Атака Боло

Следующий выстрел Небесного Демона пронзил его насквозь, и во второй раз за это утро Элкен умер, охваченный пламенем и кошмарным, выворачивающим наизнанку ужасом.

На моем участке поля боя пока затишье. Никаких признаков жизни, кроме патрулирования моими дистанционными аппаратами развалин, потрескивания пламени и движения его желтых языков, полотнищ черного дыма.

Пытаюсь выйти на связь с моим командиром, но слышу лишь эфирные шумы и помехи, в которых преобладают электромагнитные импульсы от выстрелов «Хеллборов» и активные помехи глушителей Этрикса. От средств зондирования пространства, связанных с собственным излучением., решаю пока воздержаться. Лучше лишний раз себя не обнаруживать.

Сейчас целесообразно было бы пообщаться с моим командиром.. Я могу обоснованно гордиться своими достижениями. В течение нескольких минут я пережил три килотопных ядерных взрыва, выбрался из мощного слоя ила и в ближнем бою, порою в чрезмерно ближнем, уничтожил восемь вражеских Боло Марк XXXII Марк XXXII – добротная боевая машина, прочная, продуманно спроектированная, настоящий боевой хищник. То, что враг экспериментирует с тактикой и делает выводы из ошибок, внушает беспокойство. Я должен буду постоянно адаптироваться и соответствующим образом отвечать на вражеские нововведения, если хочу и далее участвовать в боевых действиях.

Внимательно сканируя ближний космос, обнару-э/сиваю ядерные взрывы, запуски и попадания кинетических снарядов, корпускулярные лучи.

В космосе идет напряженный бой. Кто выйдет из него победителем?..

Страйкер думал о своих людях на борту командной капсулы. Карле Рамирес он доверял полностью: как и он, она была с Аристотеля. У майора Кинга оыл хоть какой-то боевой опыт, в его персональных файлах сообщалось о его участии в восстании Гаррета пятнадцать лет назад, когда он был еще зеленым лейтенантом.

Но остальные…

Ни один из его подчиненных – семи лейтенантов и одного капитана, – командовавших Боло, не нюхал пороха. Ни один из батальонных командиров не участвовал в сражениях – хотя майор Волл командовала ротой в уличных боях в Вулверете десять лет назад и потому была абсолютно уверена в себе. Капитан Мейерс служил снабженцем. Лейтенанты Келси, Дана, Смет, Кроули были батальонными или полковыми адъютантами и могли похвастаться общим стажем военной службы в дюжину лет. Какая от них помощь?

Перспектива мрачная. Чтобы осуществить идею Карлы о руководстве боем из Боло, нужно до одного из них добраться, пройдя по зараженной обильными ядерными бомбардировками Трикси местности. На борту, конечно, есть какое-то количество скафандров, но хватит ли их на семнадцать членов экипажа? Кроме того, нужно думать и о команде капсулы. Сколько их? Он полагал, что шестеро: командир-пилот, второй пилот, инженер-системщик и трое членов экипажа.

Двадцать три человека на разоренной и зараженной поверхности, и он отвечает за их безопасность. Он должен решить, кто пойдет с ним в новый командный центр – Боло не может принять всех – и кто останется в хрупкой командной капсуле. Выбор нелегкий. Капсула – легко поражаемая и очень заметная цель. Страйкер понимал, что в брюхе Боло, даже идущего в бой, шансы выжить выше.

– Хоть что-нибудь бы сделать! – Майор Филби чуть не плакал. – Это бездеятельное сидение убивает!

– Тяжела военная служба, – изрекла майор Волл. – Поспешай и подожди! Даже собственной казни надо дожидаться.

– Мы наверняка погибнем, – с мрачной определенностью констатировал лейтенант Келси.

Страйкер посмотрел на своего полкового адъютанта. Даниел Келси в армии три года, выпускник академии Грейтела в Примусе. Что делало его таким… Каким? Двадцатитрехлетним? Он выглядел мучительно молодо.

Может быть, именно поэтому, подумал Страйкер, война стала делом Боло. До этого дрались и умирали такие вот неоперившиеся птенцы, как этот Келси.

– Не исключено, – допустил Страйкер вслух. – Но эта возможность предусмотрена в вашем контракте, с которым, полагаю, вас ознакомили.

– Я пошел в армию, чтобы получить образование, – так же невесело продолжал Келси.

– Подтянись, сынок. – У Страйкера появилась идея. – Я хотел тебе кое-что поручить, но не смогу, если ты будешь распускать нюни.

– Поручить, сэр?

Полковник обвел глазами адъютантов:

– Вам вчетвером следует провести экспресс-инвентаризацию всего, чем мы сможем располагать на планете. Оружие, скафандры, счетчики радиации, устройства связи… Пройдитесь по кладовым капсулы и все учтите. Сумеете?

– Да, сэр, конечно, – ответила Лара Смет, адъютант 2-го батальона.

– Возьмите одного из матросов капсулы, пусть он вам все покажет. Действуйте. У вас две минуты.

– Есть, сэр.

– И осторожнее двигайтесь. Микрогравитациия любит пошутить.

– Трудовая терапия, полковник? – заметила Майор Волл, когда четверо лейтенантов неуклюже отплыли в сторону мостика.

– Лучше так, чем они будут киснуть в собственном соку, пока не сорвутся, – пожал плечами Стран-кер. – Кроме того, нам действительно нужно знать, что есть под рукой.

– Может быть, для нас тоже найдется занятие? – Это спросил уже Бесвин. – Что толку просто сидеть и ждать, пока мы поджаримся.

Страйкер нахмурился. Он отправил прочь младших, чтобы их нетерпение и страх не заразили остальных, но оказывается, иные командиры батальонов еще хуже переносят стресс ожидания.

– Кстати, на Аристотеле я очень неплохо управлялась с профилактикой импульсников К-74 и тяжелых АГ-проекторов, – проинформировала его Ра-мирес. – Может быть, от меня будет толк в ремонте маневрового двигателя?

– Давай, – кивнул Страйкер, и Карла оттолкнулась и направилась к мостику, примерно так же промазав мимо люка, как минутой раньше ее босс. – Скажи им, что я тебя записал в добровольцы. Кто-нибудь еще знаком с ремонтом приводов? – Страйкер проводил взглядом Карлу, пробравшуюся по переборке к ходу на мостик.

Никто не откликнулся. Несколько мгновений стояла тишина. Страйкер наблюдал за медленным кружением астрономических пейзажей. Скорость вращения была такой, что Страйкер, кажется, ощущал что-то вроде искусственной гравитации. Сидели они сейчас, однако, в центре вращения, где невесомость была практически полной. Он подумал, что его промах при первом полете к люку объяснялся именно поворотом капсулы. Может быть, он не так уж и неуклюж в невесомости…

– Сколько еще осталось? – снова заныл Филби.