Атом

— Запинай их насмерть, — говорит Атом.

Они выплёскивают Джеда в накатывающийся прибой.

— Холодно тут, — говорит он, бледнея. — Ох, сколько места. — И он, вильнув хвостом, медленно уплывает прочь, ни разу не обернувшись.

— Приятных сновидений, Джед, — говорит Мэдисон.

— Сколько он продержится?

— Не знаю.

Они возвращаются на пляжные полотенца. Атом надевает чёрные очки — небо становится цвета бензина. Чего-то не хватает — связующего звена. Он ждёт, тер-пеливый, как время.

Песня Тамагочи кончается, и Бойкий Шарик начинает балаболить.

— Нам выпала честь приветствовать президента Соединённых Штатов. Мистер президент, ваши действия в последние несколько дней вызвали массу предположений. Похоже, вы подверглись существенной перемене имиджа. После спорных инцидентов с собаками, ящерицами, кальмаром, змеями и беззащитным ламантином по имени Рамон, это хорошо продуманная реконструкция? И как вы действовали в процессе эскалации ядерной программы?

Жирный смешок вскипел в эфире.

— Я есть то, сэр, что я есть. И я восхищаюсь человеком, сэр, который восхищается человеком, сэр, который восхищается человеком, сэр, вот что я делаю, сэр.

Некоторое время до их ушей долетает лишь шум моря и крики чаек. Потом Атом задумчиво улыбается.

— Похоже, Близняшкам пришла в голову правильная мысль.

— Давно не была в Колумбии. Едем? Атом встаёт, косится на машину.

— Шли их на хуй, если они не понимают шуток. Мэдисон присоединяется к нему, ухмыляясь, как акула.

— А если понимают? Они уходят вместе.

— Всё равно шли их на хуй.