Ассасин

– От чего они?
– спросил я.

Чума замялся:

– Я же тебе рассказывал: Валера под тачку влетел, Малой из окна вышел. А Джонни и Юрец от передозировки отъехали. Несчастливая у Джонни была квартира, говорю же.

Я попытался было посмотреть ему в глаза, но парень почему то отвел взгляд.

– Что за порожняки, Чума?

В душе начинало разгораться пламя черной злобы. Синий дух, что сидел на дне бутыли с водкой, подобно бензину лишь распалял это пламя.

– Да с чего мне тебя кидать?
– начал было Чума, но тут я встал с лавки:

– Чума. Здесь, - я указал на черные гранитные плиты, - лежат твои друзья. Люди, связанные с тобой коалиционным соглашением. А ты при них пытаешься прокинуть. Кого? Меня? Их? Или себя, чтобы остатки твоей совести спали спокойно?

Чума затравленно посмотрел на меня:

– Сделанного не воротишь, - зло процедил он.
– Они сами в непонятное вписались. А я их предупреждал…

Он осекся, понимая, что ляпнул лишнего. Но я уже напал на след:

– Предупреждал о чем?
– металлическим голосом спросил я. Слова давались тяжело. Словно были налиты свинцом. Приходилось выплевывать каждое.

– Они вписались в грабеж какого - то барыги. А тот под каким - то большим человеком ходил. Скорее всего, кармический бумеранг в виде расправы их и настиг.

– Что за барыга?

Я схватил Чуму за отвороты кофты и тряхнул так, что у товарища клацнули зубы:

– Понятия не имею, - огрызнулся тот, вырываясь и одергивая толстовку.
– Меня предупредили, чтобы мы этого не делали. А этот фуфел половину района "хмурым" кормил. Ты осознаешь?

Я кивнул. Жирный барыга сулил хорошую прибыль. Наличными. Мало кто сможет устоять от такого соблазна.

– Кто предупредил?

– А на кого я сейчас работаю?
– вопросом на вопрос ответил товарищ.
– Думаешь, я просто так связался с Борей? На него же работать это все равно что самому в мусарку прийти и явку с повинной написать. Все его курьеры рано или поздно или садятся, или подыхает при невыясненных обстоятельствах.

– То есть ты кинул друзей и стал работать на Борю?
– вкрадчиво поинтересовался я.

– Нет!
– рявкнул Чума. И в его глазах я заметил разгорающейся искры злобы. Лютой ярости, которая застилает рассудок.

– Мы все на него работали. Все!! Думаешь, Джонни и Юрец просто так передознулись? Торчали они. Часто и много. На вскрытии сказали, внутри ни одного годного органа. У одного сердце остановилось у второго почки отказали. Боря дал нам работу. Много легких денег. Много наркоты. Вот что их убило!!!

Чума перекинулся. Лицо побледнело, словно у мертвеца, вытянулось, а в глазах горел нехороший огонь. Он смотрел на меня и тяжело дышал, пытаясь восстановить дыхание, а на лбу блестели крупные капли пота. В сумраке блеснула сталь.

Я шагнул вперёд, и без размаха ударил товарища кулаком в лицо. Удар пришелся вскользь, по скуле, заставив Чуму мотнуть головой. Он на секунду замер, а затем бросился на меня с ножом. Не сказать, чтобы я охренел от этой выходки. Перекинувшийся человек не ведает никаких эмоций кроме лютой ярости и злобы. Дух насилия овладевает им, и редко кто может отличать в таком состоянии, кто свой, а кто чужой. Подобные явления были скорее нормой, чем исключением, когда мы всей шайкой перекрывались в различных притонах города. Поэтому, когда сверкнули лезвие, я был готов, перехватив руку и с силой приложив Чуме несколько раз по лицу. А затем, отпустив руку с ножом, пнул ногой в живот. Чума попятился на несколько шагов назад, споткнулся и растянулся на земле, выронив оружие. Впрочем, он тут же про него забыл. Встал на ноги и снова попер на меня. Я прозевал момент, когда он атаковал, сбив меня с ног, и мы прокатились по земле, ожесточенно избивая друг друга.

У каждого из нас была своя причина. Чума винил меня в их смерти. Я бежал из города, оставив их, и поэтому и произошли эти прескверные вещи. Это было понятно без слов. Читалось в его полном ярости взгляде. Я же знал, что именно он втравил всех в работу на Борю, из - за чего и начался весь этот банкет. Вот и все недопонимание, вылившееся в безобразную драку.

Все закончилось также, как и началось. Чума схватил меня за отвороты толстовки, рванул на себя, ударив головой в лицо, прижал меня спиной к дереву и замахнулся. Внезапно, в глазах его мелькнула какая - то искорка осознания происходящего, и он остановил руку, которой уже замахнулся, чтобы ударить меня по лицу. Потом отпустил меня и отошёл на пару шагов назад, словно не понимая, как такое могло произойти. Осмотрел место побоища. На зелёной траве кладбища то тут, то там, чернели пятна крови. Он посмотрел на свои сбитые кулаки.

– Ты не виноват, брат.

Я шагнул вперёд, протягивая ему руку. Тот помедлил, но все же пожал ее, а потом крепко обнял меня. Пару секунд мы оба молчали, замерев и думая каждый о своем. Порой и мгновения достаточно, чтобы осознать главное. А бывает и всей жизни не хватит. На погосте это ощущается особенно остро.

– Поехали к Бесу, - тяжело дыша сказал я, похлопав друга по спине.

Он кивнул. Развернулся и молча пошел к воротам кладбища. Я направился за ним. После разговора с Чумой, с души словно упал камень, размером с гору. И пусть разговор не задался, в этом общении на вечернем кладбище был существенный плюс.

"Задание "Очень странные дела" обновлено. Выясните, кто стоит за убийством ваших друзей".

Значит, система решила, что это все - таки убийства. Что же, в этом вопросе, мое мнение полностью совпадало с мнением бездушной машины. Я с трудом разлепил разбитые губы, плюнул в траву кровью, и усмехнулся.

Глава 19 Александр Крейн

Для намечающейся вечеринки Бес выбрал чью-то дачу, которая расположилась в Лесном Городке. Удобное место, ничего не скажешь. В черте города, но при этом достаточно далеко от тех мест, где могут появиться ненужные глаза. Единственным минусом этого адреса было то, что с Артельной к месту встречи с Бесом, нам пришлось пилить через весь город.

Вика позвонила мне, когда мы подъезжали к Молитовскому мосту.

– Да, зай.

Услышав такое обращение по телефону, Чума оторвался от дороги и удивлённо уставился на меня. А потом, в его глазах я начало проявляться некое подобие понимания. Кажется, только сейчас до него дошло, где и с кем я пропадаю целым днями.

– Ну ты где? Я уже заждалась тебя в клубе.

Голос Вики звучал чуточку обиженно.

– Только собирался тебе звонить, - не моргнув глазом, соврал я.
– Меня как раз пригласил на вечеринку один широко известный в узких кругах исполнитель "музыки улиц". Не хотела бы ты попасть на ещё одно пати музыкантов? Нет, я, конечно, понимаю, что местное сборище может повергнуть тебя в шок, но…

Радостный визг оглушил меня. Так, что я убрал трубку от уха, чтобы не потерять слух окончательно.

– Куда ехать?
– спросила она, едва порыв радости от возможности созерцания вырожденцев и трясунов, которых теперь зовут музыкальной тусовкой, наконец прошел.

Я быстро назвал адрес, и Вика тут же отключилась.

– Познакомишь?

Это был первый вопрос, который я услышал, едва убрал телефон в карман толстовки. Оторвавшись от дороги, Чума смотрел на меня с крайней заинтересованностью.