Атлантида

– А вот и Джонни, – проскрежетал он. Правда, на Джека Николсона он был не очень-то похож [12] .

– Привет, – прошептала Марта, не поворачиваясь.

Мальчишка смерил ее взглядом.

– Знаешь, детка, ты мне кое-кого напоминаешь. Одну мою подружку с Кубы. Горячая штучка, вроде тебя.

Ахиллес почувствовал, как в нем закипает злость. Он опять ревновал Марту… и был очень рад, что вернулся.

– Вот как? – переспросила девушка.

– Да. Может, вы с ней даже знакомы, с этой моей подружкой?

12

Отсылка к эпизоду фильма «Сияние», когда обезумевший герой топором прорубает дверь ванной, где прячется его жена, а потом просовывает в дыру голову, произнося: «А вот и Джонни!» (Примеч. ред.)

– А как ее зовут?

– Марта.

Девушка кивнула.

– Серьезно? А у тебя, случайно, нет знакомого по прозвищу Прикид?

– Точняк, есть.

– Тесен мир. Мне бы с ним поболтать, знаешь.

Мальчишка хихикнул.

– А у тебя есть о чем?

– Ага.

– Ладненько. Прикид сейчас на тусе. Хочет, чтобы ты к нему подъехала.

В щель между креслами парень просунул ей обертку от жвачки. На обертке был написан адрес в районе Вискайя.

– Ты бы поторопилась, детка, – сказал бегунок. – А то Прикид может рассердиться. Знаешь, он, когда сердится, может вытворять всякое. Ну, бывай. Может, пересечемся еще, а? – Он покосился на Ахиллеса. – Когда будешь одна? – С этими словами он откинулся на спинку своего кресла.

Марта и ее спутник чувствовали на себе его взгляд, когда выходили из зала. Ахиллес все еще кипел от гнева.

Дверь за ними закрылась, а бегунок так и остался сидеть. А вот влюбленная парочка прекратила обниматься в тот самый момент, когда Ахиллес и Марта ушли. Встав, мужчина и женщина подошли к подростку в черной футболке. Тот шумно хрустел попкорном.

Глава 18

Такси остановилось перед коваными железными воротами. За ними, залитая светом прожекторов, возвышалась вилла в стиле итальянского Возрождения. Вдоль роскошно убранной подъездной дорожки тянулись гирлянды со светодиодными лампочками, постепенно сменявшими цвет. Вдалеке виднелось несколько фонтанов.

Выбравшись из такси, они заплатили водителю, подождали, пока машина уедет, и только после этого подошли к домофону. Ночь выдалась теплая, и лишь легкий ветерок играл листьями пальм. Со стороны виллы доносился праздничный шум: ритмичная музыка, смех, визг, плеск воды в бассейне.

– Да? – осведомился голос в динамике домофона.

– Эм… Меня зовут Марта Анджелес. Я пришла встретиться с Прикидом.

– Жди там.

Они ждали. Довольно долго. Нервно переминались с ноги на ногу, слушая журчание фонтанов и шум вечеринки. На подъездной дорожке показались двое плечистых мужчин в костюмах. На головах у этих мордоворотов виднелись наушники. Ахиллес заметил на шее у одного из них край татуировки, прикрытой воротником: птичье крыло. Татуированный открыл им ворота, и ребята прошли внутрь. Второй охранник жестом приказал им повернуться, чтобы их можно было обыскать. Марта судорожно прижала к груди рюкзак.

– Все чисто, – сказал охранник, проверив.

– Ладно.

Татуированный повел их направо, к одному из фонтанов.

– Пойдете по этой дорожке. В обход. Ни с кем не говорите. Как дойдете до моста через озеро, остановитесь. Прикид к вам подойдет.

Так они и поступили. Все еще прижимая рюкзак к себе, девушка зашагала по дорожке. Ахиллес последовал за ней. По мере приближения к дому звуки музыки становились громче, визг – пронзительнее, а говор – грубее. Неподалеку от фонтана возвышалась каменная беседка, поросшая мхом. Вид древних камней разительно контрастировал с тем, что творилось вокруг. Похоже, самые буйные из гостей сгрудились у бассейна. Над головой у Ахиллеса пролетел и упал на траву лифчик от купальника. Послышались громкий хлопок и крики одобрения – похоже, кто-то откупорил бутылку шампанского. Звон бокалов – и вновь одобрительный рев. Компания собралась и у балюстрады: женщины прогуливались, соблазнительно покачивая бедрами, мужчины курили сигары толщиной с полицейскую дубинку.

Охранники в деловых костюмах, точь-в-точь как те двое, что впустили Марту и Ахиллеса на виллу, каменными истуканами застыли на периферии, внимательно обозревая окрестности. Один из них заприметил новоприбывших и что-то сказал в микрофон у себя на запястье. За ними следили. Охранник кивнул, услышав что-то через наушник, и вновь повернулся к шумной компании у бассейна.

Переглянувшись, Марта и Ахиллес продолжили путь.

Слева донесся истошный вопль. Они увидели совершенно мокрую женщину в одних трусиках, бегущую по каменным ступеням. Ее пышная грудь соблазнительно подпрыгивала. За ней, тоже в одних трусах, гнался ухмыляющийся мужик с толстой золотой цепью на шее. Они скрылись за беседкой.

Марта и Ахиллес пошли дальше. Чувствуя себя выставленными на всеобщее обозрение, они пересекли лужайку. На деревьях, мерцая, покачивались гирлянды. В глубине сада, окруженное деревьями, раскинулось декоративное озеро. На водной глади играл нежный лунный свет.

Тут прогуливались гости поспокойнее – наслаждались безмятежностью теплого вечера и любовались скульптурами, фонтанами и фигурно подстриженными деревьями, придававшими вилле облик европейского замка.

Ахиллес и Марта обошли стороной влюбленную парочку у дерева.

Оставив позади газон – идеально ухоженный, украшенный изящными скульптурами, – они направились к обрывистому берегу озера, в водах которого столь красиво отражалась луна. По обе стороны от каменного моста возвышались статуи, стилизованные под древнегреческие изваяния на каменных постаментах. Пройдя между ними, Ахиллес и Марта поднялись на покатый мост, тянувшийся к противоположному берегу озера. Берег был так далеко, что Марта едва различала его в лунном свете.

По прибытии сюда они оба были так встревожены, что не обменялись и словом, но теперь, когда шумные компании, как и охранники в наушниках, остались далеко позади, ребята немного расслабились.

Опершись на поручни моста, Марта осмотрелась.

– Что делаешь? – поинтересовался Ахиллес.

– Высматриваю Прикида.

– Ты его видела раньше?

– Один раз. – Девушка поморщилась. – От него одни неприятности. Он точно огромный жирный магнит для копов. Одевается как гангстер и ведет себя соответственно. Вот почему нам не нравится иметь с ним дело. А если приходится, то мы стараемся провернуть все как можно быстрее.

Дернув Марту за рукав, Ахиллес указал на мужчину в гавайке. Тот немного отошел от остальных и что-то бормотал в трубку мобильного. Наверное, искал, во что бы переодеться, чтобы не позориться.

– Он?

– Шутишь? Прикид раза в два больше и раза в три… – Марта осеклась. – А вот и он.

Повернувшись, Ахиллес увидел настоящего Гаргантюа. Прикид был одет в белый льняной костюм и сорочку с открытым воротом, выставлявшую на всеобщее обозрение золотую цепочку.

Исполин поднес бокал шампанского к губам, осушил его одним глотком и швырнул бокал в воду. Отерев рот рукой, он громко рыгнул.

– Привет, Марта, – выдохнув, толстяк поднялся к ним на мост.

Что-то беспокоило Ахиллеса, но он не понимал, что именно. Юноша перевел взгляд с Прикида на пьяного мужика в гавайке. Тот сидел на лужайке, подтянув колени к груди и спрятав лицо в ладонях.

Пьяный мужик на лужайке. И парочка, все еще обнимавшаяся у дерева.

Что же не так?

Стоп. Когда он в последний раз видел, чтобы люди так обнимались? В зале кинотеатра. Но там была другая парочка, верно? Они были одеты иначе. Ну конечно. То была совсем другая парочка.

И все равно что-то было не так.

Глава 19

– Твой товар у меня, – говорила Марта, стоя к Прикиду вполоборота. – И привет от господина Маркона.

Мало того что приходилось смотреть на Прикида вблизи – одутловатое, залитое потом лицо, рот слегка приоткрыт, губы влажно поблескивают, точно две недоваренные сосиски, – внезапно Ахиллес ощутил исходившее от него зловоние. Тошнотворно-сладкий запах лосьона после бритья не мог скрыть вонь немытого тела. Запах лосьона был очень едким. Но недостаточно.