Атланта

– Я поднимусь с ним наверх.

– И лишите меня своего общества? Нет, – сказал Аларик, улыбаясь ей.

Форчен рассмеялся и пошел вместе с Майклом.

– Дом очень красивый, Клер, и я рад, что вы живете в нем.

– Не знаю, когда я привыкну к нему. У меня такое ощущение, что я без спросу вошла сюда и должна уйти.

Аларик встал с дивана, прошел по комнате и сел в кресло рядом с Клер.

– Этот ваш дом очень красив, и я надеюсь, что вы будете счастливы здесь. Форчен чертовски слеп. Если бы я был на его месте…

– Но вы не на его месте, – мягко прервала его Клер, желая прекратить этот разговор.

– Он не достоин вас, особенно, когда он так чертовски холоден и равнодушен.

– Аларик, давайте поговорим о чем-нибудь другом. В следующий раз приводите с собой Присциллу. Мне бы хотелось познакомиться с ней. Я приглашаю ее вместе с Эдвином.

Хемптон пристально посмотрел на Клер своими голубыми глазами.

– Он мой друг, Клер, и я, не раздумывая, отдал бы за него свою жизнь, потому что он рисковал жизнью ради меня… Но он недостоин вас.

Клер улыбнулась и встала с кресла.

– Вы очень милый, Аларик, и самый лучший друг Форчена… Я довольна своей жизнью. – Она села на диван. – Расскажите мне лучше о бале, на который мы приглашены. Попытаюсь запомнить хотя бы имена.

В дверях появился Форчен. Он посмотрел на Аларика, а потом на Клер. Она взглянула ему в глаза и испытала острое желание остаться с ним наедине. «Лишь бы только смелости хватило», – подумала она. О'Брайен сел в кресло и вытянул ноги. Она пожалела, что не может устроиться рядом с ним. Он казался ей таким далеким, огражденным от нее какой-то невидимой стеной, которая никак не позволяет ей пробиться к нему.

Наконец Аларик попрощался с ними и, остановившись в дверях, поцеловал Клер в щеку. Когда она закрыла дверь и снова вернулась в холл, Форчен посмотрел на нее.

– Ты ему чертовски понравилась.

– Твой друг очень милый.

– Да, милый. И умный… Я бы хотел, чтобы он работал со мной. Он нужен мне…

– Похоже, он думает над твоим предложением.

Они поднялись по лестнице на второй этаж.

– Я загляну к Майклу, – сказал Форчен, направляясь к комнате ребенка.

– Форчен, когда ты вернешься от Майкла, можно мне увидеть тебя? Я хочу поговорить с тобой.

– Да. Я вернусь через минуту.

Он прошел по коридору, снял пиджак и, открыв дверь, бесшумно вошел в детскую.

Клер вошла в темную спальню, которая, по словам Форчена, предназначалась ей. Она не стала зажигать лампу. Ей хотелось, чтобы во время разговора с Форченом в комнате было темно. Она знала, что начнет краснеть. В ожидании мужа Клер нервно сплела пальцы и подошла к окну.

Открылась дверь, и в спальню вошел О'Брайен.

– Клер?

– Я здесь, – ответила она, когда дверь закрылась.

Форчен свой пиджак оставил в комнате Майкла и теперь на ходу развязывал галстук.

– Ты хотела поговорить со мной? – спросил он, и Клер заметила любопытство в его голосе. Он подошел к окну, и на него упал лунный свет.

У Клер громко заколотилось сердце, и она нервно сжимала руки. Казалось, храбрость вот-вот покинет ее. Но она хотела Форчена и хотела ребенка.

– Что-то случилось? – наконец спросил О'Брайен, нарушая молчание.

– Нет, ничего не случилось… Мне очень трудно говорить с тобой, потому что очень давно мы уже не были вместе, – опустив глаза, произнесла Клер, пытаясь избежать его испытующего взгляда. И опять наступило молчание. Форчен подошел поближе и положил ей на плечо руку.

Клер взглянула на него и глубоко вздохнула.

– Форчен, когда ты делал мне предложение, ты дал мне несколько обещаний.

У нее начали дрожать руки.

– Я очень сильно люблю Майкла. Опять наступило молчание, и Клер поняла, что Форчен терпеливо ждет и не торопит ее. «Интересно, слышит ли он, как стучит мое сердце?» – подумала она.

– Ты сказал, что мы можем быть интимно близки, если я захочу этого, – сказала она, перейдя на шепот. – Так… вот… Я хочу ребенка…

ГЛАВА 17

Форчен, внимательно глядя на Клер, подошел к ней ближе и посмотрел ей в глаза.

– Ты говорил, что не будешь против физической близости, если я захочу этого, – повторила она, чувствуя, как запылали ее щеки. Ее огромные глаза с неуверенностью смотрели на Форчена.

– Я все еще люблю Мерили, – спокойно ответил он.

– Я знаю, но ты прекрасный отец Майклу. Я сильная и здоровая, мне бы хотелось иметь еще одного ребенка.

При мысли о близости с Клер у Форчена участился пульс. Он знал, что прежде, чем обратиться к нему с такой просьбой, она все хорошо обдумала и уверена, что действительно хочет этого.

– Клер, ты нравишься мне, и я уважаю тебя. Мне бы хотелось изменить свое чувство к тебе, но я не могу… Со временем ты поймешь это…

– Я понимаю, но мне хочется, чтобы у нас сложились другие отношения, чем теперь. Я хочу ребенка… Мы дадим столько любви малышу, Форчен… Я вижу, как ты относишься к Майклу, ты очень терпелив с ним. С тех пор как вы встретились, он буквально расцвел.

Форчен обдумывал слова Клер. Она была девственницей и совсем ничего не знала о мужчинах. Прежде чем уложить ее в постель, нужно поухаживать за ней.

О'Брайен привлек ее к себе, нежно обнял за талию и, наклонив голову, нежно поцеловал.

– Если ты хочешь этого, Клер, я с радостью. Господи, как давно я мечтал заключить тебя в свои объятия.

Клер обвила его шею руками и встала на цыпочки, подставив свои губы поцелуям Форчена. Он не признался ей в любви, но даже эти слова осчастливили ее. И, может быть, однажды он все-таки полюбит ее.

Руки Форчена скользили по телу Клер, заставляя ее сердце сильно биться. Ей хотелось, чтобы он не выпускал ее из объятий и долго-долго целовал.

– Форчен, – сказала Клер и, отстранившись, посмотрела на него. У нее чуть не сорвалось с языка признание в любви, но, посмотрев на него, она решила, что эту тайну оставит себе. Признание в любви могло пробудить чувство вины у Форчена. Клер нагнула к себе его голову, и их губы опять встретились в поцелуе.

Форчен гладил Клер по спине и расстегивал пуговицы на ее шелковом платье. Оно, шурша, упало на пол, и Клер почувствовала прохладу. Ее сердце громко стучало от восторга: если это все, что она может получить от Форчена, то она научится принимать это. Может быть, ей удастся однажды растопить его ледяное сердце и помочь ему забыть об утрате.