Атлантида

Костас даже присвистнул от удивления, Катя подалась вперед, чтобы получше рассмотреть изображение, а Джек порылся в кармане и вынул оттуда смятый листок бумаги. Развернув его, он прочел фразу из перевода Диллена:

— «Большая золотая дверь цитадели».

Костас посмотрел на друга и увидел в его глазах знакомый огонек волнения.

— Ничего не могу сказать насчет золота, — продолжал Джек, — но одно знаю наверняка: мы нашли вход в Атлантиду.

ГЛАВА 16

Джек наблюдал за Катей — облокотившись о поручни, она о чем-то разговаривала с Костасом. Джек еще раз отметил, насколько тесен и узок проход между ящиками с оружием и стенкой корпуса лодки. Танцующие огоньки фонарей на их шлемах усиливали тягостное впечатление от царящей вокруг непроглядной темноты. В таких условиях только гул машин и приборов мог придать этому мертвому пространству ощущение жизни. Джек вдруг вспомнил, что субмарина «Казбек» построена как минимум два десятка лет назад и еще не утратила способности выдерживать колоссальное давление воды. И это казалось тем более странным, что все внутри покрывал толстый слой белого порошка, напоминавший отложения на стенах известковой пещеры.

Джек ощутил неприятное чувство беспокойства, первобытный страх, который не в силах был преодолеть.

Нет, он не мог допустить, чтобы это случилось в такой ответственный момент. Только не здесь и не сейчас.

Джек с трудом перевел взгляд с ужасающей темноты на работающих внизу людей. Ему пришлось крепко стиснуть зубы и собрать волю в кулак, подавляя отвратительное ощущение клаустрофобии. Напряжение последних часов сделало его уязвимым и пробило заметную брешь в его рыцарских доспехах.

Он должен быть более осмотрительным.

В тот момент, когда его дыхание стало более ровным и спокойным, Костас повернулся к другу и показал рукой на голографическое изображение на мониторе компьютера, где виднелась лицевая сторона скалы. Для него это было еще одним доказательством, что они находятся прямо над целью.

— На третьем этапе мы постараемся прорезать отверстие в корпусе лодки и добраться наконец-то до входа в святилище, — сказал он Кате. — Это легко, как пирог испечь — так у вас говорят.

— Подождите, и все увидите.

В отсеке послышалось странное шипение, будто вода вылилась из радиатора.

— Между корпусом субмарины и скалой образовалось пространство высотой пять метров, — продолжать объяснять Костас. — Придется сделать нечто вроде спасательного тоннеля. — Он указал на прикрепленный к прибору цилиндр. — Труба заполнена расплавленным силикатом. Это электромагнетический гидросиликат, или просто ЕН-4. Мы называем его волшебной грязью. А шипение означает, что раствор подается в трубу под давлением газа через то самое отверстие, которое мы недавно проделали в корпусе судна и так называемая экструзия; за его пределами жидкость быстро превратится в желеобразную массу.

Костас отвел взгляд от мерцающего экрана и посмотрел на Катю. Когда бегущие по экрану цифры достигли отметки «100», шипение прекратилось.

— Хорошо, Энди! — крикнул Костас. — Экструзия закончилась.

Энди молча закрыл выходное отверстие и подключил к нему второй цилиндр.

Костас вновь повернулся к Кате:

— Попросту говоря, мы создали с помощью этого раствора своеобразную надувную камеру, которая станет для нас как бы продолжением корпуса судна.

— Волшебная грязь.

— Да, именно это средство придумал для нас Лановский.

— О! — удивленно воскликнула Катя, вспомнив человека, с откровенным недоверием отнесшегося к ее познаниям в области подводного флота.

— Возможно, он не лучший собеседник для застолья, — хмыкнул Костас, — но он блестящий многопрофильный инженер. Мы забрали его из Морского технологического института, когда Министерство обороны США подписало контракт с ММУ с целью обнаружения и поднятия на поверхность военных судов, потопленных в Перл-Харборе в годы Второй мировой войны. Он изобрел гидролизный затвердитель, с помощью которого можно было закрепить остатки металлического корпуса затонувших судов, извлекать разрушающую морскую соль из металлических предметов и успешно предотвращать коррозию металла. Разумеется, многие из этих изобретений мы используем. Кроме того, Лановский открыл исключительно эффективный способ закрепления структуры некоторых кристаллических минералов.

— А как вы превращаете это средство в пузыри? — поинтересовалась Катя.

— О, это самое гениальное в его изобретении.

Пока они разговаривали, Бен и Энди были заняты сборкой еще одного аппарата для подключения к лазерному устройству. Вокруг очерченного мелом круга на корпусе судна они прикрепили с помощью вакуумных присосок небольшие приборы, провода от которых тянулись к панели контроля пульта управления.

— Это диоды. — Костас показал на приборы. — Монолитные полупроводники, каждый содержит соленоидный уголь, который действует как магнит, когда через него пропускают электрический ток. Кабель из ГВСА подключается к панели контроля и таким образом связывается с приборами. Обычно мы используем этот кабель для зарядки резервной батареи, чтобы в случае необходимости можно было действовать в условиях полной независимости. В любом случае у нас есть достаточно энергии, чтобы создать направленный луч электромагнитного излучения на корпус судна.

Костас отошел в сторону заставленного ящиками пространства, чтобы техники могли занять место перед панелью контроля.

— Наполняемая смесь содержит в себе двуокись углерода, гидрат С02 , — продолжал объяснять Костас. — Такая концентрация вместе с морской водой и высоким давлением предохраняет смесь от рассыпания на мелкие кусочки. Антиэховое покрытие на корпусе субмарины чем-то напоминает наждачную бумагу и не дает воде смыть ее.

Оба техника тем временем вызвали еще одну версию голографического изображения на экран монитора. Энди считывал показания координат, а Бен набивал цифры на клавиатуре компьютера, причем после каждой цифры на экране появлялся маленький красный крестик. В конце концов эти красные крестики стали описывать неправильный круг вокруг выходного отверстия.

— Лановский изобрел способ использования кристаллической нанотехнологии для усиления магнетической решетки посредством растворения, — продолжал Костас. — Сейчас эта смесь представляет собой жидкую консистенцию с миллионами мельчайших частиц, плотно соединенных друг с другом. Стоит нанести удар электромагнитных волн, и они накрепко свяжутся между собой, как гранитная скала, в направлении импульса.

— Как усиленный бетон, — догадалась Катя.

— Точное сравнение, только по своему весу и плотности наше вещество в сотни раз крепче, чем любой строительный материал.

Тем временем круг из красных крестиков замкнулся, а на контрольном пункте загорелась красная лампочка. Энди встал со стула, а Костас занял его место перед голографическим изображением.

— Хорошо, — произнес он и выпрямился. — Давайте начнем.

Бен щелкнул тумблером на панели диодного транзистора. Послышался негромкий шум, а изображение на экране стало пульсировать. Счетчик процентного соотношения быстро отсчитал от одного до ста и замигал зеленым светом.

— Все идет нормально. — Костас взглянул на Катю. — Мы только что пропустили через диоды ток напряжением четырнадцать вольт. Это приведет к магнетизации ЕН-4 в кольцо, которое потом будет спроектировано в односантиметровую мембрану на обозначенные красными крестиками координаты. Передняя часть субмарины выполнена в форме конуса с широким концом, накрывшим большую часть скалистой платформы. — Костас сделал паузу и нажал на клавишу. — Сейчас эта мембрана будет связана силой тока с корпусом субмарины в единое целое. Наши пробы показывают, что вулканический базальт имеет высокую степень магнетизма. Это дало возможность замкнуться на скалу, несмотря на все шероховатости ее поверхности.