Атропос

Миша принялся осматривать Чжан Вея. Его стеклянные застывшие глаза ярко блестели, как если бы он недавно моргнул. Однако ни его веки, ни мышцы лица, ни какие-либо другие мышцы тела не подавали признаков жизни. Грудная клетка стояла на месте, пульс не прощупывался. И все же Миша был уверен в том, что перед ним был живой человек. Он попытался включить капсулу, понажимал на несколько кнопок, но та не ответила. Похоже, что в доме отсутствовала подача энергии. Он хотел было пойти на выход, чтобы сказать об этом шейху, но вдруг ощутил сильный толчок, выбивший опору у него из-под ног. Дом медленно перемещался относительно пространства за окном, наклонился под углом в сорок пять градусов и продолжил стремительно падать вниз. Мишу прибило к смотровому стеклу в гостиной. Перед его глазами открылся люк грузового отсека, и он вместе с домом быстро двигался в его направлении. Непреднамеренный выход в открытый космос был неизбежен.

Огромный корабль шейха вытряхнул из своего широкого зада все нежелательные элементы. Вместе с парящим домом в космос вылетела и Клото. Корабль шейха, не попрощавшись, скрылся за горизонтом планеты, на орбите которой он находился.

Миша никогда не был мстительным, но в тот момент он почувствовал сильное желание сделать Шэнли Хэ больно. Удивительно, но пообщавшись всего ничего с сапиенсами он готов был опуститься до их уровня. Ну, и что с того?

Миша усилил боль в своем пальце и отправил сигнал вдогонку за скрывшимся кораблем. Сигнал распространялся со скоростью света, так что в скором времени должен был передать шейху Мишины прощальные пожелания. И судя по тому, что через несколько секунд жук в Мишином мозгу отключился, Миша был уверен в том, что весточка нашла своего получателя.

Тогда он, наконец, оценил ситуацию, в которой он оказался. Парящий дом бешено вращался, как барабан стиральной машины, сталкивая и перемешивая свои внутренности. Прямо в голову Мише прилетела пустая винная бутылка. Она больно клюнула его в висок и отправила в соседнюю комнату. По комнате летали самые разные вещи вообще. Но больше всего Мишу поразил летящий в его сторону с вытянутой вперед рукой старик. Он указывал на него указательным пальцем и смотрел широко открытыми глазами, как если бы повстречал смертного врага и готовился напасть на него. Миша перехватил старика и закружился с ним, словно в танце. Под ноги подвернулся диван, от которого он смог оттолкнуться. Вращаясь в обнимку со стариком, они совершили четверной тулуп и долетели до капсулы. Кое-как Мише удалось уложить старика туда обратно и закрыть его там.

Входная дверь оставалась открытой, из-за чего температура в доме опустилась до космического ноля. О запасе кислорода говорить не приходилось. Хорошо, что Миша успел сделать глубокий вдох. Старику, кажется, тоже не нужно было дышать. Так или иначе, запас его был не безграничным. Нужно было что-то решать с подачей энергии. Маневрируя между застрявшими в невесомости объектами интерьера, он отыскал дверь с вызывающей надписью «Не входи. Убьет!». Миша рассудил, что убьет его скорее нехватка кислорода, поэтому рискнул войти. За свинцовой дверью находился реактор, работающий на антивеществе, он обеспечивал электричеством весь дом. Разумеется, он был выключен. Там же находился отсек хранения энергетических ячеек с антивеществом. Как Миша и ожидал, он был пуст. Все контейнеры с антивеществом были извлечены и давным-давно покинули это место. О подаче энергии при таком раскладе можно было забыть.

Миша покинул реакторную и отправился в гостиную. В его голове родилась одна смелая мысль, которая могла привести к плачевным последствиям. Но за неимением вариантов лучше он решил действовать. Минуя все воздушные препятствия, он добрался до панорамного окна в гостиной и всматривался в космические пейзажи. Среди них он пытался отыскать один маленький блестящий предмет. Наконец, он его увидел. В нескольких километрах от дома блеснул корпус Клото. Миша подлетел к выходу и зацепился за дверной проем. Он ждал момента, когда вращение дома совпадет с вектором движения Клото, и в тот момент, когда дом совершал очередной кувырок в пространстве, а где-то вдали мелькнула светлая точка, Миша изо всех сил оттолкнулся ногами от порога и вылетел в открытый космос. Права на ошибку у него не было. Если бы он промахнулся хоть на сотую долю градуса, то стал бы крошечным космическим объектом системы Центавра. Но он не промахивался.

На скорости гоночного болида он гнался за Клото. Она медленно вращалась вокруг своей оси, как балерина. Это создавало новую сложность. Мише мало было просто догнать Клото. Если он не сможет никак зацепиться за нее, то просто врежется в нее, как метеор, и отлетит в сторону, не имея возможности вернуться и повторить все сначала. Единственным шансом для Миши стала небольшая ручка на корпусе справа от лобового стекла. Миша вытянул руку вперед и растопырил пальцы. Ручка прошла в нескольких сантиметрах от его мизинца. Тогда Миша сжался в клубок и, что есть силы, ударил ногами по корпусу звездолета. От удара направление вращения изменилось, и ручка чуть не заехала ему по лицу. Он вовремя смог защититься руками и крепко схватился за нее. Она поддалась, и он смог забраться в кабину. Первая часть его плана была исполнена. Миша включил двигатель и через мгновение оказался прямо у входа в парящий дом. Их вращения синхронизировались. Тогда он выключил двигатель и по салону добрался до задней части Клото. Там под металлической обшивкой скрывалось сердце корабля и то, что его питало. Миша, не колеблясь, извлек контейнер с антивеществом и через открытую кабину совершил очередной прыжок. Клото получила свой последний импульс и отправилась в последний путь. А Миша вновь оказался в гостиной парящего дома. Под мышкой у него была зажата «батарейка», способная оживить китайского дракона.

Когда подача энергии была возобновлена, дверь в дом закрылась, в вентиляции зашипел кислород, температура стала расти, микроклимат дома медленно восстанавливался, а фотонные двигатели постоянно толкали дом вверх, создавая ощущение гравитации. Миша открыл капсулу со стариком. Его рука тянулась к яркой светящейся кнопке на экране «Провести обратную реконструкцию клеток». Миша ткнул в нее пальцем, и чуть было не оказался зажат захлопнувшейся крышкой. Капсула активно заработала. По звукам, доносившимся изнутри, казалось, что она собиралась сделать из старика жареный стейк. Однако через несколько минут крышка распахнулась, и на него уставился оживший китаец. Он едва дышал и в целом создавал впечатление человека, которому оставались считанные мгновения. Но шло время, и жизненная энергия в нем только увеличивалась. Наконец, когда удивление окончательно сформировалось, как эмоция, Чжан Вей спросил:

— Кто ты такой?

Миша в который раз принялся объяснять:

— Меня зовут Миша. Я — человек из рода Homo, но принадлежу не к виду Sapiens, а к виду Cosmicum. Прибыл за вами с Земли по поручению Ц.И.

Трудно было сказать, удовлетворился ли старик таким объяснением, но от услышанного он потерял сознание.

Глава 23. Выход на поверхность

Шэнли так и не дошел до Аль Тани и не попросил вернуть боль обратно. Стараниями Жени и остальных они смогли его отговорить от этой затеи. Так что он стал своего рода избранным в их небольшой компании. В своем положении он прошел через несколько стадий, начиная от всеобщей радости и сочувствия, заканчивая завистью и презрением. Не так легко было смириться с тем, что кому-то одному повезло больше, чем остальным. Со временем и на это перестали обращать внимание. Рутина затянулась на долгие годы.

Люди заметно постарели с тех пор, как попали в Мекку. Один только шейх оставался все таким же, его внешность и повадки не менялись. Разве что в некоторые периоды он был более жесток и зол, чем в остальные.

Наложниц шейха время затронуло не так сильно, как его слуг. В капсулу клеточной реновации он их не пускал, но у них была современная косметика, которая сильно замедляла процессы старения кожи. На внутренние органы такое положительное влияние не распространялось. Это был тот самый случай, когда внешняя красота не увядала в отличие от внутреннего мира. Большего шейху и не нужно было. Для человека, которому было уготовано жить невероятно долго, он не слишком много задумывался о будущем и чаще всего жил одним днем, в котором он и его женщины были здоровы, красивы и счастливы. Но вечно такая идиллия продолжаться не могла. Слуги старели, техника, обслуживавшая подземный комплекс, тоже не становилось новее со временем. Некоторые ее части люди могли легко починить или заменить на новые, для ремонта других приходилось придумывать различные ухищрения. Со временем ухищрений становилось все больше и больше, вся система превращалась в одно сплошное ухищрение.

Люди все меньше могли производить еды, запасы быстро истощались, пока не наступил день, когда еды стало откровенно не хватать. Особенно на шейха, который был тем еще любителем устраивать пышные застолья. Дальше по списку отказала система водоснабжения. Насосы, добывавшие воду из горных источников, перестали работать. Проектировщики уверяли, что они проработают как минимум 2 сотни лет. Но они не продержались и двух десятилетий. Они были упрятаны так далеко и так глубоко, что починить их не представлялось возможным. Людям пришлось пить воду из бассейна шейха. Никому это не понравилось.

Тогда шейх велел снарядить вылазку наружу и посмотреть, что там происходило. Идея была, мягко говоря, не самая удачная. Что бы там не происходило, ребята были уверены, что на поверхности им делать было нечего. Планета не могла так быстро восстановиться после того, что люди с ней сделали. Однако приказы шейха не обсуждались, поэтому группа в составе трех человека, Жени, Саши и Шэнли отправилась наружу. С собой у них были защитные респираторы с прикрученными к ним небольшими кислородными баллонами, несколько фонариков и огнестрельный пистолет.