Артур
Шрифт:
– Ты лазила в мой телефон? – холодно ответил вопросом на вопрос Артур.
– Не уходи от темы! – взревела я, теряя остатки мнимого контроля. Господи, мне казалось, что еще чуть-чуть и у меня случится либо приступ, либо инфаркт с инсультом. Мое тело реагировало так остро, будто речь шла, как минимум, о жизни и смерти. – Какого хрена, блядь, ты общаешься с бывшей невестой?! Я спрашивала у тебя, продолжаете ли вы состоять в отношениях или нет! Ты заявил, что нет, а теперь выясняется, что у вас ведется переписка!
– Я еще раз спрашиваю, почему ты полезла в мой телефон? – хмуро выдал Артур, проигнорировав
– Ты охренел?! Отвечай на вопросы!
– И не подумаю, - сухо выдал Артур, окидывая меня ледяным взглядом. – И перестань повышать на меня голос, я не припоминаю, когда позволял тебе такое.
– Голос не поднимать?! Голос не поднимать?! – я эмоционально взмахнула руками. – Почему эта дрянь тебе все еще пишет?! Почему она не в бане?! Кто в здравом уме называет Мариночкой сучку, которая бросила после двух лет отношений прямо перед свадьбой?!
– А ну угомонись! – рыкнул Артур, наконец, начиная проявлять какие-то задатки эмоций.
– А то что? – прокричала я, делая шаг ему навстречу и с силой толкая в грудь. Артур мгновенно перехватил мою руку и зло выдохнул, сжимая губы. – Ударишь?! Давай! Вперед! Чего еще ожидать от тебя?! Кто вообще в здравом уме разговаривает с бывшей после сорванной свадьбы?!
– Будешь диктовать мне, что чувствовать к другим людям? – прошипел Артур, отпуская мою руку.
– Ты ведешь себя, как псих!
– Ты себя бы сейчас в зеркало увидела, о психах она мне будет говорить!
– У меня нормальная реакция!
– Слушай… иди домой. Остынь, приди в себя, а вечером мы поговорим, - сморщившись, словно от головной боли, выдал Артур. Больше не взглянув на меня, он подошел к шкафу и начал, как ни в чем не бывало, вытаскивать оттуда одежду, а затем одеваться.
– Будешь диктовать мне, что делать?! – передразнила я Диджева.
– Хватит! – Вот теперь он вышел из себя, и я поняла это по его взгляду. Таким Артура я еще не видела, потому испытывал и страх, и шок одновременно. Он всегда казался холодным, сдержанным, а сейчас его горящим глазам. – Ты не будешь стоять тут и оскорблять меня в моем же доме! Я сказал, что тебе пора и тебе пора! Повторять в третий раз не стану!
– А что ты сделаешь?! Вышвырнешь меня, как нашкодившего котенка?!
– Легко. Проверишь?
Я задохнулась от возмущения. Его позиция была не просто дикой, унижающей меня.
– То есть ты ничего не объяснишь? Почему бывшая пишет тебе?
– Ты потеряла возможность узнать это, когда закатила мне скандал вместо того, чтобы просто спросить.
– То есть, я не имею права знать ничего о человеке, с которым сплю?
– Ты – девушка, ты должна держать себя в руках. Ревновать – мужской удел.
– Ах, вот, значит, как? Мужской удел говоришь?! – Я яростно стянула с себя его домашнюю футболку и без зазрения совести кинула в Артура, оставаясь совсем нагой. Похватав свои вещи, я начала быстро их натягивать на себя. Не хотелось больше оставаться наедине с этой сволочью. Оставалось только найти телефон. – Это я тебе легко могу устроить!
Хочешь ревновать, я дам тебе миллион поводов!Страх. Это был дикий страх. Потерять его. Вот, почему я повела себя, как ненормальная, набросившись на Артура подобно амазонке.
Я поняла это лишь на следующий день, когда меня чуть-чуть «отпустило». Весь день я громила и крушила все, что попадалось под руки. Успела поругаться со всем и с каждым, кто встал у меня на пути за этот день.
А потом я поняла, что на самом деле чувствовала.
Вообще, я всегда была ревнивой, Валентин называл меня собственницей, Андрей – провокатором, а вот Артур окрестил «психопаткой». Впрочем, я действительно вела себя… не очень сдержано. Но стоило мне только подумать о своей неправоте, как Диджев все снова «обрубил».
Я написала ему первой. Попросила прощения, объяснила, почему повела себя так, как повела. А он даже не открыл сообщение. В смысле, он просто взял и проигнорировал меня. Я подождала почти сутки, тысячу раз зашла в ватсап, чтобы проверить, онлайн он или нет, когда в последний раз заходил. И, действительно, в какой-то момент он появился в сети, однако сообщение мое открывать не стал. Не стал и позже.
Я прождала сутки, а затем стерла сообщение «у всех». Стерла и погрузилась в глубокую апатию. Жизнь неожиданно стала серой, безликой. На место злости пришло бессилие, и я выползала разве что на заказы, которые невесты бронировали много недель назад. На работе я взяла больничный за свой счет, прикинувшись чрезвычайно больной. По правде говоря, это было на меня не похоже, да и здорово бы ударило по карману, но я чувствовала себя настолько обессиленной, будто и впрямь была больна.
Девчонки, поначалу обидевшиеся на мою агрессивность и нападки в первый день после ссоры с Артуром, теперь больше выглядели напуганными, нежели задетыми.
Я почти неделю просидела у себя в комнате, не выходя ни на завтрак, ни на обед, ни на ужин. Кажется, я похудела на несколько килограмм и делала я только две вещи – плакала и спала.
– Детка, ты себя до чего хочешь довести? У тебя какая-то принципиальная позиция по этому поводу? – Аля нежно провела рукой по моему колену. После Ани видимо она решилась отправиться на разведку ко мне второй.
– Аль, все хорошо, - буркнула я, поправляя подушку под головой.
– Работу прогуливаешь, не ешь, не разговариваешь ни с кем. На улицу когда в последний раз выходила? Тренажерку забросила, разве это дело?
– Плевать на тренажерку.
– Ну, почему? Разве на Артуре весь мир сошелся? В зале можно как раз встретить нового мужчину. Пофлиртовать, пообщаться, сходить на свидание. Почему нет?
– Нет и все. Я не хочу.
– Господи, Снежь, не говори, что влюбилась в мента? Я говорила тебе его захомутать, а не самой захомутаться! Дурашка ты!
– Ничего я не влюбилась! – буркнула я, с силой начиная потрясать ни в чем неповинную подушку.
– Ну, да, я вижу, - протянула Аля, окидывая меня подозрительным взглядом. – Боже мой… - она покачала головой, словно всем трем был вынесен какой-то приговор, ни как не меньше.
– Перестань, мне плевать на этого гада! Потоскую и забуду, как будто и не было его никогда в моей жизни! Просто нужно немного времени.