Атропос

В то утро, когда это случилось, Женя и Шэнли чистили бассейн. На коленях, со щетками в руках, они ползали по кафелю и тщательно надраивали его. После них кафель блестел так ярко, словно бассейн освещало само солнце. Когда с чисткой плитки было покончено, они прочистили вкруг все фильтры, взяли специальные пылесосы для бассейна и полезли в воду. Им предстояло прочесать весь бассейн пылесосами в поисках частиц грязи, с которыми не справились фильтры. Процедура эта была утомительной. Вообще в таких случаях использовали автоматические роботы пылесосы, которые обходились без участия человека, но шейх, конечно, не побеспокоился о приобретении таких моделей. Человеческий труд радовал его эго намного сильнее.

Говоря о роботах, их человечество создало великое множество. Под каждый случай жизни существовало отдельное устройство со своим дизайн-кодом и функционалом. Роботы для кухни, роботы для спальни, туалета и ванной, роботы для выгуливания собак, роботы для чистки автомобилей, роботы-кулинары, роботы-врачи, роботы-учителя и многие другие. Каждый из них обладал встроенным процессором и узко направленным искусственным интеллектом, который позволял постоянно обучаться и совершенствовать свои навыки. Таким образом, робот-чистильщик унитазов из подмастерья своего дела со временем превращался в мастера, а робот-заправлятель постелей достигал такого уровня совершенства в своей работе, что справлялся со своей работой еще до того, как люди успевали подняться с постели. Он подсовывал одеяла и покрывала прямо под них. Так что ты мог спать и просыпался утром уже на заправленной кровати, если включил в настройках робота соответствующую функцию. Все роботы действовали сообща друг с другом, ни один не мешал другому. По дому они перемещались, как магические домовые, аккуратно подчищая грязь и наводя порядок, пока их владелец мирно отдыхал. Все они были включены в сеть и были частью, так называемого, интернета вещей.

Интернет вещей в свою очередь был одной из частей более масштабной глобальной сети, которая звалась гиперсетью. Та была порождением и логическим продолжением интернета, его следующей стадией развития. В гиперсети можно было найти все на свете. Миллиарды роботов ежесекундно собирали о людях целые лавины данных и переправляли их в сеть, там их анализировали и превращали в статистику. Каждый желающий мог отслеживать эту статистику и узнать много нового о своих друзьях и соседей, но никто, в сущности, этим не занимался. Люди только сплетничать друг о друге любили. Когда все тайное стало явным и загадок в жизни соседей не осталось, их жизни перестали волновать их умы.

Гиперсеть сама по себе открывала множество удивительных возможностей. Информация появилась у каждого предмета окружения, каждой вещи, каждого природного явления. Скажем, при сканировании наручным интернометром, каждый продукт в магазине получал свой собственный набор характеристик, отображавшихся в его электронном досье — дата производства, способ производства, человек, который отвечал за его производство, состав, обработка, использование генных модификаций, степени полезности по шкале Ридуса, реальный вес. Из замороженного мяса вычитался вес замороженной вместе с ним воды. Все фрукты и овощи получали оценку свежести и полезности, учитывающие десятки параметров в их культивировании. Человеку только и оставалось, что смотреть на оценки и совершать выбор. Разумеется, чем выше была оценка товара, тем выше была и его цена. В самом подходе производителей к своим товарам ничего не изменилось. Те, кто производил хорошие товары и раньше, просто повысили на них цену. Те, кто производил плохие товары, тоже повысили на них цену вслед за первыми. В итоге цены выросли на все, но люди смогли лучше понимать, за что они отдавали свои деньги. А, может быть, и нет.

В Мекке не было ни одного робота-помощника, всю грязную работу выполняли люди своими руками, как и двести лет тому назад. Шэнли с Женей 3 часа к ряду чистили дно бассейна и только дошли до его середины. Тогда Женя внезапно громко закричал и согнулся в три погибели, его лицо скрылось под водой, откуда можно было расслышать приглушенный крик, поднимавшийся на поверхность вместе с большими пузырями воздуха. Через 15 секунд он так и всплыл. Шэнли отреагировал мгновенно, он нырнул под воду, уперся ногами в дно бассейна и руками вытолкнул Женю на поверхность, чтобы тот мог сделать глоток воздуха. Как профессиональный тяжелоатлет он пронес его на выпрямленных руках, шагая по дну бассейна, до самого борта, а затем вытолкнул из воды, словно ядро, отправив его на кафельный пол.

Женя скрутился в узел, его правое колено находилось у него под подбородком. Он мелко дрожал, скулил и не мог выговорить ни слова. На его глазах проступали влажные слезы. Шэнли показалось на мгновение, что раньше он уже видел что-то подобное в своей жизни, но он так и не вспомнил, что именно и когда это было. Он присел на корточки и пытался привести Женю в чувство, но тот не обращал на него никакого внимания. Весь его мир сузился до одной болезненной точки в его колене.

Шэнли не стал ждать и выбежал из бассейна, чтобы попросить у других помощи. В служебном коридоре он встретил Регину. Она лежала на полу в той же позе, что и Женя, боль пригвоздила ее к серому полу намертво. В кухне он нашел еще несколько человек с теми же симптомами. Ни одному он не мог ничем помочь, только наблюдать. Через несколько минут коллективная боль начала затихать, мышцы рук, спины, желваков расслаблялись, и люди могли выпрямиться. На их лицах, у всех как у одного, появлялась блаженная улыбка эйфории, которая приходила после прекращенная страданий.

Шэнли помог Жене подняться. Он все еще дрожал и стучал зубами, его руки и ноги колотились.

— Ты… ты, — тыкал он Шэнли, не в силах закончить предложение.

— Давай ты сначала согреешься и придешь в себя, потом скажешь, — он попытался его успокоить.

— Ты… ты что… не почувствовал эту боль?

— Не почувствовал.

— Вообще ничего?

— Вообще ничего.

— Ах ты… ск… счастливчик! Ты вообще понимаешь, как тебе повезло? Ты бы знал, как больно это было. Я думал, что я умру. Боле того, я был бы рад умереть, только бы не испытывать эту боль ни секунду больше. Это было ужасно…

Шэнли сочувственно похлопал его по плечу.

— Не одному тебе досталось. Ребята тоже прошли через это. Я видел Регину в коридоре и всех остальных. Им было так же больно, как и тебе.

— Это радует, — шутливо сказал Женя, — но а с тобой то что? Ты почему ничего не испытал?

— Не знаю, даже не знаю. Во всем виноват этот мерзкий шейх. Скорее всего, Шариф снова выбил его из седла, и он повредил колено.

Женя крепко зажмурил глаза, вжал голову в плечи, предчувствуя новую вспышку боли.

Шэнли стоял, не шелохнувшись, в его состоянии не произошло никаких изменений.

— Обалдеть, — Женя смотрел на него широкими глазами, — просто обалдеть! А ну-ка попробуй обозвать еще как-нибудь шейха.

— Шейх Аль Тани — козел вонючий, — робко проговорил Шэнли и продолжил стоять, как ни в чем не бывало.

— Невероятно! Нужно будет рассказать об этом остальным. Они в осадок все выпадут. Стопудово!

Женю сковал приступ боли, колени его подкосились, он опустился на пол.

— Что случилось?

— Ничего, все в порядке. Просто мысленно повторил твою фразу и вот поплатился за это. Нужно не забывать про самоконтроль, — Он поднялся на ноги, сплюнул в бассейн и прыгнул туда, — Давай присоединяйся, нам с тобой еще половину бассейна пропылесосить нужно.

Они работали в бассейне до самого вечера, пока не отчистили его до первозданного состояния. Их кожа посинела и стала морщинистой, как у щенят шарпея. Уставшие они отправились отдыхать.

Женя пребывал в хорошем настроении, ему не терпелось рассказать остальным о том, что случилось.

Когда они вошли в спальню, все были на месте и активно обсуждали события минувшего дня. Делились друг с другом впечатлениями о перенесенной боли и аккуратно, чтобы не спровоцировать новую боль, обменивались слухами о том, что случилось с Аль Тани. Догадки Шэнли полностью подтвердились: любимый конь шейха продемонстрировал ему свой дикий нрав и выкинул его из седла. Говорили, что он подлетел вверх на 3 метра и приземлился прямиком на правое колено. Двадцать минут ему потребовалось, чтобы доползти до своей спальни и пройти экстренный курс клеточного восстановления. Мысль о том, что шейх мучился целых двадцать минут принесла всем скрытое едва уловимое наслаждение.