Ассенизаторы

Пока разглядывал поверженную противницу, Гном вышел на поле и пустил вверх прихваченную на блоке сигнальную ракету зеленого цвета. Оттуда практически сразу в нашу сторону рванули несколько солдат во главе со старлеем, которому не терпится взглянуть, кто же это столько времени держал его с солдатами в напряжении?..

* * *

— Витек, следственную группу будешь вызывать? — спросил Гном.

— Конечно, придется. Войны же нет, так что, несмотря на обстрелы, без регистрации не обойдется. Если только трупы утащить подальше, но это аж к «чехам» придется переться.

— Ну точно. Совсем как у нас, когда жмурика обнаруживают на границе районов, — подал голос Пуля. — Кто раньше успел, тот его к соседу и перетащит!

— Нет, ребята! На фиг такое, — отозвался я. — У них следаки тоже имеются, которые и дело возбудят без проблем. А потом будут парней Витысиных к себе пытаться вытянуть для допроса. И как пить дать, найдется падла, которая примет «согласно закону» решение «направить». Обратно их хрен дождетесь! Если только по запчастям разобранных подкинут, а то и вообще скажут, что отпустили, а те благополучно дезертировали, типа, совесть замучила.

— Кончай базар! — повысил голос Гном. — Я это к тому, Витек, что нам светиться в этом деле как-то не с руки. Начальство потом голову снимет, если только хотя бы слухи дойдут. Так что не мог бы ты обставить это дело таким образом, что в уничтожении снайперской группы… Ты только послушай, как звучит: «снайперской группы», а не какого-то вшивого стрелка-одиночки! Так вот, что их замочили твои бойцы. Естественно, под твоим чутким руководством. Шаришь, какие перспективы открываются? Тут и дырочки под ордена крутить пора… Что скажешь? А нас здесь просто не было, только и всего? Нам-то совершенно другая задача поставлена. Командир отряда — мужик суровый, но справедливый. За успехи по головке гладит, зато попробуй только залететь, сам можешь себе представить, во что это выльется. А неоправданную задержку, да то, что при этом еще и засветились, так припомнит, что полдня икаться будет… Ну так как? Договорились? Тем более, что моих пуль не найти. Сам видишь, у обоих полчерепушки отсутствует, а по третьему не думаю, что трасологию делать будут, да и автоматами, как ты помнишь, с твоими солдатами поменялись. Осмотр же места происшествия и так полную картину даст. Считай, три боевика с оружием. Неподалеку от снайперши где-то и свежестрелянная гильза должна валяться. Решай, ты тут командир. А мы, получается, только временно приданные силы, которых как бы и не было.

Старлей задумался, машинально теребя пальцами нижнюю губу. Напряженная мозговая деятельность отражалась на его сосредоточенном лице. И я его прекрасно понимал. Перспективу Гном нарисовал заманчивую. Практически из ничего сделать награды. Это если не считать того, что от постоянного страха попасть на прицел мы его избавили. А за все это нужно-то… Наконец, он произнес:

— Считай, договорились. Только вы моих бойцов проинструктируйте до посинения, чтобы ничего не перепутали.

— Даже на место, где лежали, сводим, — пообещал Сергей…

* * *

… Вернулись на блокпост. Пока шел, перед глазами все время стояла картина лежавшей рядом с СВД мертвой девушки-снайпера. Совсем ведь молодая, ей бы жить да жить… Неправильно все это! Не должны бабы воевать, тем более такие молодые и красивые. Ей детей рожать и воспитывать, а она… Ну да ладно, сама напросилась, никто не заставлял с винтарем по лесу бегать. И все равно… Война — не женское дело. Нажраться, что ли? До поросячьего визга… Чтобы лежа покачивало… Глядишь — и поможет.

Затем мысли постепенно перетекли в другое русло. Верно придумал Гном с тем, что снайпера завалили бойцы Виктора. Самому как-то в голову не пришло. А он, поди, это с самого начала подразумевал. Не зря после пристрелки наших автоматов заставил привести к нормальному бою и взятые для «охоты» у солдатиков. Взамен же, на время, отдали им трофейное оружие. Хрен его знает, что на этих бэушных стволах висит? Не знаю, что уж он наплел в тот раз старлею, но тот такую команду дал без вопросов. Только почему тогда снайперку свою при себе оставил? Сразу планировал в голову валить? С такого расстояния никаких сомнений быть не могло, что навылет пробьет. Нет, что ни говори, а Гном — голова! Хороший из него руководитель получится. Глядишь, со временем и командиром отряда станет.

Вернувшись, сразу произвели с оружием обратный ченч, наказав солдатикам пока не чистить. Кто его знает, как повернется? Вдруг все же местной прокуратуре вздумается экспертизу проводить, хотя это и маловероятно. В этих краях при очевидных ситуациях раньше такое не практиковалось. Вот если бы неизвестно кто «жмуриков» наделал, тогда понятно. А тут ситуация очевидная. Кто стрелял — известно, из чего — тоже сомнений быть не должно. Гномовские пули искать вряд ли будут. Две стреляных гильзы на том месте, где была его позиция, заменить на нужные еще не поздно. Надо только у Витька поинтересоваться, какую винтовку «использовал» назначенный им снайпер, отстрелять по свежему, да и поменять…

Подойдя к Сереге, поделился своими мыслями. У того ответ был уже готов:

— Я это еще раньше обмозговал. Думал, ты тоже сообразишь…

— Не пришло как-то в голову, прости засранца…

— Ладно, тебе пока пятьдесят процентов скидка. СВД же специально хотел попробовать по реальной цели. Не вышло бы чисто, пришлось бы избавляться. На фига такая нужна. Мишень — мишенью, а попробовать, как она на позиции будет себя вести, эргономику почувствовать… Гильзы сейчас организуем, все равно бойцов на место вести придется, пока опергруппа на осмотр не выехала. Проинструктировать обещали, а если не показать, им хрена с два что объяснишь.

— Не ругайся умными словами. Как заведешь, так сразу себя ущербным чувствовать начинаешь, — отшутился я…

Добросовестно сфальсифицировав вещественные доказательства, и вдолбив солдатам в головы нужную информацию, на месте несколько раз показав, как и что происходило, заставив все это проделать лично, наконец-то получили возможность расслабиться. А что лучше всего для снятия напряжения, не считая водки, конечно? Ясен перец, баня! Ее-то нам по команде Виктора заметно повеселевшие после ликвидации снайпера бойцы и истопили. Пока она грелась, пока натаскали воды с речки, мы шкерились у старлея в комнате. Зачем на глазах маячить? Мысли всякие ненужные у местных ментов вызывать. О нашем прибытии им по-любому известно, но не светишься лишний раз — вроде бы тебя и нет. А по какой такой надобности убоповский спецназ прибыл — им и дела быть не должно. Контора обособленная, можно даже сказать, засекреченная. К примеру, о принадлежности именно нас к ней лишним людям знать вообще не положено…

Еще до заката забурились в баньку. Попарились от души! Смыли грязь и пыль, а заодно и мысли непотребные. Часа два там провели, дубовыми вениками друг друга потчевали. Березок-то здесь нема, но зато дубов и бука — навалом…

Распаренные ввалились к старлею. А там уже практически праздничный стол накрыт. Ну еще бы! Никого опасаться уже не следует, стрелять некому. Только Витька что-то не наблюдается. Куда же это хозяин-то намылился? Темно ведь уже… Где-то через полчаса появился и он. Морда счастливая. Наверняка уже о наградных озаботился.

— Ты где пропадаешь? — спросил его Гном.

— В милиции был. Там уже обрадовали. Собираются дело по ранению Смирнова прекращать, как только винтовку отстреляют и экспертизу проведут. Пулю-то, которой его ранили, тогда нашли. А сама снайперша беременной оказалась. Я даже удивился, вроде живота не видать, но следователь прокурорский просветил, что месяца два срок, так что понятно. Чего ее, дуру, стрелять понесло? Не понимаю. Сидела бы дома и не жужжала. Бойцы вроде все поняли, что им объясняли. Складно так говорили. О вас ни один не обмолвился, так что не переживайте…