями по груди мужчины.

– Какая же ты пошлячка, - хохотнул Артур, наконец, открывая свои чернющие глаза, одаривая меня еще немного сонным, но вместе с тем, заведенным взглядом.

О, да, я обожала дразнить его, доводить до состояния, когда он просто набрасывался на меня и жестко брал. А еще я любила будить его «особенным способом», который, к слову, господину полицейскому очень даже пришелся по вкусу.

Конечно, планы пошли под откос. В смысле, я не смогла выпустить Артура из постели в ближайшие пару часов. Мы забили на завтрак и придавались любовным утехам почти два часа, а к распитию традиционного утреннего напитка – кофе приступили лишь в начало двенадцатого. И то, я смогла сосредоточиться на его приготовлении, когда Артур оставил меня, отправившись в душ.

Я поставила большую турку на плиту и отправилась бродить по огромной квартире своего избранника.

Надо заметить, она и впрямь была роскошной. Не просто большая, явно с дизайнерским ремонтом и расположенная на последнем этаже высоченной многоэтажки. Я любила стоять возле панорамных окон по вечерам и смотреть за тем, как город постепенно окрашивается в вечерние тона, а затем включаются сотни маленьких огоньков.

Сейчас было еще утро, но я все равно остановилась возле него, завороженная солнечными бликами на полу. Я бы простояла так еще некоторое время, если бы планшет, лежавший позади меня на журнальном столике, не издал писк.

Вообще, надо отметить, тяга к полной синхронизации всех устройств у Артура приводила нас к тому, что на каждый входящий звонок, квартира превращалась в какой-то бедлам. Пищало сразу куча устройств одновременно и меня это неимоверно раздражало, но избранник ни в какую не желал менять этот факт, отмечая его как «забавный».

Возможно, я бы не обратила внимание на этот факт, но почему-то в груди появилось нехорошее предчувствие. Не знаю, что заставило меня пройти в спальню и взять в руки телефон Артура.

Я медленно прошлепала босыми ногами по полу, залитому солнцем, и взяла чужой гаджет в руки. Нажала кнопку, заставившую телефон ожить. Разблокировать без кода я его не могла, но это и не было нужно. Надпись «Мариночка» и сообщение, пришедшее как входящее сказали о многом.

Марина… это была бывшая невеста Артура.

Надо заметить, что такой психованной гарпией я себя еще никогда не помнила, однако факт оставался фактом. После того, как я увидела высветившуюся надпись, сердце будто сделало сальто, затем упало вниз, а после забилось так сильно и быстро, что казалось, еще чуть-чуть и выскочит из груди. Мне показалось, что кто-то вырвал его и бросил в печь, его обдало огнем, а к голове прилила кровь.

– Объяснишь?! – спросила я внезапно охрипшим голосом, глядя прямо на Артура. Он только вышел из ванной и теперь щеголял передо мной в одном лишь полотенце. Наверное, это был первый раз, когда пошлые мысли о его теле ушли на второй план. Я кинула ему телефон, который он ловко поймал.

– Что я должен объяснять? – нахмурился он, окидывая меня непонимающим взглядом.

– Какого черта твоя бывшая тебе пишет? И какого черта она записана как «Мариночка»?