Ассенизаторы

Мысли прервал выстрел. По звуку ошибиться было невозможно. Так бьет только СВД. Коротко глянул, лишь на мгновение оторвавшись от оптики, в сторону Гнома. Тот сосредоточенно, ни на что не отвлекаясь, продолжал прижимать к лицу наглазник прицела. Снова припал к своему. Опять мелькнуло то же самое лицо, но совершенно не там, где находилась вычисленная нами позиция стрелка… На снайпера он не похож, да и не баба ни разу… Точно! Двое их!

Второго выстрела так и не последовало. Весь день прошел в напряженном ожидании. Глаза уже начинали слезиться, и, похоже, не только у меня. Периодически видел, как Гном на короткие мгновения отрывался от прицела и старательно моргал, то же самое делал и Пуля. Пролежав на позициях до темноты, ни с чем вернулись на блокпост. Собрались в комнате Виктора обсудить печальную ситуацию.

— Что скажешь, Серега? Почему не стрелял?

— Не был уверен, Жора. Практически не видел цель. Так только… Неясные шевеления в траве. Ждал, когда второй раз пальнет, да на отход двинется.

— А ты, Димон? — повернулся я к Пуле.

— Аналогично…

— Я только не понял, глюк это, что ли? Кто-то видел бородача? У меня в оптике пару раз мелькала «духовская» морда… — поделился я своими сомнениями.

— Я тоже видел, думал, что показалось, — сразу же отозвался Димка.

— Тоже заметил. Только ни фига это не снайпер. Совсем в другом месте появлялся…

— Тогда что получается? Снайперская пара? Выходит, это не «чехи», больше напрашиваются наемники. Нохчи парой не работали… — сделал я выводы.

— Или охрана. Если действительно с бабой дело имеем, то охранник напрашивается сам собой, — ответил Пуля.

— Короче, ни хрена я из ваших разговоров не понял. Врубился только, что нам тут до скончания века по щелям ныкаться придется… Жрать будете? — это уже Виктор поставил точку в нашем разговоре. Действительно, обидно присутствовать, а на тебя и внимания не обращают.

— Не дрейфь, Витек, разберемся. Не оставим. Самих заело. А насчет почавкать, давай что-нибудь, с утра голодняком, — примирительно произнес Гном.

— Сейчас принесут. Водку будете?

— Не-е, Витек! Только после дела. На работе не пьем…

— Кстати, — внезапно вспомнил я, что придется через блокпосты проезжать с оружием, — ты как с местной милицией живешь?

— Да нормально. Тут по-другому не получится. Или обособленно жить, но это не жизнь будет, или дружить. Когда им патронов подкинешь, когда еще что. А они нам с дровишками помогают, напрягают на это дело кого-нибудь из местных. Баню-то топить приходится, а за топливом ходить некому и некогда. Блокпост не оставишь, и одних солдат не пошлешь. Сами-то мыться будете?

— Завтра. Сегодня обойдемся. А по поводу милиции — нам командировочные отметить надо, самим некогда.

— Давай сюда, завтра сделаем, пошлю кого-нибудь из бойцов.

— Только печати обязательно гербовые должны быть.

— Проинструктирую.

И тут меня снова осенило. Почему выстрел был только один? А не мог ли снайпер или кто-то из страховавших его засечь нас? Тогда становится понятным их поведение. Но и наглости в этом случае хватает. По нам стрелять не решился, опасаясь ответки, а по солдатикам влупил. Своеобразный вызов: вот он я, но попробуйте с этим что-то сделать! Но эту версию можно проверить прямо сейчас, как говорится, не отходя от кассы.

— Витя! Кто из твоих бойцов сегодня на постах стоял? Можно их сюда?

— Сейчас организую. А что?

— Мысль одна появилась. Если подтвердится, то от нее плясать придется…

Пока накрывали на стол, Виктор привел солдат, днем находившихся непосредственно у амбразур. Те сгрудились у стены возле входа, явно не понимая, что от них требуется.

— Так, воины. Насколько мне известно, наблюдение сегодня за окружающей местностью осуществляли вы, — начал я, как всегда из-за угла. — Кто из вас может сказать хоть что-то, связанное со снайпером, который заколебал уже всех?

Те сначала смущенно переглядывались, но затем, видя мой требовательный взгляд, один из них, как я понял, назначенный своими сослуживцами «дежурной задницей», робко начал:

— Товарищ капитан…

— Во-первых, уже майор, но это неважно, а во-вторых, боец, представляться кто будет?

— Рядовой Иващенко, товарищ майор! — уже бодрее поправился тот. — Ничего подозрительного за время службы никто не заметил. Откуда стреляли, тоже не видели.

— Я не об этом, боец. Когда был выстрел, куда попали?

— Кружку, забытую на бетонных блоках, сбило, — мы с товарищами переглянулись, — никто не пострадал.

— А хоть кто-то за полем сегодня наблюдал? Кто в курсе, в каком месте находились мы?

— Я знал, мне по смене передали, чтобы не вздумал в том направлении стрелять. Остальным тоже говорили, — ответил Иващенко, недоумевая, в чем мог провиниться. — Так сегодня из нас вообще никто не стрелял. Вы же сами, когда нас в прошлый раз тренировали, объясняли: не видишь цели — нечего патроны жечь.

— Не бойся ты, никто тебя ни за что наказывать сейчас не собирается. Меня интересует другое. За полем наблюдал? Только честно.

— Так точно, товарищ майор, наблюдал.

— Кого-то там заметил?

— Никак нет! Никого постороннего там не было.

— А хоть кого-то из нас разглядел? Ты же знал приблизительно, где мы расположились.

— Никак нет! Не видел, — парень заметно нервничал.

— Да успокойся ты. Я же сказал, ничего тебе не будет…

— Ни шашки, ни бурки, ни коня, — как обычно, в своем репертуаре ввернул Пуля.

— Подожди, успеешь еще порастыкать, — слегка приструнил его я. И добавил, обращаясь снова к солдату: — Пытался хоть кого-то из нас разглядеть? Еще раз повторяю, говори честно.

— Так точно, пытался!

— И какой результат? Можешь показать, где мы лежали?

— Никак нет! Пытался разглядеть, но не видел.

— А остальные? — перенес я внимание на других, но те только помотали головами.

— Хорошо, свободны. Можете отдыхать, если ваш командир других указаний не давал.

Облегченно вздохнув, бойцы вышли. На некоторое время воцарилась тишина, затем ее нарушил Гном:

— Я тебя правильно понял? Хотел выяснить, хорошо ли мы замаскировались? Думаешь, не засек ли снайпер, или, как ты думаешь, снайперша?

— Угадал, Серега! Закралось у меня подозрение, что нас заметили, поэтому и второго выстрела не было. Хотя бойцы не видели, но это еще не показатель. С другой стороны, и мы не солдаты-первогодки. Не первый раз замужем. Завтра продолжим?

— Конечно! — Гном пододвинул к себе табурет и взгромоздился на него. — Меня заело, что какой-то конь педальный нас вокруг пальца обвести пытается. Тут уже вопрос принципа. И вообще, хорош головы забивать. Давайте что-нибудь в желудок забросим, а то у меня уже кишка на кишку протокол строчит.