Атланта

– Боже, да ты влюблена в него!

Клер вновь посмотрела на Аларика и увидела недовольное выражение на его лице.

– Боже Всемогущий! Ты влюбилась в человека, у которого вместо сердца кусок гранита, – раздраженно произнес он.

– Он хорошо относится ко мне и Майклу, Аларик. Он дал мне так много, что я до сих пор не могу поверить в это.

– Ты заслуживаешь человека, который бы боготворил тебя, – поспешно начал Аларик. – Я много шучу, Клер. Порой даже сам не знаю, когда говорю правду, но, если бы не Майкл, я бы попытался увести тебя.

Потрясенная, Клер взглянула на Хемптона.

– В таком случае, никогда не забывай о Майкле, потому что я никогда не оставлю его. Я не стану рисковать тем, что дал мне Форчен. Он сказал, что, если я когда-нибудь полюблю мужчину, он отпустит меня, но не отдаст мне Майкла.

– Значит, если я увлеку тебя на балкон, ты не позволишь поцеловать себя, – весело произнес Хемптон, озорно сверкая глазами. Клер поняла, что он снова дразнит ее.

– Нет, не позволю. И ты не поступишь так со своим лучшим другом и ребенком, который называет тебя дядей.

– Ну вот, Клер, ты все испортила. Теперь мне придется искать для этой цели одинокую, отзывчивую девушку, на которую я произвожу большее впечатление, чем на тебя.

– И ты ее, без сомнения, найдешь, – улыбаясь, заверила его Клер. – В этой комнате полно женщин, которые только и ждут этого.

Сделав тур вальса, Аларик заметил:

– Ты прекрасно танцуешь.

– Я тренировалась с Майклом. Хемптон снова вздохнул.

– Послушай, если бы я был твоим мужем…

– Но ты не мой муж.

– Я вижу, он сделал тебе роскошный подарок. Это колье очень идет тебе.

– Спасибо.

– Ну что же, раз ты не хочешь пойти со мной на балкон, позволь хоть рассмешить тебя и покрепче обнять. Попробую возбудить ревность твоего бессердечного мужа, – произнес Аларик, кружа Клер в танце.

Она рассмеялась.

– Уже лучше. Я расскажу тебе, как однажды во время войны мы с Форченом украли корсеты у одной семьи, которая убегала из Атланты.

– Корсеты? – удивленно спросила Клер.

– Именно. Я подумал, что это ящик с кукурузой. Понимаешь, целый день мы скакали верхом и ничего не ели. И вдруг увидели кортеж из трех повозок и двух фургонов. Мы ограбили их: забрали кувшин с водой, бутылку бренди и большой ящик, который лежал вместе с другими продуктами. Мне показалось, что из ящика торчат усики початков. Итак, мы взяли его и ускакали. Когда мы остановились, чтобы поесть и выпить, я открыл ящик и… сверху лежали три плесневых початка кукурузы, а внизу – дюжина женских корсетов, – Хемптон посмотрел в сторону Форчена. – Странно, что ты не слышала об этом случае. Целый месяц он называл меня Капитаном Корсетом.

Клер звонко рассмеялась.

Как только закончилась музыка, и они еще не успели разнять рук, позади Аларика появился Форчен.

– А теперь, приятель, я забираю свою жену, пока ты не увлек ее на балкон.

– Это пошло бы тебе на пользу. Честно говоря, я уже пытался, но Клер не позволила мне. Но я не отступлю…

Она понимала, что друзья шутят, но в то же время Клер слышала жесткие нотки в голосе Форчена. Он волнуется из-за того, что скандал может повредить Майклу? Или из-за нее?

Когда оркестр заиграл венский вальс, Форчен обнял ее за талию.

– Я должен присматривать за ним. Он не перестанет морочить тебе голову.

– Не будь смешным. Он очень вежлив и внимателен. Вы же друзья. Даже если он действительно хочет сделать то, о чем говорит, во что я совершенно не верю, ты прекрасно знаешь, что я никогда не стану рисковать своей семьей.

Форчен посмотрел на нее.

– Я знаю об этом. Но я знаю и Аларика. И нижу, что он почти влюблен в тебя. Он не понимает, что такое печаль, потому что ни разу в жизни не терял близких.

Взгляд Форчена на секунду задержался на колье Клер, затем скользнул ниже, до того места, где глубокий вырез немного обнажал ее полную грудь.

– Ты очень красива.

– Спасибо, Форчен. Колье просто великолепно.

– Я восхищен тобой, а не этим чертовым колье, – ответил он.

– Я знаю.

– Аларик здорово рассмешил тебя…

– Он рассказал об украденном ящике с корсетами.

Форчен весело рассмеялся, вспомнив об этом забавном эпизоде.

– С Алариком можно попасть еще и не в такие переделки, – сказал он. – Тогда он подумал, что заполучил ящик кукурузы. У меня слюнки потекли, а женщины в той семье заливались горькими слезами, когда мы ускакали с их корсетами. Однажды Аларик нашел пещеру… Я был ранен в ногу…

– Я не знала об этом!

– Ранение было легким, простая царапина. Но нога была забинтована, мои силы на исходе, а на улице шел сильный дождь. Аларик обнаружил пещеру, а я вполз внутрь – в гнездо змей… У него такой же нюх на несчастья, как у гончей на зайца.

Клер улыбнулась.

– Вот такой ты мне нравишься, Клер, – сказал Форчен, улыбаясь ей в ответ. – Нравишься, когда улыбаешься… и в минуты страсти…

Он крепче прижал Клер к себе и наклонился так низко, что она чувствовала на своей щеке его дыхание.

– Когда приедем домой, я достану эти цветы из твоих волос один за другим…

Его дыхание и полный желания взгляд прожигали ее. Она утопала в его глазах…

– Мне бы хотелось, – произнес Форчен низким голосом, – увезти тебя домой прямо сейчас. Но сегодня нам необходимо побыть на людях, показать себя.

– Ты встретился с человеком, работающим на заводе Венгера?

– Да. Он знает, что я только открываю дело и поэтому не обратил на меня никакого внимания. Он не думает, что я могу составить серьезную конкуренцию.

– В таком случае, он настоящий глупец, – ответила Клер, оглядывая гостей и понимая, что Атланта всегда будет для нее особенным городом, связанным с Форченом и ее замужеством. – Это прекрасный город. Я была во многих, но Атланта совсем не похожа на другие города.

– Когда приедут Кэл и Софи, мы дадим свой первый прием. Но для этого мне необходимо поскорее открыть свое дело и пустить завод.

– Я уверена, что ты уже успел наговорить гадостей о своем главном родственнике-конфедерате.

– Конечно, – ухмыльнулся Форчен. – Но все зависит от того, в какой компании ты находишься в данный момент. Здесь много солдат из армии Союза. Атланта становится преуспевающим промышленным центром.

– Для женщины не имеет значения, был ли ты янки или мятежником во время войны.

– Южанки не забывают об этом, – с горькой улыбкой ответил Форчен. – Они еще долго будут помнить эту войну, но время вылечит все.

– Для меня не имеет значения, что ты был янки.

– Потому что ты убежала с Юга и не была здесь во время войны. Слава богу, что так случилось. Если бы я знал, что Майкл находится на Юге, в самом пекле этой проклятой войны… – его голос дрогнул, и он посмотрел на Клер. – Ты хорошо танцуешь…